Скандал в Дуате (СИ)
«Кузины купили дачу. В выходные приглашают на новоселье» − «Зачем?»
«Асик, нам с тобой уже за тридцать. Пора родить ребенка». − «Зачем?»
На этом месте я обиделась. В экспериментальных целях я решила пожить у мамы. Асик появился на пороге родительской квартиры через два дня. Подмышкой, разумеется, был компьютер.
Я уехала в Питер, к подруге, адреса которой он не знал. Асик разыскал меня через пять дней, и, не выпуская из рук планшета, вернул домой. Подруга была потрясена. Она говорила, что это любовь, и мне следует сто раз подумать, прежде чем отказываться от такого необыкновенного мужчины. Провожая нас, в аэропорту она от умиления пустила слезу. Я же была уверена, что дома в холодильнике закончилась еда. Или же, укладываясь спать, Асик обнаружил, что под боком не хватает привычной грелки, то есть меня.
«Асик, − сказала я, разглядывая его блондинистый затылок. − Я собираюсь тебя убить».
«Зачем?» − ответил он, даже не повернувшись ко мне.
На этот раз я не пошла на поводу у самолюбия. Я вступила в диалог.
«В нашей жизни больше ничего не происходит, любимый. Надо совершить нечто радикальное, чтобы появилась движуха. Мне не хватает воздуха, пространства, людей, самого мира. Я чувствую себя скованной по рукам и ногам, почти мертвой. Моя жизнь остановилась. Больше ничего не произойдет. Это пугает меня. С тобой или без тебя − но я намерена идти дальше».
«С тобой или без тебя, но я должен закончить этот проект к концу недели, − сказал Асик в экран компьютера. − Если ты хочешь, чтобы я собрал вещи и ушел − не дождешься. У меня нет на это времени. Если ты соберешь вещи и уйдешь − я тебя верну. Ты меня совершенно устраиваешь. Я тебя тоже устраиваю, ты пока не догадываешься об этом. Потерпи пару лет − и ты поймешь, что я прав. У нас чудесная жизнь. Мы идеальная пара. Все хорошо».
Мне показалось, Асик зачитывает текст с экрана компьютера: так равнодушно и монотонно звучал его голос. Допускаю, что Асик составил текст заранее, тщательно отредактировал его, сократил, сделал компактным, довел все фразы до кратких слоганов, чтобы изложить мне свою позицию в максимально упакованном виде, когда на то представится случай.
Я вдруг осознала: это моя жизнь стоит на месте, моя. А у мужа с движухой все в полном порядке.
Он проживает в гуще танковых сражений и нашествий орков, крошит чудовищ, борется за престолы, разгадывает тайны чужих планет, строит империи, переходит на новые уровни, работает над проектами, накачивает программистский авторитет, профессионально растет. Только совершает все эти подвиги в другом мире − в виртуальном. Если я не вижу его насыщенную жизнь, не принимаю в ней участия, совсем не значит, что ее не существует. Будь на то возможность, он переселился бы в виртуальный мир окончательно. Я − его портал в скучную обыденность, без которой пока и к сожалению нельзя обойтись. Асику все равно, что у нас тут вечный день сурка. От рутины он сбежал в свой прекрасный виртуальный мир, нашел заветную калитку в более привлекательное измерение, а меня поставил сторожить вход. Немного разочарованная, лишенная иллюзий, зато практичная, ответственная и с чувством юмора, я отлично подходила на эту должность при его персоне.
Весь вопрос в том, насколько это устраивает меня?
Ровно так же как Асик держал меня в неведении по поводу событий в его мире, я перестала сообщать ему, чем занимаюсь и куда направляюсь в мире своем. Моя жизнь не стала от этого оригинальной или более насыщенной. Я копировала сценарий всех жен, одиноких при живом муже − сблизилась с подругой. С подругой Ирой мы зачастили в театры и кино, освоили искусство неспешных посиделок в кофейнях, сделались завсегдатаями пляжных курортов.
Зрелищные мероприятия и кофейни Асик оставлял без внимания. Они не угрожали сложившемуся порядку вещей. Более дальние и продолжительные отлучки предпочитал отслеживать и прерывать своим появлением. Думаю, это доказывало, что я все еще ценна для Асика, раз не ленится вставать из-за компьютера. Обычно я не информировала мужа, куда собралась, но была уверена: максимум через неделю он сам появится в холле отеля, где мы остановились, словно намекая, что я всегда под не спящим контролем, и пора бы мне возвращаться в стойло, то есть домой.
Асик словно чувствовал, что одно из таких − на вид обыкновенных − путешествий перевернет мою жизнь и внесет неприятные коррективы в его собственную судьбу.
Часть 4
Наш с Ирой новогодний вояж в Хургаду отличался от прочих туров только тем, что я честно сообщила Асику название отеля. Я не сомневалась, что тридцатого или тридцать первого декабря он возникнет в нашем отеле, чтобы отметить праздник в кругу семьи − то есть в нашем с Иркой кругу.
Мы не ждали от предновогоднего Египта чудес и сенсаций. Нам хотелось удрать из Москвы, вот и все желания. Главное, что в Хургаде сейчас солнце, твердили мы друг другу. Говорят, в это время там даже купаются, подбадривали мы сами себя. Сменить обстановку никогда не вредно, произнесла каждая из нас во время перелета, добавив — деньги-то смешные, грех не полететь. Так все говорят.
В агентстве мы попросили подобрать нам нечто добротное на первой линии, сбалансированное по цене. Две законченные скряги, типичные любительницы распродаж. У менеджера по туризму, сладкой тети с пирсингом, на пухлой физиономии крупными буквами было написано, что женщина часто и с удовольствием врет.
Расписывала отель «четыре звезды» как Тадж-Махал. Как говорят на Востоке, «сам бы ел, да деньги надо». Мы переглянулись и предпочли поверить. Это такая игра. Клиент − вне зависимости, что им движет, − готов потратить на свое путешествие скромную сумму и ни сантимом больше. Он так решил, имеет право. Одновременно менеджер хочет продать тур в небезупречный, но в целом приемлемый отель. Стороны сделки взаимно понимают: клиенту надо сохранить лицо, почувствовать себя дорогой штучкой, при этом сэкономить. Он будет только благодарен за ложь об отеле. Тетка-менеджер знала эту уловку, поэтому была совершенно уверена, что, привирая про отели, делает клиентам благо.
Отель в Хургаде оказался сбалансированным. Дальше балансировать решительно некуда.
Не Тадж-Махал.
Крепкая египетская пляжная «четверка» со всеми вытекающими последствиями, Баланс на каждом углу и под каждым ковриком. Здесь «плюсы» компенсировали «минусы» и наоборот. Пляж – квадратов сто, зато территория отеля внушительных размеров, с красивой зеленью. Трудолюбивые, хоть и лишенные фантазии садовники целый день нарезали из цветов и пальм квадраты, шары и пирамидки. Номера большие, но мебель не новая, сборная. Бельишко бывалое, зато тщательно выстиранное. Дверь в шкаф закрывается только с помощью пинка. Дверь на балкон, напротив, можно открыть только вдвоем. Кондиционер шумный, как и всякая вещь с мотором, которая тянет лямку из последних сил. Развлечений с гулькин нос и все двусмысленные, рассчитанные на людей, которые набрались по самые брови и всему рады. Дискотека, громкая и бестолковая, начиналась строго за полночь, когда после плотного ужина и посещения бара «все включено» вовсе не хотелось шевелиться.
Ночи были стылые. Кондиционер кряхтел и стонал, нагнетая в номер тепло. Сезонный ветер сносил с ног. В полдень, когда раскочегаривалось солнце, можно было раздеться до купальника и позагорать часа два-три. Смельчаки лезли в море и стоически плавали до синевы и мурашек. Я вычеркнула морские ванны из списка развлечений в первый же день. От холодной воды я цепенею, и вывести меня из этого состояния практически невозможно.
Из развлечений пользовались спросом экскурсии с изнурительными переездами в Луксор и Каир, «трипы» на яхте и всякие ориентальные шоу. На эту часть программы мы также дружно забили. Во-первых, мы там уже были, и увидеть нечто принципиально новое надежды не осталось. Во-вторых, когда мы в полуобморочном восторге впервые приехали в Египет, нас уверяли, что на танцы дервишей можно смотреть вечно. Вечно − не исключено. Но не в двадцатый раз. Луксор или Каир с пирамидами манили нас издалека, однако память о предыдущих посещениях этих туристических объектов была связана с ночевкой в автобусе, длительными перемещениями под конвоем по пустыне, с жарой, духотой и пылью, с перманентным желанием на все плюнуть и заказать ванну в первом же придорожном отеле. Плавание с маской на коралловых островах под пронизывающими зимними ветрами также представлялось неудачной идеей. Мы не хотели изводить себя ни морально, ни физически. Насмотрелись уже. Так что дежурная программа для туристов − мимо.