Сделка страсти

Только оторвавшись от нее, Джеффри осознал, что его работники восторженно рукоплещут им и выкрикивают сальные словечки одобрения. Быстро повернувшись, он с сарказмом откланялся восторженной публике и последовал за смущенной женой в контору.
– Вы думаете, это убедило их?
– Убедило? – задыхаясь переспросила она. – В чем?
– Да ни в чем, – проклиная свой болтливый язык, выпалил он.
  
– Но вы что-то хотели сказать. В чем вы хотели убедить их?
– Вчера вечером меня поддразнивали, вот и все.
– Почему?
– Потому что я не ночевал дома, – потупив глаза, сознался муж.
– Что вы сказали?
Джеффри посмотрел на девушку и понял, что так ему не уйти от ответа.
– Потому что я не ночевал дома, – громко повторил он. – Послушайте, да ничего там такого не было, забудьте обо всем. Мне уже нужно идти.
– Ваши работники считали, что вам следовало бы вчера вернуться домой? – не отставала Мег.
– Да. Теперь мне точно пора. Сегодня я должен испробовать свой канал. До свидания.
Они считают, что их босс должен проводить вечера у нее, а не в лагере. С трудом сдержав свою радость, она проговорила:
– Пока, Джефф.
«Да, есть над чем задуматься», – бессмысленно уставившись в окно конторы, размышляла Мег. Из окна открывался замечательный вид. Вдали медленно катила свои воды река, в обрамлении гор со снежными шапками на вершинах. Но все это было безразлично ей.
«О, этот поцелуй…»
Мег мечтательно вздохнула и уже в который раз позволила сладостным воспоминаниям увлечь себя. Почему она почувствовала головокружение после поцелуя? Она же не какая-нибудь там глупенькая девчонка. Ведь ее целовали и раньше… и два разных мужчины! Но она не могла не признаться себе, что между поцелуями Харви Винстона, Роберта Макнайта и Джеффа не было ничего общего, разве что все они прикасались к ее губам. Если губы Харви и Роберта оставались во время поцелуя холодными и сухими, то его губы были теплыми, мягкими и немного влажными. В отличие от них он двигал своими горячими устами, приглашая ее к незнакомой эротической игре, что казалось таким же пугающим, как и захватывающим.
Как-то она услышала от Виргинии, что Франсин Макгрегор совсем не нравилось, когда Джефф целовал ее, потому что после этого она чувствовала себя раздетой. Тогда Мег казалось странным, как это поцелуй мужчины может приносить ощущение обнаженности. Но сейчас, испытав на себе прикосновение его губ, она прекрасно понимала Франсин. Только Меган вовсе не было противно это. Если Франсин находила его поцелуи неприятными, то ей они принесли некое греховное возбуждение, граничащее с радостью.
– Что это значит? – насмешливо спросила она себя.
Даже Виргиния, которая всецело посвятила себя Лоренсу, считает, что супружеская кровать – самая неприятная сторона брака. Всегда бытовало мнение, что женщины должны сносить желания мужчин и ни в коем случае не искать в них наслаждения. Однако два поцелуя, эти два нежных поцелуя вызвали в ней жажду какого-то продолжения… которое ей трудно было объяснить… которое пугало ее, несмотря на свою чарующую притягательность.
Мысль, что Джефф был охвачен тем же чувством, принесла девушке успокоение. Она ощущала его тяжелое дыхание, его непроизвольное сближение с ней, его содрогание… «Но поцелуй только начало», – напомнила себе Мег. Сомнений не могло быть – пожелай она того, ей удастся соблазнить Джеффри. Правда, только от одного его поцелуя до его желания обладать ею лежит целая пропасть. Мег съежилась. Ей придется лечь в его постель и отдать себя. И все будет зависеть от того, насколько сильное искушение она предложит Джеффу. Она покачала головой, прикидывая, по силам ли ей справиться со своим сумасшедшим планом. Но она должна. Только так она спасется от Фарнзвортов. Нет, она все-таки должна.
* * *
Джефф уселся поблизости от пасущейся лошади и смотрел на высокую, поросшую лесом гору. Хоть ты и имеешь свою гору, Уэлсли, но если не перестанешь целовать эту маленькую ведьму, то очень скоро потеряешь свою душу. В какой уже раз его мысли возвращались к происшедшему у офиса Мег.
Что его так сильно возбудило? За свою жизнь он перецеловал с сотню женщин. Начиная с невинных легких поцелуев, когда ему было пятнадцать, и заканчивая полными наслаждения и страсти эротическими лобзаниями, когда он проводил ночи в заведении Лулу. Почему он так страстно желал эту девчонку, что после каждого прикосновения к ней почти терял сознание? Почему Франсин это не удавалось, хотя он и любил ее? Франсин… Прошло так много времени, а Джеффри по-прежнему помнил ее.
Неподалеку, на зеленой лужайке, в тихом одиночестве стоял его недостроенный дом. Когда-то он верил, что в этом доме поселятся любовь и согласие, что со временем в нем забегают своими босыми ножками детишки, что именно оттуда они ступят в большую жизнь и потом уже изредка будут навещать своих любящих стариков. Но тогда он еще и подозревать не мог, что эта блондинка так безжалостно предаст его. Он должен уничтожить его! Городской совет оказался тогда прав, дому не место здесь. Он должен разрушить его. Разрушить… как были разрушены его мечты. Будь она проклята! Она все, все превратила в руины!
Но так ли это на самом деле? Может, то, что она раскрыла свой истинный характер еще до свадьбы, и к лучшему? Все его братья, все без исключения, именно так и считали. Майлз, Стюарт, Эрик и даже Сет писали в своих письмах, что никакая это не трагедия, что такой исход намного лучше, чем брак без любви.
– А что теперь? – вздохнул Джефф и, сорвав травинку, стал наматывать ее на палец. – Теперь, спустя шесть лет, ты попал в силки брака, в котором нет места ни любви, ни сексу!
Если бы он женился на Франсин, то по крайней мере регулярно занимался бы любовью. Но как только он вспомнил ее слова, безжалостно брошенные тем вечером, его лицо исказила гримаса отвращения. Почему его не понимают женщины светские, с хорошим воспитанием? Почему отвергают его? Он же нравится проституткам. Но только они не в счет. Эти любят всех, у кого в кармане есть деньги. Правда, они не раз говорили, что он не похож на других клиентов… что он настоящий джентльмен! Почему порядочные женщины не согласны с этим? Так ли уж груб и вульгарен он в своих романтических отношениях с ними? Так думала Франсин, теперь, наверное, и Мег, хотя ее никто не заставлял заключать фиктивный союз с ним.
Джеффри еще долго размышлял над этим. Он казался себе таким неудачником в сравнении со всеми своими братьями, которые женились на женщинах, сходивших по ним с ума.
«Ну, почти со всеми, – поправил он себя. – Адам еще не женат, но это только потому, что он учится в юридическом колледже и у него нет времени думать о браке».
Но даже Эрик нашел себе жену. Он всегда был застенчивым, необщительным, несколько замкнутым. Его мечтательный характер озадачивал братьев не меньше, чем его огромных размеров мужской атрибут.
– Малыш Брандспойт, – вспоминая старшего брата, с улыбкой произнес его детское прозвище Джефф. Жена ему досталась по газетному объявлению, но полюбила его так сильно, что уже через четыре года родила мужу троих детей.
Джефф по-доброму позавидовал их счастливому союзу и проклял последними словами свою неудачницу судьбу. «Наверное, стоит разослать телеграммы и сообщить, что я тоже женат. Без сомнения, они встретят эту новость с радостью».
– С радостью, – проговорил Уэлсли. – Это значит, что они попросят навестить их вместе с Мег или, что еще хуже, приедут сюда сами. Что ему тогда делать? Как объяснить свое положение Стюарту, который так страстно любит свою жену Клер, что не может произнести ее имени без придыхания? Натану, который начинает сладострастно причмокивать губами каждый раз, когда кто-то только упоминает его жену Элис? Они ни-ког-да не поймут, почему он позволил шантажировать себя, почему согласился на брак без любви. Да он и сам не понимал почему.
  
Джеффри лег на траву и посмотрел вверх на высокое небо. Где-то на западе собирались грозовые тучи. Опять ночью будет дождь. Этому уже никто не удивляется. Вот уже несколько недель подряд он начинается вечером, захватывает ночь и прекращается лишь утром. Очень странно, но весна была удивительно сухой.