Эльфийский помещик (СИ)

Гагарина со мной не поехала. Она со своими людьми собиралась покинуть Комарово ночью, чтобы её отъезд не привлёк лишнее внимание горожан.
Нас обогнал новенький зелёный седан с плавными линиями кузова, и облако пыли из-под колёс застлало поле зрения. Пыль попала в кабину сквозь открытые окна, и мы со Смирновым закашлялись.
— Вот же лихачи! Ну куда так гонят? На свои похороны опаздывают? — Смирнов прокашлялся и помахал перед носом ладонью, разгоняя пыль. — Ещё и напылили, сволочи!
— И не говори. Куда черти несут? — проворчал я. — Хотя и нам не помешало бы ускориться. Быстрее доберёмся.
— Так я давление не хочу поднимать, иначе котёл не выдержит. Этот паровик не для гонок, ваше благородие. Большие скорости ему не по плечу. Другое назначение.
— Да, для своих задач хорошая машина. Но вот в город сгонять надо бы что-то побыстрее взять. Как, например, у Игната грузовичок. Что скажешь?
— Ну тут уж смотря для чего. Если ящики с патронами возить, то вряд ли он подойдёт. Он полтонны едва с места с двинет. Вам бы полуторку хотя бы приглядеть.
Вдоль дороги сгрудилась яркая зелень зарослей кустарника, а скоро начался лес, и впереди замаячил крутой поворот. Сквозь пыхтение паровой машины до моего слуха донеслись хлопки выстрелов, и я сразу понял, что поблизости идёт сражение.
— Стой! — приказал я. — Похоже, там какая-то перестрелка. Схожу проверю, — высунувшись из окна, я крикнул остальным: — Слышали, парни? Впереди стреляют! Спешиться и занять позиции вокруг машины. Егоров, оставайся в кузове и смотри по сторонам внимательно.
Вытащив из ножен шашку, я выпрыгнул из кабины и трусцой побежал туда, где громыхали выстрелы. Тело укрепил маной и приготовился в случае необходимости создать дополнительное силовое поле. Я понятия не имел, что меня ждёт. В голове крутились разные мысли. Наверняка на дороге кого-то грабят. Повстанцы? Какая-то очередная банда? Что за место такое проклятое!
За поворотом действительно шёл бой. Легковой паромобиль — тот самый, который нас недавно обогнал — стоял, упёршись капотом в дерево. Его окутывал плотный дым — горела резина, и её вонь била мне в нос. Из зарослей с противоположной стороны дороги летели сгустки пламени, поджигая всё вокруг.
Кто с кем воевал, понять было решительно невозможно. Закрывшись силовым полем в форме ростового овального щита, я продолжил движение вперёд и скоро заметил в лесу слева, недалеко от машины, двух человек — парня и девушку. Они прятались за ледяным полотном, которое девушка удерживала, направляя в него руками ману, а парень, высунувшись из-за укрытия, стрелял из револьвера.
Ледяной щит выглядел не слишком прочным, поскольку от пуль трескался и разлетался осколками. Юная заклинательница восстанавливала его, и это отнимало все её силы. Ещё и какой-то огненный маг из зарослей напротив продолжал метать сгустки пламени.
Рядом зашелестели пули, и я перенёс силовое поле левее, чтобы оно закрывало меня сбоку. Одновременно с этим принялся бить по прячущемуся в кустах противнику энергией эрке. Засверкали вспышки, кто-то заорал, и я различил слова на эльфийском. Пули защёлкали по моему силовому полю с удвоенной частотой. Вместе с пулями летели и стрелы. Одни отскакивали от прозрачного полотна, другие втыкались в землю у моих ног.
Из лесу выскочил здоровенный эльф в традиционном наряде, окутанный слабым жёлтым свечением. Он кинул в меня копьё — оно тоже отрикошетило от энергетического щита, который я опять поставил перед собой. Второй рукой эльф метнул сгусток пламени. Огонь вспыхнул перед силовым полем и погас. В ответ я ударил энергией. Взрыв лишь оттолкнул противника, но тот даже не упал, а продолжал сыпать огненными стрелами. Я метнул второй сгусток — промахнулся. Третьим попал, но тоже без особого результата.
Передо мной был сильный эльфийский заклинатель. Моя магия оказалась слишком слаба, и теперь оставалось ждать, когда у противника закончится мана. Но ведь она и у меня могла закончиться, а восполнить её в пылу боя могу не успеть.
Здоровенный эльф вытащил из ножен тесак и попёр на меня, продолжая стрелять огнём. Я попятился, закрываясь силовым полем. Противник стремительно сократил дистанцию и стал остервенело колотить тесаком по моему щиту. Потом попытался достать меня за ним, но я отступал, не давая ему подобраться. А в моей руке концентрировалась энергия, всё больше и больше.
  
В какой-то момент я понял, что если продолжу, мне руку разорвёт. Убрал силовое поле. Эльф в очередной раз замахнулся тесаком. Вспышка на миг ослепила меня, в лицо брызнуло что-то тёплое.
Когда перед глазами перестало рябить, противника больше не было, зато на дороге повсюду валялись какие-то красные ошмётки. Я выпустил единовременно столько энергии, что она разорвала моего врага на куски.
На меня накатила слабость, и силовое поле стало таким «тяжёлым», что, казалось, и десять секунд его не продержу. Когда источник пустел, приходило ощущение внутреннего изнеможения, которое трудно описать словами. Это было оно. Похоже, на энергетический удар я потратил все запасы маны.
Дрожащей рукой я вытащил из кармана один из углей, которые прихватил с собой в дорогу для таких случаев, и сжал его. Сила камня потекла в моё тело, состояние нормализовалось. Я точно не знал, сколько маны содержит подобный уголёк. Игнат сказал, что сотни полторы единиц. Второй уголь применять не стал. Выстрелы прекратились, лес затих, и теперь только огонь трещал, пожирая паромобиль. Бой закончился.
В салоне сгорал мёртвый человек, уткнувшийся носом в баранку, ещё один покойник лежал рядом под деревом с револьвером в руке, двумя стрелами в туловище и расплывшимися пятнами крови на дорогом синем костюме.
Парень с девушкой побежали к покойнику. Я осмотрелся, прислушался и даже заглянул в заросли, откуда недавно по нам вели огонь. Убедившись, что врага поблизости нет, тоже подошёл к трупу.
— Сергей мёртв, — парень сидел на корточках и щупал пульс покойника.
— Боже мой, они его убили! — воскликнула девушка, которая близко к трупу не подходила. — За что? За что они так с нами?
Светловолосая, круглолицая, с пышным бюстом и толстой русой косой она, невольно притягивала мой взгляд, несмотря на то, что её длинное бежевое платье всё перепачкалось землёй.
— Это повстанцы. Они всех нас мечтают перебить. Мрази! — увидев, как я подхожу, крупный, розовощёкий малый поднялся на ноги. — Сударь, так это вы нам помогли? Спасибо огромное! Мы с сестрой перед вами в долгу. Меня зовут Василий, это — Ирина. Мы — Грушецкие. Поместье нашего отца находится недалеко отсюда. А это — жених моей сестры. Мы ехали домой, и на нас напали. Не знаю, кто это был. Повстанцы, наверное.
— Примите мои соболезнования. Я — Фёдор Кривоносов, и моё поместье тоже недалеко отсюда. Я бы мог вас подбросить до дома. Ваша машина пришла в негодность.
Паромобиль горел, и густой дым устремлялся к макушкам деревьев, растворяясь в предзакатной небесной синеве. Задерживаться здесь было нельзя. Противник отступил, но мог вернуться в любую минуту с подкреплением.
— Мы будем очень благодарны вам, — Ирина всхлипнула, и платком утёрла катящуюся по щеке слезу. — Большое вам спасибо. Не знаю, что бы мы делали, если бы не вы.
— Нам надо отвезти Сергея. Не годится его бросать здесь, — сказал Василий.
— Увезём, об этом не волнуйтесь, — успокоил я парня. — У меня за углом стоит грузовик. Вы нас обдали пылью несколько минут назад. Если б вы так не торопились, не попали бы в засаду.
— Да, ваша правда. Прошу прощения, если доставили неудобство. Мы сильно задержались в городе, хотели вернуться домой до темноты, — с виноватым видом стал оправдываться Василий.
— Ждите здесь. Я скоро вернусь с машиной, — пообещал я и побежал к своим.
Вернулся на грузовике. Наёмники затащили покойника в кузов и положили на ящики с патронами. Мы с Василием тоже залезли в кузов, предложив девушке место в кабине. Поехали дальше в том же неторопливом темпе. До моего дома оставалось вёрст двадцать.