Не твои наследники (СИ)

— Даже не пытайся, Андрей. Она моя женщина. Я за неё любого порву. Втянешь Машу в какую-то интригу, и я сотру тебя с лица земли. Опомниться не успеешь, как окажешься на дне.
— Посмотрим, Исай, — на прощание Соболь бросает мне вызов, затем неспешно скрывается за дверью подъезда.
Очередная волна ярости затапливает меня с новой силой. Сажусь в машину. Приказываю Олегу покинуть салон.
  
Глава 31. Ревность 
 
Руслан
После хлопка двери какое-то время выдерживаем напряжённую паузу.
В машине полумрак. Сквозь затемнённые стёкла пробивается минимум тусклого света. Но этого достаточно, чтобы уловить обеспокоенный взгляд Марии.
Девчонка сидит молча, подпирая боком дверь. Явно о чём-то переживает, но вида не подаёт. Надулась пузырём и сопит. Гордая.
Меня же, в отличие от Маши, колотит до такой степени, что вместо жаркого приветствия хочется её схватить, перекинуть через колено и выпороть по первое число, чтобы не искала приключений на пятую точку там, где не стоит!
В голове до сих пор не укладывается: какого хрена у Соболя появились на неё виды?
Есть своя баба — занимайся ею! На кой ляд ты лезешь к чужой? Неужели, сука, жить надоело?
А Марья? О чём она только думает?
Разве не понимает, что только что попала под неудачный расклад?
Соболь отнюдь не успокоится, пока не добьётся своего. Выберет момент и попытается ударить по самому уязвимому месту. Уверен, он это сделает недрогнувшей рукой. Как поступаю я со всеми своими конкурентами.
Бизнес не терпит ошибок. Наличие слабых сторон делает нас уязвимыми. Нужно постоянно держать их под контролем. Маша в данной ситуации — моя самая слабая сторона. Моя уязвимость.
Опираясь локтями о колени, напряжённо фокусирую на ней взгляд. Внимательно наблюдаю.
— Ты знала кем является партнёр твоей подруги? Да или нет?!! — безапелляционным тоном задаю ей вопрос. Маша вздрагивает, бесшумно вздыхая. Стискивает в замок дрожащие пальцы.
Чем быстрее мы выясним интересующую меня информацию, тем быстрее она отправится домой релаксировать. Я же смогу спокойно заняться экстренными делами.
Относительно спокойно, конечно.
С Марией моя жизнь превратилась в спящий вулкан. Не знаешь, когда рванет и накроет убийственной лавой.
— Знала только то, что он бизнесмен, — понурив голову, выдавливает из себя хриплые интонации. — Владелец строительной компании, как и ты. Слышала его имя и фамилию от Милы, которые к моему счастью или несчастью мне тогда ни о чём не говорили. Знаешь, Руслан, — обратив на меня внимание, добавляет: — я не отслеживаю жизнь крупных предпринимателей нашей страны. Не фиксирую события, которые у них происходят день за днём. Мне это отнюдь не интересно. До встречи с тобой я жила тем, что приносило мне удовольствие. Моя жизнь не напоминала американские горки. Были сложности, но жилось мне намного проще и спокойнее, понимаешь, о чём я?
Игнорю её намёки о наших непростых отношениях и о вынужденном браке в том числе.
Нет семейных пар, у которых всё на мази. Жизнь — это не сказка. Нет в ней идеальных принцев и принцесс, нафантазированых молоденькими наивными дурочками.
Жизнь — это жёсткая реальность со всеми её вытекающими. Нужно принимать её такой, какая она есть, и самому создавать в ней сказочные места.
— О том, что мы враждуем, Милана не рассказывала? Не верю, чтобы не шло об этом речи.
— Откуда ей было знать? Мы не наводили справки о вашем соперничестве. Не изучали вашу жизнь под микроскопом настолько подробно, как вы изучаете нашу. Собираете целое досье до того, как лечь с нами в постель! Даже если подруга знала об этом, она умолчала. Не сочла нужным меня расстраивать. Целый вечер мы смотрели и обсуждали фильм. Разговаривали ни о чём. Ели суши. Пили колу. Волновались об отце. Как только пришёл Андрей, я поспешила ретироваться домой. Надеюсь, ты получил исчерпывающий ответ? — закончив, Марья тяжело выдыхает. Глаза внимательно буравят моё лицо. Смотрят долго. Считывают эмоции. Ревность мне так и не удаётся загасить.
  
— Он к тебе приставал? — не сводя с неё глаз, откидываюсь на спинку сиденья. В горле пересыхает, усиливается чувство жажды. Стягиваю с шеи шарф. Оценив под шубкой новую пижаму, закипаю в очередной раз.
***
Из свадебного салона она бы точно в ней не вышла. Сразу же отправилась с подругой в квартиру Соболя. Значит, переоделась у него. Спрашивается, на кой черт она это сделала? Собиралась там ночевать???
— Не приставал, — буркнув, Маша отворачивается к окну, не изъявляя особого желания продолжать общение.
Включает полный игнор.
В горле от этой реакции собирается горечь. Сажусь ровно. Чувствую, как нервы в мышцах натягиваются. С треском искрят.
Какого черта она на меня злится? Из-за того, что я стараюсь обезопасить её и отгородить от возможных потенциальных проблем?
Сама же доводит до крайности. Один бог знает, чего мне стоит держать себя в руках.
— Когда я с тобой разговариваю, будь добра, смотри на меня, — произношу как можно спокойнее, прихватывая её за локоть. — Он трогал тебя в лифте? Руки распускал? Мне нужно знать правду.
Вообразив этот неприятный момент, невольно впиваюсь пальцами в её руку. Чуть сильнее, чем следовало бы. Причиняя Марии терпимую боль.
— Андрей вёл себя сдержано и прилично, в отличие от некоторых, — раздражённо выцеживает, врезаясь в меня колючим взглядом. — Что ещё? Запретишь мне встречаться с Миланой? Этого не будет. Даже не надейся! Я не собираюсь терять подругу из-за вашей вражды. Господи, Руслан, у меня не так много близких людей, которыми можно пренебречь только потому, что ты так решишь!
Выдержав короткую паузу, рывком перетягиваю к себе на колени. Усаживаю Машу лицом к лицу. Девчонка успевает негромко пискнуть и ухватиться за мои плечи. Выпучить на меня удивлённые глаза.
— О чём вы с ним говорили? — напираю, ныряя ладонями под шубку. Обхватываю руками тёплые бока, медленно скольжу по рёбрам вверх, наблюдая за тем, как от сбивчивого дыхания её грудь высоко и часто вздымается. Желание зарыться в ложбинку лицом откликается в паху волной жара…
— Маша… — продолжаю настаивать на ответе. — О чём вы с ним разговаривали?
Она сглатывает. По глазам вижу — нервничает. Вдыхает слишком резко и шумно, словно выныривает из-под воды. Собравшись с мыслями, сдавленно выдаёт:
— О том, что ты не способен любить женщину. Поскольку Руслан Исаев бесчувственный робот. Тебе отношения не нужны. И что рано или поздно ты меня погубишь…
О, как…
Лечить вздумал с этой стороны.
А Соболь у нас, значит, способен на высокие чувства?
Это что-то новое и далеко за гранью реальности.
— Милая, сколько раз он тебя выебал взглядом? Не при Милане, конечно. Хотя мог это сделать и при ней. Верно? — накрываю ладонями грудь. Тёплая, упругая, в тонком кружевном бюстгальтере. Пахнет сладко. Стискиваю через пижаму, и затылок простреливает кайфом. Так долго ждал этого момента. Столько раз представлял, как буду её трахать по возвращении.
Сука, как же я по ней скучал…
Были бы одни, взял бы прямо здесь в машине. Ни секунды не раздумывая.
— Он не предлагал отношений, — произносит Маша. Её голос садится. Дыхание утяжеляется. Обвожу большими пальцами заострившиеся под одеждой соски. Сжимаю их. Она начинает дрожать и вместе с тем елозить по мне задницей. Подавшись грудью вперёд, невольно закатывает глаза. — Никаких намёков на секс не было, — шумно выдыхает, впиваясь пальцами в мои плечи.
Стараюсь не заострять внимание на похоти. Но, откровенно говоря, выходит слишком хреново. Скопившееся за неделю вожделение буквально трансформирует мой член в камень.
Огорчает ещё и то, что не дождалась меня дома. И всё это приходится испытывать здесь. Не в том месте и не в то время.
— Почему на тебе пижама? — пульс в висках оглушающе гремит. Сделав глубокий вдох, пытаюсь сконцентрироваться на другом. Например, на том, как набью морду Шалому, если откажется сотрудничать.