Сделка страсти

– О, все о ней говорили, – рассмеялась старшая сестра, – но я никогда не относилась к этому всерьез. Дженни просто упала со скалы.
Содрогнувшись, Мег сделала глубокий вдох, обдумывая, стоит ли говорить сестре правду. Но уж если она решила не допустить этой свадьбы, то Виргиния непременно должна быть на ее стороне. Бросив взгляд на недоверчивое лицо сестры, Мег убедилась, что единственный способ завоевать союзника – это все-таки сказать ей правду.
  
– Джинни, – тихо промолвила она, – я хочу рассказать о том, о чем поклялась никому не говорить. – Мег остановилась на мгновение. – Дженни сама прыгнула со скалы.
– Откуда ты знаешь?
– Из письма, которое она прислала мне.
– О Боже! – Виргиния крепко сжала руку сестры. – И ты не попыталась остановить ее?
Глаза Мег наполнились слезами, когда огромный поток воспоминаний, связанный с бедной девушкой, пронесся в ее сознании.
– Я бы остановила. Но письмо пришло на следующий день после самоубийства Дженни.
– И она написала о причине?
– Да, – подтвердила Мег. – Она… она ждала ребенка от Питера Фарнзворта.
– Боже мой, почему же они просто не поженились?
– Дженни не вышла бы за него замуж.
Виргиния подняла голову и недоуменно посмотрела на младшую сестру.
– Но почему? Ведь все знали, что Питер ухаживал за ней. Если бы они поженились сразу после того, как стало известно о беременности Дженни, они могли сказать, что ребенок родился преждевременно. Но даже если сплетни и стали бы распространяться по городу, трудно было бы что-то доказать. К тому же Фарнзворт в Уэлсли человек влиятельный, он нашел бы средства положить им конец.
– Джинни, – прошептала Мег, – Дженни забеременела не потому, что любила Питера. Он… он изнасиловал ее.
– Что? – Виргиния прижала руку к губам. – О Мег! Ты ошибаешься!
– Нет, не ошибаюсь. Дженни рассказала мне, что в прошлом году на пикнике в День Независимости Питер, напившись, надругался над ней. Она пыталась сопротивляться, но в тот день его ничто не могло остановить. – Виргиния продолжала смотреть на сестру с недоверием, и голос Мег осекся. После недолгого молчания она добавила: – Дженни не видела Питера после этого, и, когда узнала, что у нее будет ребенок, я думаю, она не смогла вынести позора.
– Ты что-нибудь знала до того, как получила письмо?
– Да, – со страданием на лице ответила Мег. – Дженни говорила мне… о случившемся, но про ребенка я узнала только из письма.
– А еще кто-нибудь знает?
– Никто. Может быть, только отец Питера. Я думаю, что господин Фарнзворт знал о беременности Дженни и послал Питера в Техас на случай, если поднимется шум в городе.
Виргиния была потрясена услышанным.
– Что я могу сказать с уверенностью – Питер должен быть наказан.
– Этого никогда не произойдет, – с горечью произнесла Мег. – Доказательством могло быть предсмертное письмо Дженни, но я выбросила его.
– Не может быть! – сказала Виргиния, удивленная тем, что Мег уничтожила единственное доказательство, которое связывало Питера со смертью Дженни.
– Увы.
– Но почему? Ты могла отнести его городским властям.
Мег покачала головой.
– Я не имела никакого права. Это означало бы опозорить ее семью. И к тому же – кто поверил бы в это! Каждый решил бы, что она все придумала, чтобы отомстить Питеру, который бросил ее.
– Возможно, ты права, – согласилась Джинни. Минуту она раздумывала, затем задумчиво посмотрела на Мег.
– Ты действительно веришь Дженни? Питер Фарнзворт такой милый и вежливый молодой человек. Может быть, она решила испортить жизнь Питера, не вынеся расставания с ним, и одновременно покончить с собой?
– Нет. Я верю каждому слову ее письма. Во-первых, у Дженни не было причины врать, а во-вторых, я слишком хорошо знала ее и Питера и видела, каким отвратительным он может быть… особенно когда пьян.
– Это ужасно, – простонала Виргиния. Она подошла к шкафу, достала бутылку хереса и два стакана. Плеснув в каждый стакан янтарной жидкости, вернулась к столу и протянула стакан Мег.
– Джинни!
– Выпей и успокойся. – Сделав маленький глоток, Виргиния поставила стакан на стол. – Мег, ты должна рассказать обо всем папе. Это единственный способ разубедить его.
Мег, запрокинув голову, одним глотком осушила стакан.
– Я не могу. Я просто не смогу разговаривать с отцом о… о таких вещах. Но даже если я решусь, он скорее всего не поверит. Даже ты не до конца уверена, что все было именно так.
– Но, Мег, у тебя нет выбора.
– Все равно я не скажу, – упрямо проговорила Меган. – Когда Дженни рассказала мне обо всем, что произошло с ней, я пообещала никому не говорить. Я уже сейчас чувствую вину, когда рассказываю это тебе. Если я открою все папе, то он немедленно пойдет и разругается с Джорджем Фарнзвортом, но тот, даже если он знает, что натворил его сын, все равно будет все отрицать.
– И что же тогда ты собираешься делать?
– Трудно сказать. Я надеялась, ты посоветуешь что-нибудь.
– Знаешь, – пробормотала Виргиния, постукивая ногтем по передним зубам, – может быть, я смогу.
В лице Мег появилась надежда.
– Я думаю, пока Питер не вернулся из Техаса, тебе необходимо выйти замуж за кого-нибудь другого. Когда он приезжает?
– Не знаю. Но это не выход. Я вообще не желаю выходить замуж. Я просто хочу управлять лесопилкой.
– Вряд ли это возможно до тех пор, пока ты не вернешь папин долг.
– Я думала об этом. Как ты считаешь, Лоренс поможет мне взять ссуду в банке?
– Тебе ее никогда не дадут, – фыркнула Виргиния. – Ты же женщина!
– А папе?
Виргиния покачала головой.
– Для банка это был бы неоправданный риск. Нет, Мег, только немедленная свадьба может решить нашу проблему.
Мег нежно улыбнулась старшей сестре, заметив, что Виргиния уже думает о ее проблемах как о «наших». Так всегда было между ними. Несмотря на шесть лет разницы в годах и некоторое расхождение во взглядах на жизнь, между сестрами существовала невидимая, но прочная связь.
Виргиния поднялась и задумчиво прошлась по кухне. Вдруг, сделав полшага, она остановилась и возбужденно заговорила:
– О, я знаю! Ты можешь выйти за Джеффа Уэлсли!
Мег разразилась смехом.
– Джинни! Не шути!
– Я не шучу. Джефф – то, что нам нужно. Только он богаче и влиятельнее, чем наша семья или семья Питера Фарнзворта. Когда Джордж Фарнзворт узнает, что ты вышла замуж за столь респектабельного человека, он вынужден будет расторгнуть контракт.
– Ты с ума сошла, – захихикала Мег. – У меня столько же шансов стать женой Джеффри Уэлсли, сколько выйти замуж за Корнелиуса Вандербилта  [1]! Ты же знаешь, он убежденный холостяк. К тому же каждая девушка в любом из трех соседних округов, страстно желающая Уэлсли, до сих пор так и не получила даже приглашения на танцы, не говоря уже об обручальном кольце.
– Все равно, – упрямо стояла на своем Виргиния, – мы найдем способ заинтересовать его.
– Джинни, – медленно проговорила Мег, словно разговаривала с упрямым ребенком, – Джеффри Уэлсли не хочет жениться… и я тоже не хочу замуж.
– Я знаю! Поэтому и говорю. Вы можете договориться о фиктивном браке.
– Он не согласится.
– Согласится, – настойчиво убеждала ее Виргиния.
Мег никогда не видела свою сестру такой решительной.
– Все, что мы должны теперь сделать, – это найти способ заинтересовать Джеффри Уэлсли. Затем ты пойдешь к нему и сделаешь предложение.
– Предложение! Ты подобрала хорошее слово, – усмехнулась Мег.
Виргиния, уперев руки в бока, пристально посмотрела на сестру.
– Прекрати смеяться. Я пытаюсь помочь тебе.
  
– Я знаю, – успокоившись, сказала Мег, – и ценю твою заботу. Но, Джинни, это идея настолько нелепа, что я не могу принимать ее всерьез.
– А надо бы! Или ты, не успев моргнуть глазом, окажешься под венцом вместе с Питером Фарнзвортом.
– Хорошо, хорошо. – Мег подняла руку, пытаясь успокоить сестру. – Допустим, что неуловимый господин Уэлсли согласится. Но это не решит проблемы возвращения долга Джорджу Фарнзворту, мы все равно потеряем лесопилку. Тогда какой смысл во всей этой затее?