Эльфийский помещик (СИ)

— Сколько их примерно? — спросил я. — Сколько насчитал?
— Штук тридцать, не меньше, ваше благородие. Я одиннадцать насчитал, но это только тех, кого разглядел. А они по всему лесу шуршат — и там, и тут, и везде. Нельзя здесь оставаться. А если большой придёт — это конец. Он, мало того что сильный, пули не берут, так ещё и быстрый. Догонит враз.
Я опять задумался. Игнат боялся и не хотел идти к пещере. Но настолько велика угроза для меня? Крупный бес сильнее древолюда или нет? И хватит ли времени? Всего за какие-то полчаса надо успеть перебить кучу тварей вокруг логова, зайти внутрь и выгрести оттуда весь уголь, который там растёт. На меньшее я был не согласен. Не для того попёрся в такую даль, чтобы пятьсот рублей заработать.
— Далеко пещере? — спросил я, пытаясь сквозь листву разглядеть хоть что-то впереди.
— Да не сказать… Шагов пятьсот отсюда. Понятное дело, за листвой не видно, но мы уже недалеко.
— Очень хорошо. А теперь слушай меня. Я не для того сюда шёл, чтобы в траве посидеть. Эту пещеру я намерен зачистить. Поэтому будем пробивать.
— Но ваше благородие…
— Не волнуйся, от тебя потребуется немного. Основную работу я беру на себя. Я на древолюдов с копьём ходил, и с бесами справлюсь.
— О боги, — Игнат побледнел. — Вы нас на погибель ведёте. Говорю же, уходить надо. Много их слишком.
Я положил руку на плечо управляющего и посмотрел ему в глаза:
— Хватит паниковать, понял? Я справлюсь с ними. А ты поможешь. Поступим вот как. Отстреливай бесов у нас в тылу, а я займусь теми, кто впереди. А если подойдут близко, будем рубить, — я снял с плеча карабин.
— Эх… воля ваша, — обречённо вздохнул Игнат. — Разрешите, богам помолиться напоследок?
Я усмехнулся. Мой управляющий словно к смерти готовился.
— Если тебе от этого легче, можешь помолиться.
Игнат присел на корточки, достал из-под рубахи амулет и что-то забормотал про себя, одни губы шевелились. К счастью, продолжалось это недолго.
— Я готов, ваше благородие, — сказал Игнат. — Можем приступать.
— Тогда поехали.
Я стал целиться из карабина, выискивая среди кустов и папоротника тёмные двуногие фигуры. Чтобы добавить меткости, укрепил руки небольшим количеством маны. И всё равно чувствовал, что стрелок из меня так себе. В моё время всякие самопалы и пищали уже появлялись, но воину-заклинателю пользоваться ими считалось зазорным.
И тем не менее первым выстрелом я сразу же свалил ближайшее тёмное существо. Передёрнул затвор и навёл мушку на второе, бродившее неподалёку. Бахнул карабин Игната. Щёлкнул рычажный затвор и через несколько секунд снова прозвучал выстрел. А бесы поняли, что на них охотятся, и забегали взад-вперёд с жутким хрюканьем. Целиться в них стало труднее.
У Игната закончились патроны, он стал перезаряжать карабин. Я тоже отстрелял обойму. Достал новую на семь патронов, затолкнул их в магазин. А чёрные мохнатые твари бегали вокруг, хрюкали и визжали, особенно те, кого нам удалось накормить свинцом. Правда, таких было немного.
— Меняем позицию, — скомандовал я, когда наши карабины были готовы к бою. — Отсюда невидно ни черта.
Мы перебрались к толстому дереву, но здесь тоже обзор был плохой, и я, пригнувшись, побежал дальше. Игнат не отставал.
Наконец, я нашёл подходящее место, где не было ни папоротника, ни кустарника, и истребление бесов продолжилось. Над лесом грохотала пальба. Мы с Игнатом нажимали на спуск, посылая пулю за пулей в прямоходящих, рогатых тварей. Подстреленные визжали, другие метались среди деревьев, не понимая, кто их убивает.
Но едва я высадил вторую обойму, как нас заметили. Несколько существ побежали в нашу сторону.
— Игнат, внимание! Они нападают! — крикнул я, положил карабин на землю и достал шашку. Заодно направил во все части тела, а не только в руки, ману, чтобы стать неуязвимым к зубам и когтям бесов.
Существа выглядели, как типичные черти из человеческого фольклора: небольшие, три локтя ростом, мохнатые с чёрными свиными рылами и двумя рогами на голове. Разве что хвост отсутствовал, да глаза светились желтизной, а вместо копыт росло по четыре длинных когтистых пальца.
  
За светящиеся глаза этих тварей люди и прозвали «лунными бесами», ведь с языка эльфов «идэлиалы» переводилось, как «лунноглазые».
С шашкой наголо я зашагал навстречу бесам. Напитанный маной клинок легко вонзился ему меж рогов первому существу. Отпихнув его ногой, я полоснул по туловищу второму и снёс башку третьему. Тут и Игнат подключился: положил карабин и, окутанный тусклым сиянием силового поля, пошёл в атаку с копьём наперевес. Бес, бросившийся на моего управляющегося, сразу напоролся на остриё и оказался проткнут насквозь.
Следующее подбежавшее ко мне существо порвало когтями рукав рубахи, а другой идэлиал зацепил жилетку. Оба сразу же поплатились. Клинок резал их, словно нож масло. Яростно размахивая шашкой, я старался не дать бесам подойти близко, но не всегда получалось. Игнат не отставал — на его копьё существа напарывались одно за другим.
Так мы и продвигались вперёд, пока не увидели левее чёрную дыру пещеры. Бесы перестали на нас нападать. За нами тянулась дорога из убитых и раненых тварей — мы порубили и покололи штук двадцать, не меньше. Лес полнился истошным визгом и хрюканьем. Раненые барахтались, остальные бегали среди деревьев, боясь к нам подойти. А меня с ног до головы покрывали брызги крови.
Мы пошли обратно за карабинами. По пути Игнат добивал выживших тварей, чтобы не визжали.
— Их тут полно! — он воткнул копьё в истекающее кровью существо, покрутил в ране и выдернул. — Как бы на этот визг все не сбежались. Пещера здесь точно не одна. Глядишь, и большие придут.
— Пускай приходят. Отведают моего клинка.
И только мы дошли до места, где оставили карабины, как раздался чей-то тяжёлый топот, сопровождаемый хрустом ветвей и диким рёвом.
— А вот и здоровый! Храни нас Дэмора, — пробормотал испуганный Игнат.
— Спокойно, — сказал я, крепче сжимая шашку, и указал моему управляющему на толстый дуб. — Прячься за то дерево.
В лесу показалась здоровенная рогатая туша. Она неслась к нам, не разбирая дороги, на двух могучих козлиных ногах. Я невольно содрогнулся, видя это существо высотой в два человеческих роста с горящими жёлтыми глазами. Опять направил в тело и в клинок ману, а руки мои покрылись каменной оболочкой.
Я побежал навстречу бесу, сжав шашку обеими руками и вставив её вперёд. Клинок вонзился в мохнатый живот существа. От столкновения я чуть не потерял равновесие, но устоял. Хоть пули, по словам Игната, кожу этой твари не пробивали, зато моя шашка прорезала без труда.
Бес взревел и стал долбить меня из последних сил своими могучими лапами. У меня аж шляпа слетела. Я же упёрся ногами в землю и стоял, вертя в ране клинок, пока здоровенная рогатая тварь не повалилась. Я отскочил в сторону.
Монстр ревел, визжал, хватался за рану и царапал когтями землю. Он слабел, но не прекращал попытки дотянуться до меня. Однако рана в животе — это рана в животе, с ней долго не порезвишься, и постепенно силы покинули беса. Он лежал и тяжело дышал. Тогда я подскочил к нему и вонзил клинок в голову. Здоровенная тварь испустила дух.
— Ну и силища у вас, ваше благородие! — Игнат подошёл к трупу. — Никогда такого не видел, чтобы здорового беса, да с одного удара! Шкуру этой твари из ружья не пробьёшь, а вы саблей… Это ж надо!
— А ты сомневался, — я достал из кармана жилетки платок и вытер лицо от крови существ. Она была очень тёмной, вязкой.
— Это да, сомневался. Простите, что не поверил вам.
— Ну всё-всё. Нам надо в пещеру идти. Не будем терять время.
— Пойдёмте. А то скоро новые прибегут.
Лунные угли представляли собой кристаллы величиной с небольшую картофелину, издающие желтоватое свечение, такое же, как и глаза бесов. Угли росли группами по несколько штук. Возле входа в логово обнаружилось четыре кучки. Их я оставил Игнату, а сам нацепил на нагрудный карман жилетки портативный фонарик и шагнул в пещеру.