Его строптивая любовь (СИ)

— Кошмар какой! — возмутилась Флора, мгновенно сменив гнев на милость. — Ты ведь девушка, нельзя так тебя нагружать!
— Давай я поговорю с ректором, — предложила Нарин.
— Спасибо, девочки, за поддержку. А с ректором говорить не стоит. Я подозревала, что так будет, это и закономерно.
— Ну да, — согласилась Мейзи. — Ты ведь из другого мира и всю ту информацию, что мы впитывали с детства, постигаешь только сейчас.
— Верно. Буду грызть гранит науки, как говорят у нас на Земле. Как там ваши романы, кстати? — задала я вопрос, который моментально переключал даже самый интересный разговор на главную девичью тему — отношения!
— Я отстояла право закончить образование, — гордо поделилась Нарин.
— А взамен, как ты понимаешь, мы получили церемониальные танцы! — сдала сестру Мейзи, но рассмеялась. — Он хотел её выкрасть из академии, представляешь! Ночью! — добавила она с восторгом.
— Не выкрасть, а просто сводить в ресторан! Не додумывайте то, чего не было, — Нарин залилась краской и я заподозрила, что речь о свидании совершенного другого толка, но смущать подругу личными вопросами не стала.
— Обручённым всё можно. Главное помнить — личная жизнь на то и личная, что в неё не принято посвящать остальных. К нашему огромному сожалению, — высказала я свою позицию, и девчонки дружно со мной согласились, особенно с последним утверждением.
Мы ещё немного поболтали и я вынуждена была попрощаться — нужно было сбегать в библиотеку и, если книги окажутся архивными, которые нельзя выносить за пределы помещения, изучить на месте. Я уже немного освоилась с учёбой, потому старалась часть домашней работы делать вечером, чтобы утром нормально тренироваться, а не для галочки.
И всё же с тренировками нужно было что–то делать. Помимо стандартного физкультурного набора я до упора отрабатывала одновременный прогон магии по клинкам, так что он всё–таки мне поддался, но что делать дальше в физически–магическом смысле, не знала. А ещё сильно подозревала, что к занятиям стоит подключить бег — у меня вечно сбивалось дыхание, что сильно мешало работе с клинками.
Я втянулась в учёбу. Маэстро был доволен моими успехами, и начал потихоньку добавлять в учебный процесс интересные истории из своего опыта. Рассказывал о расах, даже тех, о которых в Эрмиде никто слыхом не слыхивал, о необычных мирах со своеобразными по нашим меркам традициями. А на одно из занятий он и вовсе принёс мне небольших размеров дощечку.
— Запрёшься у себя в покоях, капнешь крови на поверхность и посмотришь, что это. После выходных вернёшь. Награда тебе за старание.
— Спасибо.
Дощечка немного напоминала источники информации, что я видела в Ургране, но всё же выглядела по–другому, ещё и работала от крови. Видимо, это изобретение расы моего преподавателя — не зря ведь у него такие огромные клыки, наверняка кровососущий или плотоядный. Или и то и другое вместе. Ещё бы узнать, к какой расе он на самом деле принадлежит, и прочитать о ней. Но учебники мне данных не предоставили, повариху я никак не могла застать в одиночестве, а до леди Ирис элементарно не добегала — слишком поздно освобождалась.
После занятий я прибежала к себе и первым делом решила изучить выданный мне магический гаджет. Крови не пожалела, капнула от души, приготовилась внимать. Однако поверхность дощечки стала темнеть и на этом всё.
На всякий случай пробежала по комнате, закрывая двери и окна, велено ведь было запереться, вдруг это один из элементов активации магического гаджета.
Сработало!
Схватила «планшет» и с интересом уставилась на картинку приближающейся планеты. Она ни капли не напоминала красавицу-Землю с её ярко–синими океанами и восхитительной изумрудной зеленью, с рыже–коричневыми горами и жёлтыми пустынями. Эта планета была, возможно, и не такой большой, как Земля. Хотя, возможно, ошибаюсь, их ведь не поставить рядом, не сравнить.
Чем сильнее приближалась планета, тем тщательнее я всматривалась, начиная различать извергающиеся вулканы, высокие шпили строений из красно–коричневого материала, необычную двухцветную зелень, где одна сторона, верхняя, была зелёной, а вторая, нижняя — фиолетовой.
 
Магический дрон с камерой пролетел над красно–коричневым городом, спустился ниже, петляя меж домов, пролетая под изящными каменными мостами, и вылетел на бескрайнюю равнину. В некоторых местах планета казалась железно–лавовой. Словно когда–то здесь протекали реки из раскалённого металла, затем они застыли, а красно–коричневая пыль скрыла серебряную поверхность. Спустя некоторое время мы оказались в пустыне с классическим жёлтым песком — на Земле такой повсеместно, начиная от пляжей, заканчивая детскими песочницами и стройками. Пустыни тоже были необычными, неземными — кое–где я видела сверкающие стеклянные озёра и скалы причудливых форм — будто сильный ветер поднимал волны песка в воздух, где его расплавляла внезапная вспышка солнца, превращая в мутное стекло.
Я никогда не была в пустыне, потому испытывала желание спуститься на эту необычную планету и походить. Почувствовать, как осыпается под ногами песок, погрузиться в его вязкое тепло, согреться в нём. Прикоснуться к волшебным стеклянным скалам, прокатиться по озеру–катку, разогнавшись, словно в земном парке при виде застывшей с первыми холодами лужи.
Камера не задерживалась ни на миг, летела быстро–быстро, и скоро песок стал светлеть, терять приятную глазу желтизну. Мы вылетели к морю или океану с зеленовато–синей водой. Она была настолько прозрачной и чистой, что даже с высоты я могла различить плавающих в ней рыб. А песочек был таким ослепительно–белым, что резало глаза.
— Восторг, — прошептала, когда картинка на планшете изменилась — «камера» спустилась и летела в метре над водой. Казалось, в воздухе разлился пряно–солёный аромат, зашумел прибой. Но спустя пару секунд я просто ахнула. Перед моим взглядом вырос огромный хрустальный дворец. Яркое местное солнце играло в его гранях, пускало солнечные зайчики, рассыпало цветные брызги, превращая реальное строение в сказочное, волшебное.
— Неужели это Луцан? — пробормотала себе под нос, не отрывая взгляда от картинки на планшете. — До чего красивы Хрустальные чертоги. И как жаль, что их больше нет.
Магическая камера, между тем, влетела в открытое окошко на верхнем этаже и, словно профессиональный гид, принялась демонстрировать мне внутреннее убранство: мебель, картины, статуи, гобелены. И тюль. Много–много различной ткани — лёгкой и воздушной, тяжёлой непрозрачной, белой, цветной, пёстрой. Полы были покрыты тонкими шёлковыми коврами с привычными взгляду земными узорами. По крайней мере, напоминающими таковые.
— Надо же, довольно уютно, — оценила я убранство дворца.
Я не знала, можно ли замедлить эту «камеру», направить в нужную сторону, чтобы рассмотреть детали интерьера, потому приходилось смотреть всё в ускоренном режиме. Но экспериментировать не рискнула — вдруг запись ограничена по времени, а я потрачу его впустую и не увижу то, что должна.
Экскурсия во дворце длилась не дольше минуты, я успела увидеть два трона — кажется, те самые, что сейчас красовались в Ургране, а затем мой «дрон» вылетел на террасу, где я увидела до боли знакомую беседку — ту самую, где я любовалась морем Эрмида этим летом!
Вместо того, чтобы полететь дальше, камера обогнула Хрустальные Чертоги и показала парящие над землёй гигантские прозрачные сферы. Удивительно, что раньше их не заметила! Видимо, ракурс был неудачным или магическая «камера» так снимала — показывала лишь то, что нужно, не больше.
Сферы были соединены между собой причудливой формы коридорами–тоннелями, на удивление непрозрачными. Внутри каждой словно был отдельный небольшой мир: уникальные, ни на что не похожие строения, непривычные взгляду растения, даже животные.
— Как новогодние шары со снегом, — произнесла я удивлённо.
Мы подлетели к одному из шаров, и я смогла рассмотреть вблизи дерево с хищными листьями — прямо на моих глазах оно слопало чудесного вида бабочку!