Не твои наследники (СИ)
Мысли путаются. Картинки в голове мелькают обрывками. Как только хочу что-то вспомнить, виски сжимает тупая боль. В горле непривычно саднит от сухости. Страшно хочется пить. Я сглатываю, но мерзкое першение не проходит.
Не хочу думать о том, что меня поимели, как резиновую куклу…
Божжжеее…
Обречённо натягивая на себя простыню, вытираю ею живот. Противно…
От гадких предположений по груди расползается серная кислота.
— Твоя баба — огонь, — доносится ехидненький хрип Андрея. За ним следует удар, попадая в висок. С ужасом наблюдаю, как Соболь с грохотом падает на пол. Я даже отчётливо слышу хруст кисти Исаева. Утробное рычание мужа приводит мой организм в шок.
— Убью… — выдыхает со свистом.
Меня мгновенно выворачивает наизнанку, сплевываю горечь прямо на пол. Встать с постели и умыться просто нет сил.
— Стой! — сквозь вату звучит рёв Галецкого. Судя по звукам борьбы, он пытается оттянуть Руса от бездыханного тела противника. — Побои, Исай. Сейчас нельзя! Тебе суды и штрафы на хуй не нужны.
Стряхнув с себя руки Дана, Рус пытается отдышаться. Выглядит разъярённым безумцем. Я даже боюсь смотреть ему в глаза. Вскользь отмечаю, как дико его потряхивает. Ещё бы. Жена наставила рога в день свадьбы. Пусть так и думает. Мне всё равно. Может быть хотя бы выгонит меня на улицу. Избавит от своего ублюдочного контроля.
Ненавижу его…
Всех ненавижу!
— Реши вопрос с этой мразью, — непоколебимо высекает. — Кардинально. И убери ЭТО дерьмо с моих глаз. Убери!!! — рычит, пиная ногой Соболя.
— Сделаем, — сухо заверяет Данила.
— Вы, блять, как за ней смотрели?!!! Я что тебе сказал! Какого хуя, Дан? — окинув нас обоих убийственным взглядом, несколько раз врезает кулаком в стену. Сглатываю, ощущая его боль на себе. Сердце обдаёт жидким азотом. Превращаясь в ледышку, раскалывается пополам…
— Она зашла к себе. Я лично проводил до двери. Кто ж знал, что у вас с ним «смежные номера». Выходит, кто-то поспособствовал открыть им дверь.
— Кто?
— Выясню.
— Собирайся!!! — уже прилетает мне.
Вздрагиваю, встречаясь с Русланом глазами. Сознание разбивает паника.
Во взгляде Исаева полный Армагеддон. Разрушение планет и даже целых галактик. Чего там только не транслируется! От пылающей, больной ненависти до глубочайшего презрения. Всё, кроме сожаления и сострадания. Адская, клубящаяся, непроглядная тьма. За которой души не видно. Непробиваемое стекло.
Он подходит ко мне, едва я прижимаюсь спиной к изголовью кровати. Рефлекторно скрещиваю на груди руки. Меня колотит так, что даже зубы стучат.
— Я никуда с-с тобой не п-поеду, — задушенно бормочу, пытаясь от него отгородиться. Спазм желудка вынуждает согнуться пополам и простонать.
— Тебя не спрашивают! — рявкает, хватая меня за локоть. Неделикатно сдергивает с кровати на пол.
Голова кругом. Ноги ватные. Падаю, врезаясь коленями в стразы на платье. Чашечки простреливает острой болью. Порезы кожи затмевают все остальные ощущения.
Взвыв, натыкаюсь взглядом на туфли Руслана. Они бесцеремонно топчутся по деликатной шёлковой ткани подвенечного наряда как по моей истерзанной душе…
Больно. Адово больно… Как на костре. Не телу. Мне. Моей обугленной сущности.
Через силу вскидываю голову, пытаясь рассмотреть в расплывчатом изображении лицо своего мучителя.
— Ты убил моего мужа, — хриплю зажатым горлом. — Твои люди его подставили. Свекровь была права! — срываю голос. Слёзы меня ослепляют. Улавливаю, как нерушимый чёрный монолит склоняется над моим поруганным телом. Схватив меня за плечи, дёргает вверх. Ставит на ноги, но не отпускает. Потому что я тут же рухну обратно на пол. А хватка настолько сильная, что у меня мышцы сводит от боли.
— Ты спятила? — зло шипит мне в лицо. — Я мог их пустить по миру одним щелчком. Нахрена мне его смерть?
— Я тебе не верю!
— Я не обязан тебе что-то доказывать!
— И не надо! — выцеживаю сквозь боль. — Анжела всё сказала. Там. На террасе… Когда пыталась тебе отсосать.
***
— Что… — на секунду приходит в недоумение. Теряется. От лица Исаева отливает кровь. Затем резким толчком вбрасывается обратно. Он мгновенно багровеет. Не в силах мне что либо противопоставить.
— Что слышал, — то ли рычу я, то ли вою, ощущая себя раненым животным в силках.
Сколько не трепыхайся, а выхода только два: либо отгрызть себе лапу и сбежать, либо умереть от ножа охотника…
Если я сейчас ему не выскажусь, то вряд ли потом смогу. Будет ли ещё шанс? Отпускать меня он явно не собирается, как и делать правильные выводы. После такого удара в спину, скорее отомстит. Утилизирует и грохнет, как Петра. Соболь и тот лежит без движений…
Боже, он же всё видел собственными глазами. Слышал, как я стонала, прогибаясь под его врагом. Пусть и не осознавала, что делала. Тело реагировало на раздражители. Откликалось под действием какого-то химического вещества.
Помню, как что-то мелькнуло в пальцах Андрея. Вонзилось мне в шею. Опомниться не успела, как мозг поплыл. А дальше номер Соболя, куда я пришла по собственной воле. Сама ему доверилась. Позволила себя раздеть… растоптать. Унизить. Запятнать.
После такого ни один уважающий себя мужик не простит.
Я тоже не простила. Вот и результат…
Не хочу оправдываться. Молить о пощаде, тем более.
Мне не за что молить.
В отличие от него, я была готова любить до самой смерти.
— Что молчишь? Нечего мне сказать? Думал, что сможешь и дальше мне лгать? — нервный смешок слетает с пересохших губ.
Облизав их, набираю побольше кислорода в лёгкие и обрушиваю ему на голову всё, что наболело за весь месяц.
— Ты не Господь Бог, чтобы вершить мою судьбу. Ты демон! Ты разрушил мою семью! Мой бизнес! Мою личную жизнь! Меня! Всю! Я тебя ненавижу! Слышишь, МРАЗЬ!!! НЕНАВИЖУ!!! — отрезвив его отчаянным воплем, враз теряю все силы. Но Рус не даёт упасть. Встряхивает над полом, оглушая яростным криком.
— И ты решила мне отомстить, раздвинув ноги перед этим кретином? Понравилось, как он трахает? Понравилось?!!! — Ужас в глазах сменяется горестным разочарованием. — Какая на хер, семья? У тебя ничего не было настоящего! Ты не жила нормально! Я вытащил тебя из дерьма! Пытался дать всё! И что я получил взамен?
— Тендер? — едко ухмыляюсь, обмирая внутри.
— Шлюху! — категорично рубит, играя желваками на скулах. — Твоя миссия не закончена. Жить будешь в комнате для прислуги.
— Пошёл ты к черту! — возмутившись низменными планами, плюю ему в лицо. Пусть лучше сразу убьёт, чем заставит меня унижаться. Я всё равно сбегу. Даже если для этого мне придётся притвориться мёртвой!
Повисшая оглушающая пауза не может длиться вечность. В ней я осознаю, что только что натворила. В ужасе обтекаю. Теперь он меня точно размажет. От страха перестаю дышать, глядя, как по его каменному лицу тянется моя слюна. От этого зрелища по спине пробегает ледяная дрожь.
Рус закипает. Его ноздри нервно подрагивают. Всхлипываю, когда он в ярости хватает меня за горло и начинает оттеснять к близ стоящему шкафу. Пальцы меня не слушают. Не могут справиться с его железной хваткой на шее. Беспомощно скребусь по напряжённому запястью ногтями, пока не начинаю хрипеть от нехватки воздуха.
— Чтобы ты понимала, тварь, ты всё ещё моя, — чеканит с угрозой каждое слово. — Только теперь я буду трахать тебя как шлюху, — впечатывает спиной в холодное зеркало. — Куда захочу. Сколько захочу. Без прелюдий и нежностей. Жёстко. Как ты этого заслуживаешь. И рот будешь открывать только тогда, когда я пожелаю его выебать! Поняла?!
Я лишь часто моргаю, пытаясь прогнать слёзы. Меня накрывает волной сильнейшего страха и отчаяния. Сердце в груди, захлёбываясь кровью, рвётся на части. Колотится на износ. Он явно сошёл с ума. Обезумел. Лишился человечности.
— Я спрашиваю, ты меня поняла?!!! — надавив на нужную болевую точку на шее, Руслан вынуждает меня встать на носочки.
— Я лучше сдохну!!! — с ненавистью шиплю, замечая мушки перед глазами.