Его строптивая любовь (СИ)

  
Его строптивая любовь
   
Глава 1
 
Алессаль Фогрейв
Воздух Урграна искрил от напряжения — я смогла довести невозмутимого сводного братца до бешенства.
А всего–то нужно было придерживаться им же озвученных правил.
Я, наконец, осознала золотую истину: если девушка ведёт себя как леди, мужчине ничего другого не остаётся, приходится оставаться джентльменом. И бессовестно ею пользовалась: не спорила, не выходила из себя, только цитировала выдержки из раздела о светской беседе, которые он нарушал, и с самым невинным видом хлопала ресницами, ведь юная леди из хорошей семьи не может себе позволить более откровенную конфронтацию.
Рагнар держался. Смотрел дикими глазами, играл желваками, сжимал кулаки, но держался. И не оставлял попыток меня спровоцировать, чтобы вновь вернуть себе возможность хватать меня на руки и тащить, куда хочет, отчитывать, приказывать, запугивать.
Мечты–мечты! Я на это больше не клюну. И не потеряю отыгранное преимущество. Пусть женские хитрости в силу прямолинейности характера давались мне с трудом, но на практике они оказались столь эффективными, что игнорировать их я не могла и не хотела.
Вот и сегодня за завтраком мило щебетала о погоде, природе и вычитанных в журнале светских сплетнях, пока у братца дым из ушей не повалил. Разумеется, выглядел он совершенно невозмутимо, незнакомый человек ни за что бы не понял истинное его состояние. Мне достаточно было увидеть, как медленно и педантично от отложил в сторону приборы, чтобы понять: Рагнар на грани.
— Сегодня выезжаем в столицу, — произнёс он без выражения.
«Ути–пути, как мы владеем собой!» — прокомментировала про себя.
— Ах, я ведь не успею собраться, — деланно испугалась, уже мысленно составляя список вещей, не сомневаясь — времени даст минимум.
— Городской дом оснащён всем необходимым. У тебя полчаса на сборы.
Добавил холода в голос. А смотрит–то как! Явно ждёт традиционный женский скандал или попытку отсрочить выезд.
— Как скажешь, дорогой брат, — кротким ягнёнком согласилась я с бессовестными требованиями и поднялась. — Ты позволишь взять драгоценности из сокровищницы?
— Я уже говорил: они твои, — с нажимом произнёс мужчина.
— Ты так же говорил, что я не способна оценить их значимость и опасность, потому без твоего высочайшего соизволения…
— Алессаль!
— … и контроля я не имею права… — как ни в чём ни бывало продолжила предложение, но у кое–кого сдали нервы.
— Бери, что хочешь! — рявкнул мужчина.
— И короны? — тоненьким голоском уточнила я, добавив в голос безмерное удивление.
Меня пронзили яростным взглядом, попытались напугать злым видом, но я и бровью не повела, зная, как его бесит моё самообладание. Тогда Рагнар вернулся к прежней тактике — превратился в кусок безразличной скалы.
— Я дал тебе все необходимые знания, Алессаль, чтобы ты могла выбрать здраво, — произнёс он величественно и невозмутимо. — Собирайся.
И ушёл.
Только тогда я позволила себе скорчить злую физиономию.
— Я дал тебе все необходимые знания, — передразнила я, но мешкать не стала, спустилась в сокровищницу и отобрала несколько особо полюбившихся комплектов. Затем подумала и взяла пару тонких золотых браслетов с магическими свойствами. Они упоминались в одном из дневников, что я прочитала, и отчего–то прочно засели в памяти.
— Рагнар не разрешал выносить за пределы Урграна артефакты, — напомнила подруга–цан, проявляясь напротив.
— Я помню. Но отчего–то чувствую, что они мне нужны. Спрошу у него предметно, вдруг эти можно.
— Не гневи его, Алессаль. Не гневи, богами прошу. Поверь, тебе с ним не тягаться, — попросила Цода, прижимая тонкие руки к груди. — Я тебя люблю и не хочу, чтобы тебя сломали.
— Но ведь я — представитель уникальной и безумно сильной расы, — произнесла, чувствуя, что сейчас услышу нечто важное.
— Представитель почти уничтоженной расы, Алессаль. Будешь в академии, приложи все усилия, чтобы попасть в закрытый сектор библиотеки, а там почитай, кто приложил к этому свою когтистую лапу. Затем ещё раз хорошо подумай, как вести себя с Рагнаром.
 
— Что… что ты имеешь в виду? — спросила я, но Цода уже растаяла, как дым, не желая продолжать разговор.
Она практически не появлялась с того момента, как мы с Рагнаром поссорились. Цаны плохо переносят негатив, а мы с братом сейчас буквально источали его.
Я вернулась к драгоценностям и артефактам. Сейчас бы не помешала консультация брата, всё же я отправляюсь в незнакомое место и не знаю, что есть, а чего нет в городском доме Фогрейвов, но рассчитывать на его помощь после спора бесполезно.
Ещё раз огляделась. Взгляд притягивал лишь древний платяной шкаф с нарядами из шёлка или напоминающего его материала. Ритуальное алое одеяние трогать не стала, а пару платьев забрала, до конца не отдавая себе отчёт, зачем они мне нужны.
Захотелось.
Они напоминали простые, но стильные земные одеяния. Такие хоть драгоценным колье дополняй, хоть кобурой с пистолетом.
— Интересно, а оружие девушкам можно носить? — произнесла, надеясь, что Цода никуда не ушла, не выдержит и даст ответ.
Тишина.
Подошла к стенду с кинжалами и мечами. Каждый — произведение ювелирного искусства. Красивые, усыпанные драгоценными камнями, украшенные изящными узорами. Но отчего–то совсем не привлекательные.
Прошла дальше, в отдельную комнату с оружием. Остановилась у стеллажа, на полках которого находились подставки, удерживающие в своей колыбели тонкие и узкие мечи. Ни тебе драгоценных инкрустаций, ни изящной работы ножен, лишь сизо–серебряная сталь, кожа, да защитные руны.
Рука против воли потянулась к одному, с виду ничем не примечательному.
— Замри! — раздалась команда. — Не вздумай к нему прикасаться.
— Почему? — спросила, не оборачиваясь.
Рагнар перехватил мою руку, отвёл в сторону, впился взглядом в лицо.
— Он тебя позвал, приказал взять в руки? Почему ты к нему подошла?
— Позвал? — переспросила удивлённо. — Нет, не звал, просто понравился, привлёк внимание своими простотой и изяществом, — объяснила, прислушиваясь к ощущениям. Затем посмотрела на брата подозрительно, высвободила руку из захвата, потребовала ответа: — Тебе жалко, что ли? На нём даже бриллиантика крохотного нет, даже резьбы или защитной руны. Ни узора!
— При чём здесь это, Алессаль? Меч силён не узорами, а испитой кровью. Чем сильнее клинок, тем сложнее им овладеть, навязать ему свои правила, своё мировоззрение. Не справишься — станешь его орудием, а не владельцем.
Посмотрела на клинок, подошла к нему ближе, прислушалась.
— Зовёшь ты меня или нет?
Хотела спросить немного язвительно, чтобы показать Рагнару, как отношусь к его словам, но отчего–то выпрямилась по струнке смирно и замерла, затаив дыхание.
«Извини, пожалуйста», — додумала, подловив себя на мысли, что древнее оружие, как ни крути, заслуживает уважения и требует почтительного отношения, а не участия в семейных разборках. — «Ты мне очень понравился. Единственный из всех», — призналась мечу честно и откровенно.
— Ответил? — спросил Рагнар ледяным тоном.
— Не ответил, представь себе, — немного расстроенно признала я, сама же погладила простые чёрные кожаные ножны, в которых покоился мой любимчик. — Не доросла до него, наверное, — заметила, склоняя голову перед клинком, прощаясь. — Пойдём?
Кончики пальцев горели огнём, но я сжала руку в кулак, не позволяя ощущениям распространиться по телу и выдать меня.
— Как себя чувствуешь? — уточнил Рагнар с самым подозрительным выражением лица.
— Нормально я себя чувствую. Пойдём, пора собирать чемоданы и выезжать, — поторопила, испытывая неловкость.
— Руку покажи, — потребовал брат.
Да поняла я, поняла, ножен не стоило касаться, они так же опасны, как и рукоять древнего клинка. Он, небось, кровь пил литрами, а здесь я, мелочь пузатая… Любопытная Варвара. Лёгкая добыча для хищника, которым, несомненно, меч и является.