Его строптивая любовь (СИ)

У меня дар речи пропал! Точнее, напротив. У меня появилось очень много слов, они буквально рвались наружу, притом каждое третье было нецензурным. Из ушей разве что дым не шёл, так я кипела. Но собралась и отправилась в спортзал.
Я была готова проломить дракону голову за то, что так жестоко лишил меня полёта, ещё и раздразнил, сделав вид, что вот–вот исполнит желание. Ещё и башня, бессовестная, открыла ему и проход сквозь стену, и дверь в мои покои распахнула! Предательница! Будто кто–то дал ей право…
Меня словно холодной водой окатило. Не может ли быть такое, что в отсутствие наставниц–сайрен, которым я едва ли не безраздельно принадлежу до тех пор, пока не повзрослею и не избавлюсь от унизительной кабальной связи, Маро, как старший родственник, попросту передал власть надо мной в надёжные, по его мнению, руки?
— Скажи–ка мне, Рагнар, — ледяным голосом вопросила я, — а в каком статусе нынче наши отношения?
— В замечательном, — с улыбкой ответил мужчина, взвешивая в руках мечи. Не те, с которыми я занималась ранее. Настоящие. Сверкающая в магическом свете сталь отдавала алым по острой кромке, навевая нехорошие мысли.
— Не мечи, а кровопийцы какие–то, — проговорила я, на мгновение переключившись с одной темы на другую.
— Откуда ты узнала? Это действительно кровопийцы. Лёгкие стальные парные клинки, предназначенные для быстрого смертоубийственного боя. Ты будешь заниматься с ними и сразу использовать всю доступную тебе магию, они с удовольствием примут и проведут любое заклинание. Только подожди, пока я активирую защитный контур.
— Хорошо, я поняла. Так что там с нашими отношениями? — уточнила, показывая, что забалтывать меня бесполезно — я сегодня не в том настроении, чтобы отвлекаться от цели.
— Наши отношения находятся в прекрасной стадии: я ухаживаю — ты с удовольствием мне это позволяешь.
Посмотрела на этого дипломата. Посмотрите–ка, какие мы хитро…хвостые. Вроде как и не солгал, но и правды не сказал.
— Потому башня сегодня позволила тебе без согласования со мной пройти на мою территорию, да? — осведомилась язвительно и отобрала у дракона клинки, сжав рукояти, сразу показывая, что никакой вольности им не позволю. Мне здесь хватает своевольных мужчин.
— Спроси у неё, — ехидно бросил дракон, активируя древний артефакт и окутывая себя несколькими слоями защиты. Затем посмотрел на меня, хмыкнул и достал из кармана четыре серых прямоугольных камешка, положил их в специальные углубления. Стены, потолок и даже пол исчезли. Мы словно оказались в другом измерении, где есть только светло–серый цвет без признаков какой–либо текстуры и границ.
— Боишшшься, — змеёй прошипела я, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения: тело буквально вспыхнуло восторгом от возможности уйти в разнос и наконец–то выбросить накопившуюся энергию. Тьма смешалась с огнём и радостно покалывала кожу в ожидании старта.
— Рано задираешь противника, — будничным тоном проговорил мужчина, подошёл, окутал меня такой же, как у него, защитой, а затем достал красивый стальной клинок с сине–серебряным лезвием. — Можешь бить в полную силу, я не стану атаковать. Посмотрим, на что ты способна, если учить тебя по заветам тёмных.
— Что за заветы? — уточнила, пружиня от нетерпения.
— Никаких ограничений, — сверкнув глазами ответил дракон. — Наконец–то нормально разомнусь.
Разомнётся он! Да моя тёмная суть готова разнести всё в щепки!
Посмотрела на серое пространства без признаков чего–либо, что можно разнести. А дракон–то предусмотрительный. И си–и–ильный… всё можно.
Последнюю фразу протянула не я, а нечто тёмное, злорадное и невероятно довольное.
  
Глава 26
 
Я себя переоценила. Сильно переоценила. Думала, разберу дракона на атомы, дав волю тёмной сути, да только оказалось, что к удали и задору требуются ещё умения и стальные мышцы, а у меня из опыта — пара уроков, да просмотр голливудских фильмов, где красота картинки важнее достоверности. Про мышцы — вообще молчу. Я никогда не занималась спортом больше необходимого, только для поддержания фигуры. В итоге урок пошёл не по плану. И, судя по всему, закончился на порядок быстрее предыдущих.
 
— Миа, рука должна быть твёрдой. Ты должна контролировать направление оружия, а не гравитация или усталость. Ещё раз проведи огонь по клинкам. Пробуй!
Голос Рагнара сваями вколачивается в мозг. Должна–должна–должна. Знаю, что должна, да только мышцы дрожат от усталости, а лёгкие и быстрые в начале урока клинки сейчас превратились в пудовые гири. Едва держу, а ещё магию пропустить нужно. И это не тьма родимая, которая течёт полноводной рекой, а вредная стихия!
Сжала зубы. Сосредоточилась.
Призвать огонь, собрать в равнозначные пучки, направить в кисти рук, слить энергию в ладони и резким рывком пробить канал к стальному лезвию через рукоять–накопитель со специальными насечками.
Правый клинок вспыхивает голодным огнём, слушается беспрекословно, но левый — ни в какую. В очередной раз.
— Пробуй отдельно левую руку, она всегда идёт с задержкой, — успокаивает Рагнар.
А я дико устала и потому зла, как тысяча чертей. Настолько устала, что хочется взять и всё бросить. Обвинить и дракона, что плохо учит, и того, кто делал эту идиотскую ручку, которая ничего не проводит, хотя должна, и ретроградный Меркурий, который на Эрмид влиять даже в теории не может, так как находится на другом конце Вселенной. Да что угодно! Но давлю эту слабость, эту коварную, изворотливую, гадкую лень. Собираюсь с духом. Пробую ещё и ещё. И ещё.
— На сегодня достаточно, — говорит Рагнар, когда видит, что я выдохлась и держусь на упрямстве.
— Ну уж нет, — шепчу яростно. И вновь направляю энергию. Из последних сил. Рывком.
Бесполезно.
Решаю начать с азов — разобрать механизм на составляющие. Погасила правый клинок. Зажгла кровавым огнём. Вновь погасила. Зажгла. Выходит легко и естественно, без лишний усилий. Точь–в–точь, как объяснил Рагнар. С правой рукой вообще получилось почти сразу — раза с десятого, а левая словно вообще не работает. И клинки меняла местами, и отдыхала — всё успела за эту тренировку, кроме главного — научиться взаимодействовать с клинками как полагается — синхронно.
— Ты устала и сейчас не так эффективна. Левая рука у большинства разрабатывается на порядок дольше. Заканчиваем.
— Не утешай меня. Сам–то, небось, с первого раза зажёг оба меча, а я бракованная какая–то, — бурчу недовольным ежом, сама же пытаюсь понять, что не так. Я делаю всё один–в–один, а результата нет. Разобраться бы, почему.
— Дело в другом. У тебя слабые руки и левая устаёт быстрее правой. Нужен отдых, — разумно замечает мужчина. — В следующий раз попробуем начать с левой руки, а затем подключим вторую и уже будем тренировать параллель.
— То есть ты зажёг оба клинка сразу? — упрямо настаиваю на ответе.
— Меня тренировали с пелёнок, как и любого другого мальчишку, потому да, я был готов к обучению, заточен под него, достигал результатов быстро. А девичье тело, моя драгоценная упрямица, создано для поцелуев, не для боя, — мурлыкнула эта громадина, выводя меня из равновесия и боевого настроя. Его остатков, если выражаться точнее.
— Р–р–рагнар! — рыкнула недовольно. Но дракон только рассмеялся.
— Ты такая милая, — проговорил он нежно. — И очень красивая. Тебе идут парные мечи.
— Тебя это забавляет!
— Каюсь, — с улыбкой ответил он.
— Я здесь вообще–то учусь! Ты сам сказал, что мне нужно освоить эту науку, а теперь прикалываешься. Издеваешься! — исправила я земное словечко на ему понятное и более эмоциональное.
Рагнар забрал клинки из моих рук, упаковал их в ножны и спрятал в сумку, затем подошёл ко мне и взял за запястья. В его огромных руках они казались тоненькими, почти прозрачными.
— Я не издеваюсь, не смеюсь над тобой и не развлекаюсь. У тебя сильный характер, твёрдые убеждения, но пока слабое тело. Его нужно тренировать, — медленно, будто маленькому ребёнку, начал объяснять мужчина. — Если я говорю, что урок окончен, он окончен. Я вижу, когда ты достигаешь предела, даю тебе ещё немного времени на упрямство, но позволить тебе навредить себе не могу. Не хочу. И да, конечно, меня забавляет, что такой милый и нежный с виду цветочек оказался несгибаемым и крепким. Не могу не восхищаться тобой. Не кори меня за это. Пожалуйста.