Не твои наследники (СИ)

— Анализ крови сдать не займёт много времени. А сперму… — хмыкает дебил, — пусть она тебе поможет. Будет быстрее. Только никакого полового контакта. Ручками. Всё ручками, ребята. Надо выжать до последней капли. Надеюсь всё понятно?
Меня кроет не по-детски. Взрываюсь нервным хохотом.
Ладно кровь. Но сперма-то зачем?
— А как же месяц без секса? Условие для сдачи семени. Не? Я с утра уже заебался. Физически и морально!
— Понадобится, через месяц ещё раз придёшь. Думаю, несложно будет воздержаться?
— Слушай, Вадим. Давай я дома этим займусь. Как-нибудь с утра? Ладно?
— Конечно. Только не забудь: на спермограмму биоматериал в тёплом виде доставляют в лабораторию под мышкой. Это обязательное условие. Зимой. Передашь охранником или сам привезёшь?
Ощутив, как нервно задёргался глаз, сжимаю пальцы в кулаки.
За всю сознательную жизнь мне ни разу не доводилось этого делать. Ни разу! Не было необходимости. Что ж мне, блять, дрочить сейчас в стаканчик, глядя на глянцевый журнал?
Зашибись!!!
— Я тебя дома убью, — выцеживаю с кривой усмешкой. — Нам сейчас дети ни к чему. Разве я не ясно выразил свою позицию?
— Сдать сперму — это не значит зачать ребёнка. Это всего лишь анализ. И вообще, какого хрена ты на меня рычишь?
— Угу… ну да… — киваю, кусая губу. — Я не оставляю сперму где попало.
— Ребят, я пожалуй, выйду. А вы не поубивайте тут друг друга. Ладно? — напоминает о себе Вадим.
— Ладно!!! — отвечаем хором, прожигая друг друга взглядами.
— Вот и отлично. Пятнадцать минут. Думаю, вам хватит. Я даже пожертвую своим кабинетом.
***
Как только за Шаханиным хлопает дверь, хватаю мерзавку за плечи и встряхиваю, чтобы пришла в себя.
— Что ты себе позволяешь? К тому же при Вадиме! Мне дети сейчас абсолютно не интересны. Я даю тебе шанс избавиться от долгов. Улучшить здоровье и качество жизни. Так какого хрена ты перегибаешь палку? Сегодня анализы, а завтра что? Тренинг психологической готовности к родам?
Смотрим друг другу в упор. Пытаюсь подавить взглядом. Но вместо чистосердечного раскаяния, получаю снисходительную улыбку. И это, блять, обескураживает!
Очередной дисциплинарный процесс летит к чертям.
— У тебя настроение скачет, как у беременных, — фыркает Мария. В шальных глазах черти пляшут. Никогда не знаешь, чего от неё ждать. Сегодня я снова в ахуе.
— Ты забавный, Рус. Заметь, я даже на тебя не злюсь. Не хочешь детей и не надо. Я же не вымаливаю их у тебя, стоя на коленях. Мы не настолько близки, чтобы их заводить. С этим даже соглашусь. Но ты со мной спишь! И отпускать меня отнюдь не собираешься. А ещё ты меня ревнуешь. Смею заметить, что не первый раз. Где здесь фикция? В чём? Объясни, может я чего-то не понимаю? Ты ведёшь себя странно. Совсем не так, как следует будущему представителю фиктивного брака. А раз так, то что тебе мешает сдать анализы? В конце концов, я хочу понять. Проблема действительно во мне или же в бывшем муже? Если у нас с тобой пазлы сложатся, я просто с облегчением вздохну. Вот и всё.
  
Глава 11. Моя взяла
 
Маша
Господи, не знаю, что на меня нашло. Высказалась, и стало легче. Пусть переваривает.
Хотя нет. Знаю. Когда Вадим подбадривал и заверял в том, что у меня есть все шансы родить здорового ребёнка, я отчётливо представляла Руслана отцом моих будущих детей. Очень чётко и ясно видела его в этом статусе. Красивый, шикарный мужчина с детской коляской, прогуливается по аллеям городского парка вместе со мной. Мы идём с ним, держась за руки. У нас настоящая счастливая семья. У ребёнка обязательно должны быть папины глазки. У Руслана они чаще светятся добротой, чем становятся мрачными.
С тех пор, как мы вместе, прошло всего ничего. Но за эти дни, что я с ним, я больше была счастлива, чем за весь брак с Петром. Ощутила надёжное и сильное плечо. Почувствовала себя желанной женщиной. И если муж спал со мной ради своего удовольствия, то Руслан в первую очередь доставлял его мне.
— Ты закончила? — прерывает мои мысли.
  
Я всё также смотрю в его прищуренные глаза. Выводы он не делает. Понимаю, что нужен толчок.
— А знаешь, я тут подумала… Может, Вадима попросить? Ради моего спокойствия доктор пожертвует немного крови.
Задумчиво прикусив губу, веду пальцем по контуру прямоугольного лацкана. Задерживаюсь на верхней пуговке застегнутого пиджака. Обвожу её несколько раз по кругу. Жду, что он вспылит, но этот мерзавец начинает резко клеить пофигиста.
— Проси, — отвечает безапелляционным тоном, словно намерен уступить.
— Ты серьёзно? — кокетливо вскидываю бровь. Замечаю, как дёргается его кадык.
— Вполне. И о сперме не забудь напомнить.
Расстёгиваю пуговицу. Опускаю ладонь на его сердце, улавливаю учащённые удары. От кожи исходит жар. Даже через рубашку.
— А Вадим ничего так. Харизматичный мужик. И генофонд у него отличный. Кстати, он бы никогда не предложил мне фиктивных отношений.
— У него это на лбу написано или на члене? — наконец-таки выцеживает, усиливая хватку на моих плечах.
— Зря ты его недооцениваешь. Он решительный. Открытый. Ему достаточно пообщаться с женщиной, чтобы понять, хочет он с ней чего-то серьёзного или нет. Да он просто душка. Разве ты так не считаешь?
***
Вижу, как долбит пульс на его шее. Как багровеет лицо. Чувствую, как напрягаются мышцы. Как сердце мощными ударами таранит мою ладонь.
Точно также я чувствовала себя, когда он требовал проглотить таблетку экстренной контрацепции, предлагая при этом фиктивный брак.
Черт возьми, я ведь не планировала ребёнка с первым встречным мужчиной! Но когда за твоей спиной три выкидыша, принять шокирующую ситуацию и подчиниться обстоятельствам совсем непросто.
Каждый раз, когда открывалось кровотечение, и я понимала, что это конец — часть меня умирала…
— Просто Вадим, он любит детей, — совершаю последнюю глупость на сегодня. Вру о том, о чём совсем не знаю. — Он с таким теплом отзывается о них. Не мужчина, а мечта.
— Что ж он до сих пор не женился и не стал многодетным папочкой? М? Любитель детских подгузников, млять, — фыркает Руслан, убирая с меня руки.
— Не знаю, — невозмутимо пожимаю плечами, — Может быть, он, как и многие мужчины, ждал встречи с той самой единственной и неповторимой?
— А как же. Только это точно не ты. Выйди, — сухо цедит, указывая на дверь.
— Зачем? И почему, собственно, не я? Потому что ты так решил?
Не отвожу от него взгляда. Меня раздирает сумасшедшее любопытство. Что задумал этот несносный упрямец?
— Выйди, я сказал.
На этот раз голос звучит жёстче. Царапает нервы командным тоном. Он психует. Я его прекрасно понимаю. Осознаю, что перегнула палку. Руслан не обязан идти на такие жертвы, как и я не обязана быть добровольной заложницей его желаний. Только если он хочет, чтобы я жила с ним под одной крышей, должен хоть немного считаться со мной и с моими чувствами. Но вместо этого он постоянно вырывает у меня из рук пульт управления моей жизнью.
— Что не так, Руслан?
— Всё не так! Уберись, нахрен, из комнаты! — рявкает, теряя терпение. Я вздрагиваю, но всё же, следуя совету Вадима, намереваюсь ему помочь.
— Эм… если хочешь, я могу поспособствовать… — бросаю мимолётный взгляд на контейнер для спермы.
Он улавливает намёк.
Сцепив зубы, напряжённо выдыхает.
Неужели сделает это сам?
Охренеть…
— На каком языке повторить, чтобы ты поняла? — глаза так и полыхают неистовой злостью.
— Ладно, ладно, — вскидываю руки в примирительном жесте. — Зачем же так нервничать? Я подожду за дверью. Так и быть…
Разворачиваюсь. Иду на выход. Довольно улыбаюсь.
Блин, это неожиданно, но до чёртиков приятно.
— Отлично… чтоб тебя… — позади раздаётся недовольное ворчание. За ним шуршание целлофанового пакетика и очередной тяжёлый вздох.
Так хочется пожелать ему удачи, но я мгновенно прикусываю язык. Выхожу из кабинета. Захлопываю дверь.