Сделка страсти

* * *
В субботу, только чуть рассвело, она была уже на ногах. Наспех позавтракав, Меган вышла из дома и, оседлав лошадь, поскакала в лагерь Джеффа.
«Воможно, Питер прошлым вечером солгал, – думала девушка. – Джефф ни за что бы не уехал на четыре дня, не предупредив меня. Конечно же, я найду его там».
Но если нет? А что, если его действительно не окажется там? Ведь тогда к вечеру всему городу будет известно, что она так мало знает о собственном муже. Можно себе представить, как обрадуются сплетники, когда услышат, что уже после двух недель брака госпожа Уэлсли не может уследить за своим супругом. А что тогда говорить о подозрениях Питера, которые после этого случая, без сомнения, возрастут?
  
Вдруг, не уверенная, что застанет Джеффри в лагере, Мег натянула поводья и остановила лошадь. Может, и впрямь передумать и оставить эту безрассудную идею? Но, боролась она сама с собой, ей нужно, нет, просто необходимо поговорить с Джеффом, сказать ему, что Питер вернулся, и предупредить об угрозах, брошенных этим ужасным человеком прямо ей в лицо.
Мег сидела на лошади, смотря без всякого интереса по сторонам и в который раз задаваясь вопросом: что же ей делать? «Черт бы тебя побрал, Джеффри, за то, что поставил меня в такое чудовищное положение. Жил бы ты со мной как нормальный муж, тогда бы ничего и не случилось».
«Если бы ты вела себя как нормальная жена, то, наверное, он не расстался бы с тобой ни на минуту», – прошептал ее внутренний голос.
– И это правда, – призналась она себе вслух. – Но сейчас изменить все равно уже ничего не удастся.
«Может, лучше отправить в лагерь записку? В этом случае, если Джеффа и не окажется там, мне не придется краснеть, когда один из его работников, осклабясь, сообщит, что хозяина нет на горе. Но тогда, – ерзая в седле, думала девушка, – всем станет известно, что госпожа Уэлсли послала записку мужу, когда тот в действительности был в ста милях от города».
Мег удрученно покачала головой и повернула лошадь назад. Это был слишком большой риск для нее. Она просто не могла дать лишнее подтверждение подозрениям Фарнзвортов. Ей стоит подождать до вторника, когда Джефф вернется из Портленда, – конечно, если он не заедет еще куда-нибудь. А пока следует надеяться, что Питер будет держаться от нее подальше.
Понемногу успокаиваясь, Мег задумалась над письмом, написанным портлендскому ювелиру. Ей все еще тяжело было расставаться с семейными реликвиями, подаренными матерью перед смертью, но другого выхода спастись от преследований Питера у нее не оставалось. «Нужно действовать, как можно скорее действовать», – твердо приказала себе девушка. И теперь, когда все показалось не столь уж и сложным, Мег, словно шальной ветер, помчалась на почту.
Нескончаемо долгий уик-энд все-таки подошел к концу. За три дня, проведенные дома в одиночестве, Мег лишь единственный раз вышла на улицу, и то затем, чтобы побывать на воскресной службе в церкви. Коротая светлое время суток за книжкой или какими-нибудь глупыми занятиями по дому, она то и дело с опасением думала о предстоящей ночи. Именно тогда, когда она лежала в холодном поту, раскинув по постели руки, ее оставляли силы и храбрость. Каждое легкое дуновение ветерка воспринималось как попытка кого-то приоткрыть входную дверь, а чуть слышное поскрипывание дома – как чьи-то приближающиеся грозные шаги. И в таком вот страхе она сторожила свою бессонницу, боясь внезапного появления этого отвратительного человека – Питера Фарнзворта.
Но был уже понедельник. Меган взглянула на часы: стрелки показывали почти три часа пополудни. Бережно она сложила записку, написанную Джеффу, и засунула ее в конверт. Утром она побывала у своих ближайших соседей Бенсонов и спросила госпожу Бенсон, может ли ее двенадцатилетний сын Эмо оказать ей услугу и отнести записку в лагерь. Джудит Бенсон сперва удивилась, но, скрыв свое любопытство, почти сразу заверила, что Эмо с радостью возьмется за это дело.
Эмо постучал в дверь ровно в три. Он внимательно выслушал, кому и куда следует отнести конверт, расплылся в улыбке, получив двадцать пять центов, и пообещал немедленно отправиться в лагерь.
Мег закрыла за ним дверь, уверенная, что мальчик сдержит свое слово и добросовестно выполнит ее просьбу. В своей записке, стараясь не напугать Джеффа, она сообщила, что им необходимо увидеться. И в двух словах попыталась намекнуть на возможность примирения.
Если Питер следит за ними, а в этом она была почти уверена, то она должна показать ему, что приезд мужа есть не что иное, как приезд любимого и дорогого человека.
«О Боже, – горячо просила девушка, усаживаясь на диванчик и устало откидываясь назад, – сделай так, чтобы он оставил свою гордыню и приехал сюда. Прошу Тебя!»
Ее разбудил громкий стук в дверь. Приоткрыв глаза, Мег не могла поверить, что ей удалось заснуть, но за окном уже всходило предвещающее новый день летнее солнце.
В смущении девушка осмотрелась. Что это она делала в гостиной? Легкий ужин и тщетная попытка сосредоточиться на сборнике стихов были последними воспоминаниями о вчерашнем вечере. Она смутно помнила, как клевала носом над книгой, но неужели она-заснула на диванчике и провела так всю ночь?
Вновь раздался тяжелый стук. Откидывая свои размышления в сторону, Мег пошла, чувствуя, с каким трудом подчиняются ей ноги, открывать дверь.
– Иду, иду, – отозвалась она, когда стук стал еще более настойчивым. Но, дойдя до прихожей, она приостановилась, неожиданно наполняясь страхом от мысли о том, кто бы это мог быть.
– Кто это? – нервно спросила она.
– Нед Джонсон, – раздался в ответ хриплый голос.
– Нед?
– Да, десятник вашего мужа.
Десятник Джеффа? Зачем он пришел сюда в семь утра? В предчувствии чего-то нехорошего Меган потянула щеколду и открыла дверь. Достаточно было только взглянуть на обеспокоенное лицо старика, чтобы понять, что на самом деле что-то стряслось.
– В чем дело? – поспешила спросить она. – С господином Уэлсли все в порядке?
– С ним произошел несчастный случай… вы должны немедленно ехать со мной.
– Несчастный случай? Что… что-то с поездом? Он сошел с рельсов, да?
– Нет, Джефф вернулся ночью целым и невредимым. Все произошло утром.
– Утром?
– Да. Ранним утром Джефф собирался отправиться к вам, но перед тем хотел часок-другой повозиться со своим каналом. Я говорил ему, что лучше дождаться, пока совсем не рассветет, но он и слушать не хотел.
У Меган закружилась голова, когда она представила себе самое худшее, что могло случиться с Джеффом. Всякий, кто вырос в городе, основным занятием жителей которого была переработка леса, слышал не одну сотню историй о лесорубах, которые попадали под гигантские лезвия пилорам или были раздавлены чудовищных размеров бревнами, упавшими с горы по чьему-то недосмотру.
– Что же случилось? – прошептала она.
– Никто точно не знает, мэм. По-видимому, когда Джефф работал на канале, одно из бревен на горе отвязалось, скатилось вниз и придавило босса.
– Отвязалось? Разве это возможно?
– В том-то все и дело, ни одно из них не могло отвязаться.
– Тогда почему это случилось? – торопила с ответом Мег.
Нед посмотрел на нее.
– Должно быть, кто-то толкнул бревно.
– Господи! – задыхаясь проговорила девушка. – Вы хотите сказать… кто-то намеренно сделал это?
– Вероятнее всего, – кивнул Нед.
– Он… мертв?
– Нет-нет, что вы, – поспешил успокоить ее десятник. – Но с рукой у него что-то серьезное. Мы уже вызвали доктора.
Смертельная бледность Мег сильно напугала Неда.
  
– С вами все в порядке, мэм?
– Да, – ответила она, с трудом удерживаясь на ногах. – Не беспокойтесь, все хорошо. Вы уверены, что он будет жить?
– Конечно, он будет жить, – убежденно произнес Нед. – Только думаю, вам все же лучше поехать со мной.
– Да-да, обязательно, – приходя в себя, закивала Мег. – Вы приехали на коляске?
– Нет, на коне. На коляске дорога заняла бы больше времени. У вас же есть лошадь?