Не твои наследники (СИ)

— Нет. Не ври мне. Ты ревнуешь меня к Астафьеву. Зачем?
— Маша…
— Что, «Маша»?
— Ты и так прекрасно знаешь ответ.
Он опускает бокал на стол и откидывается на спинку стула.
Смотрит на меня пристальным взором, под которым кожа покрывается огненными мурашками. Становится жарко. Настолько жарко, что мне приходится обратно раздвинуть воротник, чтобы не начать задыхаться. Под халатом я совершенно голая. Мокрое бельё, что было на мне, сняла в ванной. Руслан знает об этом.
Интересно, о чём он сейчас думает. Фокус его взгляда по-прежнему нацелен на мои глаза. Не на губы. И даже не на грудь в вырезе домашней одежды. Не уверена, что его мозг сейчас генерирует сексуальные фантазии. Что у него в голове?
— Не знаю, но хотела бы его услышать из твоих уст.
***
— Всё ты знаешь, лиса… — ухмыльнувшись, Руслан берёт бутылку и разливает по бокалам ещё немного вина. Затем протягивает свободную руку к моей, сгребает в свою ладонь мои пальцы и крепко стискивает их.
— Я ревную тебя ко всем мужчинам. Не только к Георгию. С этим чувством трудно бороться. Признаю.
Взяв свой бокал, подносит к моему, чтобы чокнуться.
Я делаю ещё один глоток. В меня почему-то больше не лезет, хоть вино очень вкусное. Французское. С тонким фруктовым ароматом. Рус допивает своё до конца.
Принимаемся есть куриный суп с яйцом. Впервые ужинаем на кухне ночью вдвоём. Атмосфера спокойная, почти семейная. Хочется, чтобы так было почаще, по-настоящему. Не ради какого-то тендера, а по взаимной любви…
Господи, сколько я выдержу в этом браке?
Сколько мы оба выдержим?
— Когда любят, не ревнуют… — аккуратно вывожу разговор на важную для меня тему.
Суп очень вкусный, но я не могу себя заставить съесть и половины.
Неохотно мешая ложкой содержимое в тарелке, всё время думаю о нас. О происходящем между нами. О его отношении ко мне.
Пытаюсь понять, кем я для него являюсь. Может ли Руслан испытывать хоть что-то подобное из того, что чувствую к нему я? Что-то определённо похожее на зачатки любви.
Мне бы его ненавидеть, но даже несмотря на срывы, которые у нас случались, душа всё равно тянется к нему. Причём, очень-очень сильно. Нет смысла отрицать существующей химии между нами. Она есть и она необъяснима.
Стоит нам увидеть друг друга, прикоснуться телами, учуять волнующий запах, и мы перестаём контролировать себя, «выключаем» головы, нами овладевают инстинкты. Разве так бывает с людьми в браке по договорённости?
— Ревнуют, Маша, ещё как ревнуют, — обрывая мои мысли, Исаев опровергает неизученную до конца теорию о ревности. — И когда любят, и когда ненавидят. Достойную женщину всегда ревнуют к сопернику. Боятся её потерять… — ещё раз сжав мои пальцы, отпускает их, затем сворачивает тему.
— У меня запланирована командировка. Полетишь со мной в Германию?
Неожиданная новость бьёт током по нервам. Вскидываю на Руслана растерянный взгляд.
— Когда?
— Вылет завтра ночью. Вернее, под утро. Целый день буду разгребать дела в офисе. Вернусь поздно вечером, только для того, чтобы собрать чемодан.
Глядя на него, задерживаю дыхание. Сердце не слушается команд. Вместо того, чтобы успокоиться, оно снова сбивается с ритма, будто бы барахлит, работая на самых высоких оборотах.
Я только-только начала согреваться у него на плече, и вот на какое-то время придётся расстаться. Впервые не хочется от себя отпускать. Но и лететь, бросая папу в больнице, было бы неправильным.
— При других обстоятельствах я бы слетала. Сейчас не могу. Не хочу бросать папу одного. И у меня визы нет, только «загран».
— Меня не будет неделю, — доев свою порцию супа, Исаев поднимается из-за стола и убирает тарелку в посудомоечную машину.
— Так долго? — напряжение внутри лопается, словно натянутая струна.
Почему сейчас? Когда я на грани и нуждаюсь в его поддержке больше, чем когда либо?
Целая неделя — это так много…
Это целая вечность.
— Поэтому я предлагаю лететь со мной. Визу поставить не проблема. Ты будешь доедать хоть что-то? — спрашивает, оценивая моё паршивое настроение.
  
Отрицательно верчу головой, отодвигая к нему полупустую тарелку с супом.
— Прости, я правда не могу бросить папу.
Встаю из-за стола, помогаю убрать в холодильник нетронутые бутерброды с нарезкой. Незаметно смахиваю накатившие слёзы.
«Да что со мной такое?»
***
Мысленно отругав себя за проявление слабости, хватаюсь за бокал. Теперь я залпом выпиваю остаток креплёного напитка. Руслан внимательным взглядом отслеживает мои действия, хмуро изучает лицо. Заметив влажные глаза, забирает из моих рук грязную посуду. Заканчивает с уборкой сам.
Наблюдаю за ним и глазам не верю, что он на такое способен. Впервые вижу, как хозяйничает у себя в доме. На миг представляю, как мог бы возиться с малышней, и сердце не выдерживает. Делает ощутимый скачок. Жаль, что Руслан не хочет детей. Я бы с радостью от него родила, если бы имела такую возможность. Думаю, он был бы хорошим папочкой. Заботливым. Самым лучшим…
— Маша, твой отец в надёжных руках. Но я настаивать не буду. Сама решай, — вытерев руки полотенцем, Рус подходит ко мне. Притягивает к себе. Мы застываем напротив панорамного окна. Разговариваем. Смотрим, как сыплет на землю снег.
Уютно с ним, как никогда ещё не было. Непривычно. Даже тревожно на душе становится. Возникает чувство, что этот момент не продлится вечно. Всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Страсть когда-нибудь перегорает. Ошибка или привычка часто маскируется под любовь. С появлением в семье ребёнка, приоритеты меняются. Ничто не вечно в этом мире. Зыбкое, как песок. Моя семейная жизнь с Петром тому подтверждение…
— Здесь нечего решать... — прижимаюсь к Руслану сильнее.
Думаю о том, что уже завтра останусь в этом огромном доме одна. Неделя — это так много. Я буду по нему скучать. Уверена, что буду.
— Я считаю своим долгом заботиться о папе. Параллельно начну работу над дизайном сада.
— Хорошо, — он запускает пятерню в мои волосы и мягко массирует затылок. Уплываю — так мне приятно. Едва не мурлычу от удовольствия. — Тогда используй это время на подготовку к нашей свадьбе. Я оставлю карту. Купишь платье и всё, что к нему прилагается. С тобой свяжется свадебный эксперт. Выберешь ресторан.
— Сама? — вскидываю на Исаева растерянный взгляд. — Я сама не справлюсь. Как ты себе это представляешь?
— Справишься, — укладывает обратно мою голову себе на плечо. — Я полностью полагаюсь на твой вкус. Мне этим некогда заниматься, Маша.
— А список гостей? Как я их размещу? Там же одни чиновники и бизнесмены… — отлепившись от Руслана, устанавливаю прямой контакт лицом к лицу. — Я никого не знаю. На это нужно время. Разве нельзя отложить свадьбу? — вопрошаю почти что шепотом. — Хотя бы на два или три месяца?
— Нет, нельзя, — твёрдо отсекает, тем самым даёт понять, что мнение моё учитываться не будет. — У тебя две недели, чтобы всё организовать. Нужно уложиться в сроки. Средства я выделю. Список гостей получишь в ближайшее время.
— Рус, у меня папа в больнице… — напоминаю, пытаясь хоть как-то повлиять на его решение. Отсрочить неизбежное. На нервах тереблю воротник его халата и думаю, как не по-людски это всё. Неправильно. Не вовремя. — Я не смогу улыбаться гостям, зная, в каком он состоянии. Наш брак превратится в ещё больший фарс. Я сойду с ума. Я и так чувствую себя не пойми кем.
— В чём ты видишь фарс? Маша, я не планирую с тобой разводиться. Контракт — всего лишь формальность.
— Я так не думаю, — горько улыбаюсь, задвигая свои чувства поглубже в сердце. — Мы усложним себе жизнь. Брак без любви рано или поздно обречён на провал. Это же очевидно. Наш брак в любом случае — это брак по расчёту.
— Так нужно, Маша, — Руслан выдыхает мне в шею, обвивая рукой талию и притягивая к себе ближе. Буквально вжимая в своё тело.
— Усложнить нам обоим жизнь?
— Просто быть вместе, — шепчет на ухо, скользя по нему губами. — Любовь — штука скоротечная, малыш. На всю жизнь не напасешься. В браке по расчёту далеко не всегда в доминирующей позиции бывает мужчина...