Его строптивая любовь (СИ)

— Надо.
— Хотя бы не так много занимайся, — посоветовала Нарин и уже куда громче произнесла: — А мы тебя с утра найти не можем.
— Я была в библиотеке, затем в парке читала, в столовую еще ходила на завтрак, — ответила, понимая, что этот разговор не для Нарин, а для девушек , так что информацией о занятиях с Рагнаром делиться не следует.
Понятно, что рано или поздно информация о тренировках станет достоянием общественности, но я надеялась, это случится, когда я буду выглядеть не так, как сегодня — измочаленной и замученной, дезориентированной и слабой. Если уж кому–то что–то доказывать, делать это нужно не теряя лицо.
— Алессаль, ты неважно выглядишь. Бледненькая такая, худенькая, — ни капли не искренне протянула Флора.
И что, интересно, она здесь делает? Неужели тоже поступает в академию? С чего это вдруг? В прошлую встречу она довольно едко подкалывала нас с Нарин и Мейзи на этот счёт.
— Благодарю, Флора. Я посчитала, что беззащитный и трогательный образ лучше подходит незамужней девушке, — без запинки сочинила я, опираясь на их слова про спортивную красотку–оборотня, мол, такие не ценятся мужчинами, это неженственно и всё такое. — Мы здесь, конечно, для изучения наук и магических сил, но это ведь не значит, что стоит зацикливаться лишь на учёбе.
Я хлопнула ресничками, мило улыбнулась и, придерживая Нарин за руку, повела её в сторону библиотеки, понимая, что в Башню сейчас не пойду — подругу бросать нехорошо, да и после шпильки в мой адрес это будет выглядеть трусливым побегом, а так хоть избавлюсь от необходимости поддерживать с девицами «приятный» разговор, заодно, может, выучу что–нибудь интересное.
Но главным в моём поведении было вовсе не это. Я ушла первой, а не пристроилась в кильватер Флоры. В стае, как известно, один вожак. И ей оставалось или последовать за мной или сохранить красивую мину при плохой игре и остальных девушек повести в другом направлении.
Быстро оценила варианты. С одной стороны, не хотелось с ними общаться вообще и отпустить девиц — это значило избавиться от Флоры. И, возможно, стоило поступить именно так, ведь я устала и могла дать маху: не то сказать или неправильно себя повести, проколоться. Но с другой… стоило использовать имеющееся преимущество и не откладывать разборку с потенциальной противницей в долгий ящик. Она сразу должна понять, что меня кусать не стоит — можно остаться без зубов.
Обернулась, посмотрела на свиту поджимающей губы Флоры.
— Мы с Нарин в библиотеку. Вчера там были трое та–а–аких красивых мужчин, — протянула заговорщическим шёпотом. Девушки нерешительно посмотрели на свою «ведущую», потому я решила их добить: — Звали в театр и ресторан к какой–то… Элизе, Эльзе… А, не важно. С таким мужчиной — хоть в подземелье к некромантам, — пошутила я.
Флора, бедная, едва не лопнула от злости, понимая, что парировать ей нечем. А выглядела комично: глаза навыкате, рот закрывается и открывается, не в состоянии выдать что–либо членораздельное.
Совершив последний залп в сторону противника, повела трясущуюся от смеха Нарин дальше. Больше мы не оглядывались. В этом не было необходимости. Через пару мгновений свита Флоры перекочевала к нам в арьергард и засеменила навстречу общительным и щедрым красавчикам.
— Крепись, — прошептала я Нарин, у которой от сдерживаемого хохота покраснело лицо. Она сильнее сжала зубы и мученически на меня посмотрела мокрыми от слёз глазами. Еще секунда — и выдержка ей изменит. Подругу нужно было спасать: — Кстати, насчёт красавчиков и вообще мужчин. У нас на Земле есть присказка: «Запомните, девочки! Молодой, красивый, умный, богатый, весёлый и не жадный — это шесть разных мужчин!», — произнесла я первое, что пришло в голову.
Эрмидские юные леди неожиданно поддержали взрывом весёлого смеха, хотя, откровенно говоря, шуточка была такая себе, даже не шуточка, а проза жизни. Зато у Нарин появился повод выплеснуть эмоции, не привлекая к себе внимания.
— Что у вас ещё говорят? — желчно спросила Флора, которая не выдержала и всё же присоединилась к нам.
 
— Если не кушать хлеб, мясо, сладости и не пить вино — морда становится тоньше, но грустнее, — немного переврала я фразу Фаины Раневской, потому что не помнила, как звучит оригинал. И, признаться, эта фраза пришла на ум второй; первую было невежливо произносить, поскольку Флора шла сильно позади и могла принять афоризм на свой счёт. А звучал он так: «То, что говорят за моей спиной, слышит только моя задница», и не нужно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы разгадать, почему именно его я вспомнила в первую очередь — леди Флора здорово бесила своим поведением и, уверена на сто процентов, судачила за моей спиной.
Девчонки вновь взорвались хохотом, а потому в библиотеку зашли разрумянившиеся, довольные, с блестящими глазами. Сидящие за партами молодые мужчины с интересом принялись их рассматривать, некоторые не побоялись строгого библиотекаря и начали отпускать девчонкам комплименты, от чего те краснели ещё сильнее, смущались, но активно стреляли глазами и договаривались о встречах.
— Ты приносишь удачу, — шепнула одна из первокурсниц.
— Есть такое, — согласилась немного неловко, чтобы присутствующие дофантазировали наличие у меня нужного магического таланта.
«Темнеешь на глазах», — похвалил Огонёк с отцовской гордостью.
«Стараюсь», — ответила ему и пошла за книгами для меня и Нарин.
— Извините, пожалуйста, за шум, — прижав руку к груди, искренне проговорила я, обращаясь к библиотекарю. — Девочки только поступили, сильно переволновались и теперь не в силах сдержать радость. Сейчас они успокоятся, — заверила строгую женщину. И вдруг… почувствовала подсказку Академии. Прислушалась. Не показалось, действительно она. Попросила: — Вы не могли бы порекомендовать нам книги, с которыми стоит ознакомиться? — спросила, словно транслировала чужие слова.
Тёмные брови нашей вампирессы взлетели, но в следующее мгновение она кивнула и взяла меня за руку, закрыла глаза. Через несколько томительных мгновений посмотрела так, словно увидела единорога, но ещё раз кивнула и ушла, похоже, в архив, откуда вернулась очень нескоро. За это время в читальном зале, кажется, перезнакомились все и вся. Приведённые мной девушки светились от счастья, Нарин пересела за стол к весьма симпатичному кавалеру, и даже Флора, улучив момент, прошептала губами: «Спасибо». Вот уж, чего не ожидала, но, конечно, ответила вежливостью на вежливость, напомнив себе, что это не окончательная победа, с этой барышней всегда стоит быть начеку.
«Огонёчек, милый, а ну–ка просвети меня, что происходит. Каад не говорил, что у меня есть способность соединять сердца».
«У тебя её и нет. Просто обычно в библиотеку все приходят несчастные, грустные и молчаливые, можно сказать, шмыгают по залу серыми мышками. А здесь красивые молодые девушки, сияющие, довольные. Вы привлекли мужское внимание, а далее всё закономерно: мужчины восхищаются, девушки принимают смущённый вид и раздают авансы. Стечение обстоятельств сработало в твою пользу», — объяснил Огонёк.
Библиотекарь вернулась со стопкой книг и велела барышням разбирать их, мне же досталась самая тоненькая и непримечательная из них, размером с ладонь, не больше.
— Прочитай на ночь и ложись спать, сдашь завтра утром, — велела женщина строго.
— Спасибо, всё сделаю.
Сама не зная, зачем, я поклонилась сухопарой высокой даме, та величественно кивнула и вернулась к чтению, напомнив молодёжи сохранять тишину в библиотеке.
Я хотела ещё переговорить с Нарин, но той было не до меня, потому я извинилась перед девочками и откланялась. Книжечку спрятала в карман и неспешно, но неуклонно пошла в сторону Хрустальной башни. Вовремя увидела шпионскую троицу красавчиков и свернула за здание столовой, затем подумала, заглянула туда и поела. После тренировки аппетит был зверский.
Моя «незнакомая знакомая» повариха посмотрела неодобрительно, а затем подошла, чтобы забрать почти полный стакан. На лацкане белоснежного поварского кителя сверкал фиолетовыми гранями камней маленький букетик ирисов.