Скандал в Дуате (СИ)
− Я не видел их больше двадцати лет. Я знал, что пожар им не страшен. Я сделал пантеру из куска черного дерева, заговоренного жрецами Гизы. Такое дерево приобретает способность впитывать частицу силы и духа Ра. Когда-то он принял облик Большого Кота, чтобы сразится в подземном Ниле с Апопом. Тогда Большой Кот победил, и отрезал Апопу голову. Отличная была заварушка.
− Но Апоп возродился, − сказала я.
В сущности, все эти битвы со смертельными исходами представителей добра и зла остались для меня загадкой. Убивали друг друга такими способами, после которых выжить невозможно. При этом все здоровы и активны.
− Да, Апоп возродился. Он всегда возрождается, потому что зло − вечно, − печально заметил старик. − В пантере − сила Большого Кота, сила Ра. А священный скарабей − это амулет и доспехи воина Маат, его защита. Я вырезал скарабея из камня у подножья Сфинкса, хранителя устоев. Птица на его спине − сосуд для души Воина Маат. Она вдохнет жизнь в пантеру и скарабея после того, как ты прикоснешься к ней ключом Маат. Теперь ты воин Маат, девочка. Каждый, у кого есть эти предметы, Воин Маат. Я так долго ждал тебя. После того, как я сделал для Сета эти амулеты, боги рассердились и отняли у меня способность создавать магические артефакты. После пожара, который уничтожил магазин, я каждый день приходил сюда и ждал Воина. Не думал, что он будет выглядеть именно так. Какая ирония, что это именно ты − слабое дитя! Девчонка…
− Мастер Шенти, я − еще ничего, нормально выгляжу. Далеко не худший вариант. Вы других кандидатов не видели, − сказала я. − Что мне теперь делать?
Опираясь о стену, старик с трудом поднялся с тротуара. Я поддержала его, и тут же поняла, что сил у мастера Шенти практически не осталось. Его шатало из стороны в стороны, словно веревочную куклу.
− Идем, − сказал он мне, отдышавшись. − Надо спешить.
− Да, надо спешить. За мной охотится Сет. Мне, видимо, надо пробраться в Дуат, ведь так? Не представляю, как я сейчас попаду в Абидос, Гизу или на остров Филе? Мне говорили, именно там находятся входы в Дуат? Подскажите, что делать?
− Абидос… Гиза… Зачем так далеко? − устало удивился Шенти. − Вход в Дуат там, где есть могила любого из богов Загробного Царства. Здесь могила Анубиса, склеп, куда положили его останки. Надеюсь, ты в курсе, что разгневанные боги Дуата обратили Анубиса в нефритовую статую и разбили ее? Здесь эти осколки и находятся. Из одного из таких осколков я сделал фигурку опального Саба.
− Так просто? − я была поражена. − Здесь погребен Анубис?!
− Просто? Ничего простого в этом нет. Слышала бы ты, что творилось, когда Ра и Осирис треснули по статуе кулаками! В Хургаде решили, что началось землетрясение. Потом и другие боги набежали, чтобы выслужиться перед Ра. Все там были, кроме Маат. Эта никогда не участвует в расправах. Тихо заперлась в своей личной пустыне. И Анубис не погребен, а заточен. Боги никогда не умирают до конца, дитя, даже если их разбивают на тысячу осколков, − сказал старик Шенти. Он взял меня за руку и с неожиданной силой потащил к двери на фальшивом фасаде сгоревшего магазина. − Конечно, могила Анубиса здесь, за дверью. Где ей еще быть? Поэтому Анубис привел тебя ко мне. Поэтому я и ждал столько лет, каждый день. Я должен проводить Воина Маат к Анубису. Надо оживить Анубиса. Восстановив целостность оболочки, он обретет былую силу. Дальше ты сама поймешь, что делать. Анубис тебе подскажет. Знаешь, Воин Маат, конечно, способен сразиться с Апопом в одиночку. Но вдвоем с Анубисом будет вернее.
Похоже, у старины Шенти открылось второе дыхание. Он подмигнул мне, за порогом двери поднял какие-то пыльные досточки и извлек две саперные лопатки − не антикварные, обыкновенные.
С лопатками наперевес мы вышли к середине заваленного мусором пустыря. Мастер Шенти внимательно осмотрелся, словно вспоминая что-то важное. Он ногой отодвинул грязную ветошь и обломки горшков, затем уверенно ткнул пальцем в землю − копаем здесь.
В сумерках мы принялись за работу.
Когда у родителей была дача, я всегда манкировала работами в саду. Лопатки, грабли и мотыги − это все не мое. Не лежит душа. А жаль. Сейчас навыки пригодились бы, так как землекоп из меня был средней паршивости. Я больше пыхтела, ковыряя землю, чем копала. Лопатка вечно цеплялась за вросший в пустырь мусор, звякала о металл, застревала. Зато Шенти орудовал лопаткой так, что любо дорого смотреть. Мне даже стыдно стало, что подвожу пожилого человека.
Как бы там ни было, вскоре мы откопали большую − в человеческий рост − надгробную плиту. Шенти упал на колени и руками нетерпеливо расчистил от мелкого мусора и земли ее поверхность. Теперь на плите был четко виден рисунок − изображение Анубиса. Я не представляла, как мы с Шенти сможем поднять эту огромную плиту, хотя и чувствовала нарастающий азарт.
Старика Шенти трясло от нетерпения. Он позабыл о своих болях и хворях.
− Брось браслет на плиту. Прямо на изображение Анубиса, − сказал он.
− Это подействует?
− Не сомневайся! Делай, что говорят! Бросай! − по-стариковски капризно прикрикнул он на меня.
Я сняла браслет и осторожно положила его на рисунок.
Мой браслет ожил, как только коснулся плиты. С ним произошли быстрые и необъяснимые с точки зрения здравого рассудка метаморфозы.
Цепочка звонко разомкнулась, затем она начала утолщаться и удлиняться. Спустя мгновение передо мной на надгробной плите лежал огромный железный посох, увенчанный сияющим, словно его хорошенько обработали полиролем, ключом жизни.
− Что уставилась? Бери посох. Он твой, − приказал Шенти. − Посох − и есть оружие Воина Маат. Только этим оружием можно поразить Апопа и вернуть Перо.
Я, кряхтя, подняла тяжеленный посох, впрочем, не сразу справившись с задачей. Мне показалось, что посох весит килограммов сто. Я могла удерживать его, только уперев в землю. Меня охватили самые недобрые подозрения.
− Мастер Шенти, что вы такое говорите? Я этот посох вообще не могу поднять. Не представляю, как я стану им размахивать, и тем более бить врагов. Это нереально! У меня не та весовая категория. Нет ли другого оружия, на десяток-другой килограммов полегче? − заныла я.
− Другого посоха нет. Ничего-ничего, к этому приноровишься, − Шенти поощрительно похлопал меня по плечу. − Как увидишь Апопа, жить захочешь, этот посох сразу покажется тебе пушинкой.
− Это что − шутка? Да, разве только от страха. От страха можно и рельсой помахать. Но недолго.
− И вообще: любая ноша, которая нас спасает, только в первый момент кажется неподъемной. Но когда наступает решающий час, неподъемная ноша здорово облегчает жизнь. Только не забывай про силу принципов Маат. Надеюсь, ты их знаешь? − уточнил он строго.
− Было дело, учила, все сорок два принципа. На память не жалуюсь, − вздохнула я. − Ладно, мастер Шенти, попытаюсь справиться. Хотя не уверена, что именно посох мне поможет. Для такого оружия нужен баскетболист или качок весом в два цейнтнера. Что дальше?
Мастер Шенти, собрав все силы, топнул ногой по плите. Из земных глубин под ней прокатилось гулкое эхо. Плита со скрежетом пошла вниз, открывая ступеньки, теряющиеся во тьме подземелья. Тьма безмолвно взывала, она тянулась ко мне из-под земли, как живое существо. Я остолбенела от страха.
− Иди, − ласково сказал Шенти. − Спускайся, девочка, вниз. Судьба призывает Воина Маат.
Судьба−то призывает… Но это подземелье − натурально могила могилой. И спускаться в могилу совершенно не хотелось.
− Я не могу последовать за тобой, − Шенти подтолкнул меня к первой ступени. − Здесь начинается твоя история, а моя заканчивается. В усыпальницу Анубиса может войти только Воин Маат. В усыпальнице ключ жизни оживит все, что ты захочешь оживить.
− И это все, что вы можете мне сказать? Больше инструкций не будет? Я надеялась, что вы откроете мне какие-то заклинания, магические ритуалы, − уперлась я.
− Заклинаний нет, − подтвердил Шенти. − Ключа жизни Маат достаточно, такая это универсальная вещь. Лучше любых заклинаний.