Не твои наследники (СИ)

— Рус… — в панике дрожит её голос, — я согласна на любой секс, но только не анальный! Пожалуйста, не нужно. Ну прости меня… Пожалуйста, прости. Господи, нет, нет, нет. Я больше не буду. Я стану хорошей девочкой. Я тебя убью…
— Ты пыталась, — ворчу, вспоминая, как содрогнулось моё сердце во время взрыва. — Не вышло. Я всё ещё жив и слишком возбуждён. Так что смирись и замри, если хочешь получить кайф.
Медленными вращениями проникаю чуть глубже, на пару сантиметров.
Сжимается и пищит, приподнимая бёдра.
— Рус! Рус! Боже, какой стыд…, пожалуйста, меня ещё никто так не унижал… прекрати! А лучше убей. Сразу.
— Что за бред? — хриплю ей в шею, прикусывая нежную кожу. Содрогается, но не от страха. Сама того не осознавая, она подставляет шею ласке. Целую, кружа языком по чувствительной плоти. — Кто сказал, что анальный секс, это нечто из ряда вон выходящее? Тебя нужно раскрепощать, милая, и чем быстрее, тем лучше. Ты ведь ни разу не жалела о сексе со мной. Доверься мне…
Мой взгляд касается часто вздымающейся груди. Зависает на острых сосках. Приласкав пальцами шею, спускаюсь к упругим холмикам. Жадно собираю ладонью их жар, сминая тонкую кожу. Сдавливаю пальцами и массирую восприимчивые к ласке соски.
— Руслааан! Это просто бесчееестнооо… — её шёпот перетекает в гортанный стон. — Что ты со мной творишь?
— Если бы я знал…
Учуяв свою самку, подчиняюсь животным инстинктам. Всего лишь…
Возбуждение, смешиваясь с выпитым алкоголем, отключает во мне здравомыслие.
— Дай мне свои губы, — выталкиваю из горла влажный хрип. — Повернись ко мне.
Маша инстинктивно подчиняется. С тихим всхлипом впускает мой язык, поворачиваясь лицом и становясь на колени. Завладев её губами, запускаю по натянутым венам необратимый процесс возгорания. Вкусная. Сладкая. С дурманящим запахом. Творит с моим сознанием что-то невероятное. С упоением скольжу вокруг её острого язычка, затрагиваю полость нежного рта, пока она полностью не расслабляется, погружаясь в клубящийся вокруг её сознания дурман.
Одна жажда на двоих. Упиваюсь ею. Дурею, как пацан. Мурашки по затылку скребутся.
Когда мне было так хорошо с женщиной?
Черт, да я уже и не помню.
Все предыдущие партнёрши в сравнении с Машей кажутся слишком идентичными, обыденными в сексе, даже не смотря на то, что Марья далеко не имеет столько опыта, сколько они. Даже поцелуи, к которым я всегда был равнодушным, поднимают сильнейший шквал в груди. Месиво разнообразных эмоций. Каждый нервный волосок поджигают. Заряжают энергией каждую клетку.
Обнимаю девчонку крепче, устремляясь губами к подбородку. Царапаю его зубами, осыпаю лёгкими укусами. Опускаюсь на хрупкую шею. Едва сдерживаюсь, чтобы не поставить метку. Обвожу языком острые ключицы. Маша выгибается, подставляя к моему рту аппетитную грудь. Сминая упругую мягкость, прихватываю губами сосок. Аккуратно прикусив комок плоти, всасываю его со всей дури, вырывая из горла девчонки протяжный стон.
Меня кроет окончательно от звучания её хриплого голоса. От дрожи, которой исходит её податливое тело. От невменяемого и пьяного взгляда из-под опущенных ресниц…
— Рус, Боже мой, Рус… ещё… пожалуйста… хочу ещё… — поёрзав попой и оседлав мои бёдра, Маша ловко насаживается на член. Туго сжимая мышцами, вбирает в себя до упора.
Матерюсь, сцепляя до скрипа зубы. Током шпарит от её тесноты и бешеной внутренней пульсации. Вспышка, мгновенно ослепившая мой разум, вынуждает задержать дыхание на вдохе и замереть.
Секунда…
Вторая…
Третья…
Выдыхаю и продолжаю её ласкать.
— Рус… мамочки… Рус… — шепчет исступлённо. Её пальцы до боли тянут мои волосы.
Впиваюсь в нежную кожу второй груди, пока меня самого не окатывает горячей волной дрожи. Начинаю двигаться в ней. Несколько агрессивных рывков доводят девчонку до трясучки. Конвульсивно дёргаясь, выдыхает что-то нечленораздельное мне в макушку, жмётся к моему телу и громко кончает.
Ааа! Мать твою! Да что ж ты творишь…
Сорвано дышу, составляя в уме сметы на строительство нового проекта, чтобы не последовать за ней в рай.
  
«Нельзя, Рус. Кончать сейчас нельзя», — срабатывает в голове щелчок. — «Твой парень без резинки».
«Притормозив» возбуждение, даю ей пару секунд прийти в себя. Затем резко ссаживаю, поднимаюсь и пристраиваюсь сзади, вжимая Машу грудью в мягкий подголовник.
Такую девочку нельзя списывать со счетов. Её необходимо качественно и регулярно трахать, раскрывать в ней тонкие грани одна за другой, но никак не обделять мужским вниманием, чиркая никчёмные книжонки.
Как же охренительно она кончает.
Космос, Машенька…
Ты просто космос, девочка…
Моя… Красивая… Нежная…
— Руслан? — всхлипнув, она концентрирует внимание на ощущениях.
Выдавив порцию лавандового масла ей на копчик, приступаю медленно размазывать жидкость по коже. Касаюсь пальцами тугого колечка ануса, и Маша вздрагивает, сжимаясь.
— Что ты делаешь? Боже мой, нет, нет, не нужно… — лепечет, всё ещё плавая после оргазма.
— Тише, малыш… — хриплю ей в затылок, спускаясь поцелуями к изгибу шеи, покусываю плечо, и она немного расслабляется, откликаясь на ласки. Раздвигаю её бёдра коленом. — Доверься мне. Хочу чтобы ты ещё раз кончила. Только теперь намного ярче.
Скользнув пальцами между ягодиц вниз, массирую набухшие складки, обвожу всё ещё чувствительный к касаниям клитор, позволяя малышке немного дольше покружить в эйфории. Затем возвращаюсь обратно к цели.
— Блять, какая же ты тугая, охренеть просто… — шумно и отрывисто выдыхаю, вводя в неё большой палец. — С тобой можно сдохнуть, предвкушая что-то невероятное…
***
— Рус, Рус, подожди… — вяло протестует, подставляя мне шею для поцелуев. Вижу, что страх притупляется. Девочка от ласки начинает млеть и таять в моих руках. Становится мягкой и податливой, словно глина. Выгибается как кошка — приятно смотреть.
— Тихо, Машенька, тихо… — шепчу на ушко, прихватывая зубами мочку. Всасываю и отпускаю. — Расслабься, девочка. Доверься мне.
— Рус, Господи, я никогда… никогда… ох…
— Замри! — тихо рявкаю и сходу запечатываю рот коротким поцелуем. — Просто верь мне. Хорошо тебе? — шумно выдыхаю ей в губы и тут же обжигаюсь встречным судорожным вздохом.
— Хорошо мне, хорошо... Боже мой, я сейчас умру…
— Не умрешь. Не сжимай так сильно. Отпусти мысли прочь. Сконцентрируйся на ощущениях, — требую я, растягивая пальцами нежную девственную плоть.
— Не могу. Я не выдержу… — скулящим голосом между частыми вдохами-выдохами вибрирует. — Не выдержу… не нужно…
— Выдержишь, — прикусываю изгиб шеи, задевая кожу щетиной, затем плечо. Обвожу языком места укусов, доводя Марию до иступленной дрожи. Отстраняюсь. Скользя второй рукой вдоль позвоночника, пересчитываю пальцами бусинки позвонков до самого копчика, а затем фиксирую её тело в нужном для меня положении.
— Умница… Хорошая девочка… — мой голос сипнет от возбуждения. Дыхание утяжеляется. В затылке скапливается тягучая смесь вулканической лавы. Пульсирует, сползая по позвоночнику вниз. По венам разливается кипяток, вызывая в теле дикую дрожь. Хочу её до безумия, аж в глазах темнеет и нутро сводит диким возбуждением. В задницу хочу. В это крошечное отверстие. Чтобы в глазах искрило, когда трахать буду. Чтобы полностью погрузиться в ощущения. Чтобы башку снесло, когда буду в неё кончать.
Перехватываю рукой болезненно напряжённый член, приставляю к узкому входу. Она дёргается и тихонечко стонет, пока я вожу им вверх-вниз, затрагивая все эрогенные зоны у девочки.
— Господи, мммм… — выдаёт очередной протяжный звук, сильнее прогибаясь в пояснице.
— Вот так, малыш… Хорошая девочка. Ласковая… Послушная… Вкусная… Тебе хорошо?
— Угуууу… мммм… Руслаааан, — протягивает моё имя. От этой хриплой мелодии мурашки по коже разбегаются, поднимая дыбом волоски. Опустив веки, с шипящим стоном проталкиваю головку члена в узкое кольцо.
— Больно… — хнычет она, пытаясь вырваться. Прижимаю собой к джакузи. — Боже, Руслан! Руслан! Ай!