Эльфийский помещик (СИ)

— Тебе недостаточно добычи из лагеря? — я налёг на гренки с яичницей. — Ты же сказала, что этого хватит, чтобы заплатить наёмникам.
— Хватит на пару месяцев. Но я ведь о будущем думаю.
— О будущем? Я думал, ты здесь месяца на два. Или сегодняшняя ночь тебя убедила остаться подольше?
— Ну… — Анастасия задумчиво скривила рот. — Мне здесь понравилось, почему бы и не остаться? Но если ты против…
— Вовсе нет. Оставайся столько, сколько понадобится. Если твои бойцы не будут мешать моим крестьянам, я слова не скажу. Кстати, если ты отправишь своих в лес за углём, то дом некому будет охранять. А я не знаю, что предпримет Боров. Может быть, сегодня-завтра захочет напасть.
— Да ты не волнуйся. Я же говорю, это планы на будущее. Рано или поздно деньги опять понадобятся, а у нас под боком бескрайние леса. Неужели на всех угля не хватит? И насчёт моих людей не переживай. Будут вести себя тише воды ниже травы. Если что, спуска я им не дам — они это прекрасно знают. Не было же проблем до сих пор?
Всё-таки я склонялся к мысли, что Анастасия приехала сюда именно за лунным углём. Кугушев её выпер со старого места, и теперь ей надо было куда-то податься.
— До сих пор проблем не было, — подтвердил я.
Лагерь у моего дома стоял уже неделю, но наёмники вели себя относительно смирно, не буянили, в село не ходили. Правда, Кетаэлу всё равно не нравилось их присутствие. Он уже высказал своё недовольство по этому поводу, дескать, шумят, пастбище занимают, да и девки деревенские в их сторону поглядывают. Опасался староста, как бы чего не вышло.
— Вот видишь, — сказала Анастасия. — Слушаются меня. Ты с Боровом-то что собираешься делать? Ты говорил, сегодня нападёт. И где он?
— Я не говорил, что нападёт. Я говорил, что он может напасть. Думаешь, я знаю, что он задумал? Возможно, ждёт подходящий момент. Так и мы подождём. Нам не к спеху. Несколько дней посидим, посмотрим.
Я кривил душой, говоря, что не к спеху. Нам действительно не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Ход был у Яренко. Но в таком положении дел не было никакой радости. Мы просто теряли время.
После завтрака я позвонил Кетаэлу и попросил собрать данные о том, сколько зерна должны Борову селяне. В четверг приехали электрики и починили оборванные линии, поэтому телефон работал уже три дня, а в доме появилось электричество. Триста лет назад телефонов не было, а теперь мне удалось в полной мере оценить это изобретение.
Потом вернулся наёмник, который вчера и сегодня наблюдал за домом Яренко, и рассказал, что в особняк моего недруга съехалась, по всей видимости, вся охрана. Боров то ли собрал людей для нападения, то ли готовился к осаде. Однако никаких поползновений в нашу сторону пока замечено не было.
Больше всего я боялся того, что ожидание затянется до бесконечности. Пройдёт месяц, другой, третий, Анастасия со своими бойцами уедет, да и я не смогу круглосуточно сидеть взаперти. Точнее сказать, смогу, если понадобится, но так не хотелось все планы хоронить. А неприятель может выждать и ударить в самый неподходящий момент. Разведчики наблюдали за домом Борова, но что происходит в голове этого человека, оставалось лишь гадать.
Однако, вопреки моим опасениям, неопределённость продолжалась недолго. На третий день после нападения на воровской лагерь к моим воротам прискакал на рогатой лошади молодой эльф и вручил мне письмо. Оно было от Борова. Тот приглашал в гости, желая обсудить «ряд вопросов».
Я велел ждать и отправился в дом, чтобы написать ответное письмо. Верно, Боров за дурака меня держал, раз полагал, что я пойду к нему. Однако само по себе предложение переговоров выглядело интересным. Я и сам подумывал над чем-то подобным, но не хотел первым делать шаг, чтобы не показать слабость.
Но ехать домой к Яренко, где меня, вероятно, попытаются убить, я, понятное дело, не собирался, поэтому предложил встретиться на нейтральной территории — на дороге, ведущей к ближайшей пограничной заставе. Отдал письмо гонцу и стал ждать.
В этот же день эльф прискакал снова и принёс второе письмо, в котором Боров выразил согласие встретиться на выбранном мной месте. И на следующее утро мы с Радогором и Смирновым на моём подержанном «Фокстроте» отправились на переговоры.
  
Мы с Боровом собирались встретиться на перекрёстке. Он находился примерно посередине между нашими поместьями. Здесь пролегала гравийная дорога, ведущая от Комарово к пограничной заставе у реки. По одну сторону раскинулись поля, с другой — зеленел лес. Не самое удачное место, но места эти я толком не знал и не представлял, где может быть лучше.
Я приехал первыми, и скоро на дороге показался большой серебристый ландо «Икар». Машина остановилась на обочине в паре сотен шагов от меня, из неё вышел Боров, одетый в белый костюм и белую фетровую шляпу. Мы встретились на середине. Яренко приподнял шляпу, а я дотронулся до козырька фуражки. Мы поприветствовали друг друга с напряжённой вежливостью, границы которой переходить не спешили.
— Как поживаете, господин Кривоносов? — зачем-то спросил Боров.
— Неплохо. А вы, господин Яренко?
— И у меня всё хорошо, если не считать недавнего инцидента. К сожалению, он связан с действиями ваших людей. Вот я и решил обсудить проблему с глазу на глаз.
— Не совсем понимаю, о каком именно инциденте идёт речь, — я решил не признаваться сразу, ведь Яренко не мог знать наверняка, кто устроил засаду его отряду. — Объясните, пожалуйста.
— Три дня назад, двадцать седьмого числа на моих людей напали. Погибли девять человек. Это случилось в вашем поместье.
— Слышал, что неподалёку была перестрелка. Но не вся земля в округе принадлежит мне, а только шестьсот десятин. Это случилось не на моей территории, и я не понимаю, какие ко мне претензии? И даже если бы нападение произошло в моём поместье, это вовсе не значит, что в нём участвовал я или кто-то из моей охраны.
Я видел по глазам, что Боров растерялся. Он рассчитывал обвинить меня в убийстве охранников, но не имел доказательств моего участия. А про банду ему и вовсе не стоило заикаться. Однако Боров не собирался вести тонкую дипломатическую игру и, что называется, пошёл напролом.
— Господин Кривоносов, не пытайтесь, пожалуйста, меня обдурить. В лесу недалеко от вас проживала дружественная мне диаспора эльфов, и их кто-то жестоко поубивал. Мне известно, что этим занималась банда, которая обосновалась возле вашего дома. Только не говорите, что вы непричастны.
Мой оппонент не стеснялся признаться в том, что покровительствует шайке воров. Действительно, кого ему бояться? Все и так знали об этом — все, кроме самых наивных.
— Нам была уничтожена банда, занимающаяся выращиванием опиума. Такое соседства мне не по нраву. Никакого разбоя я по соседству не потерплю. Не тех друзей вы себе выбрали, господин Яренко.
— Послушайте, господин Кривоносов, не кажется ли вам, что слишком много на себя берёте? Только приехали, а уже свои порядки устанавливаете. Так дела не делаются. Убили моих людей, причинили моему делу серьёзные убытки. Вам придётся заплатить.
Я покачал головой:
— Нет, ни за что я платить не буду. Скажу больше: если ваши бойцы снова будут замечены рядом с моими деревнями или полями, я приму меры.
— Вы мне угрожаете? — в голосе Яренко появились нотки раздражения. — Не советую этого делать. Вы здесь человек новый, и вам стоило бы вести себя поскромнее. Иначе мы так ни о чём не договоримся. И если вы продолжите упрямиться, я позабочусь о том, чтобы и ваше дело понесло убытки.
— В таком случае могу сказать, что и вы мне кое-что задолжали. И не только мне, но и тем эльфам, которые живут на моей земле.
— Прошу прощения?
— Я знаю про вашу деятельность. По вашему приказу крестьянам, которые не желали платить за покровительство, сжигали урожай и дома. Знаю я также про похищения и убийства. Вы брали с моих деревень плату за защиту, но палец о палец не ударили, когда она по-настоящему понадобилась. Вы компенсировали убытки?