Невинность с секретом (СИ)

  
Глава 44
 
О небо! У меня ноги в коленях подгибаются, когда Тагел, отпустив мои руки, отступает спиной вперёд на несколько шагов. При этом не отрывает от меня своего пронизывающего золотого взгляда, а на совершенных губах играет непривычная улыбка. Иен предвкушает наш совместный полёт так, будто это секс. И от этого становится ещё больше не по себе.
На площади наступает мёртвая тишина, разбирающие завалы слуги и уносящие трупы воины замирают, и все взгляды скрещиваются на иен Огауте. Я их понимаю — не каждый день увидишь, как человек превращается в дракона! — и сама затаиваю дыхание.
Помню, как в одном фильме одежда разлетелась на клочки и в небо взмыл огнедышащий монстр… Но иен Вудраф, когда приземлился на площади и сменил ипостась, вовсе не остался обнажённым. Наверняка одежда тоже не простая, раз преобразуется вместе с хозяином. Или же она просто переносится в некое место (замок, например), а потом возвращается обратно?
Отвлекая себя подобными мыслями от предстоящего и неизбежного экстрима (если не хочу очередной свадьбы), я пристально наблюдаю за драконом, не желая упустить момент начала превращения. Помню, что Икел обратился в человека за секунду-две.
Под всеобщий «Ах!» не сдерживаю вскрика и понимаю, что вырвался он от восхищения, когда очертания человеческого тела словно бы размываются. Волны, исходящие от Тагела, искажают пространство вокруг него. Воздух колеблется, как от невероятной силы жара, и кажется, что предметы обретают причудливую форму. пока полностью не преображаются.
Человек пропадает, и передо мной стоит огромный дракон! Я запрокидываю голову, завороженно рассматривая золотую чешую и кожистые крылья, а он опускает свою изящную длинную шею и, обернувшись вокруг меня, кладёт голову у ног. Прикрывает глаза, и я чувствую, как он упивается моими эмоциями. Моим неприкрытым восторгом!
Не ожидая от себя подобной реакции, я медленно наклоняюсь и провожу ладонью по блестящим чешуйкам.
— Как же ты прекрасен! Я уже видела дракона, но ты. Совершенство!
Ноздри дракона раздуваются, а довольное фырканье поднимает облако пыли. Окружающие в страхе отшатываются, а я смеюсь. Страх тает без следа! Сердце моё бьётся часто, а по венам разливается огонь от предвкушения нашего полёта.
Понимая, зачем Тагел опустил шею, я, придерживаясь за выступы, забираюсь на неё. Сражаясь с пышными юбками неудобного платья, пробую поудобнее оседлать дракона. Справившись с этим, оглядываю площадь и, заметив Грибуна, весело машу ему. Сейчас у меня нет того неприятного чувства, будто я слабая и беззащитная женщина, едва не попавшая в очередные сети.
Со мной дракон! Чувствуя его под собой, я наполняюсь ощущением невероятного могущества. И это не сравнимо с пятилетней девочкой, которой вручили страшное оружие. Я многое понимала не так. Дракон — не бездушный пистолет. Это умный и справедливый воин, которому не нужен меч. А я — не владелица, а партнёр.
Вижу, как расправляются огромные крылья, и парю секунду в невесомости, когда иен взлетает. Взвизгнув от охватившего меня счастья, не сдерживаюсь и, подавшись вперёд, целую прохладные чешуйки на шее зверя. И тут же зажмуриваюсь, потому что дракон начинает кружиться. Уцепиться за выступы лучше не удаётся — пальцы скользят, и я отчаянно сжимаю колени, пытаясь удержаться ногами.
— Я боюсь упасть! — кричу без надежды, что меня услышат.
«Не бойся, — прямо в голове раздаётся хриплый голос Тагела, хоть не понимаю, как это ему удаётся. — Доверься мне».
И я доверяюсь. Безоговорочно! Это навевает подозрения, что иен как-то воздействует на меня, и поэтому последние крохи опаски тают, как искры над костром. Связь, существующая между мной и драконом, становится настолько сильна, что перекрывает силу притяжения. Я понимаю это, когда иен, опустив крыло, совершает очередной резкий поворот. А я даже не наклоняюсь!
Меня наполняет эйфория и чувство полного сюрреализма. Смеюсь и, переставая цепляться за выступы, поднимаю руки, развожу их в стороны. Почувствовав моё настроение, иен прижимает крылья и сигает вниз. Уши закладывает, ветер бьёт в лицо, но я сижу на драконе как приклеенная.
 
Тагел выходит из штопора, а я хихикаю и стараюсь пригладить растрепавшиеся волосы. Решившись на эксперимент, поднимаюсь на ноги и прошу зверя: — Ещё!
Он послушно совершает мёртвую петлю, и у меня сердце уходит в пятки. Затаив дыхание, я делаю усилие, чтобы не вцепиться в шею дракона руками и ногами. Ведь я не ощущаю притяжения, меня даже не шатает, поэтому стараюсь не противиться невероятному состоянию полнейшего единения со своим драконом.
Это и есть истинная связь! Я чувствую её сердцем и телом. Это на порядок круче, чем секс! Это невероятное погружение друг в друга, безоговорочное доверие и бесконечное самозабвение. Есть не «я», а «мы»!
Я трогаю почему-то ставшие мокрыми щёки и удивлённо понимаю, что плачу от переполняющего меня счастья.
Мой Тагел…
Я хочу быть твоей истинной парой!
Дракон снова ныряет вниз, и мир вокруг нас крутится так быстро, что утрачивает всяческие очертания. Я кричу от умопомрачительных эмоций, едва не взрываюсь от переполняющего меня удовольствия, когда вдруг замираю в воздухе, утратив все возможные опоры. Будто оказываюсь в вакууме. Всего на миг.
А в следующее мгновение яркие пятна обретают контуры, и я понимаю, что мы уже на земле. Вокруг меня высокие тёмно-зелёные деревья, внизу сочная изумрудная трава, над головой бесконечное кобальтовое небо, а передо мной Тагел в человеческом обличье. Он держит меня на руках, а я не могу оторваться от мерцающих непостижимой силой золотых глаз.
Мы не долетели до замка Леастера, и мне плевать на это.
Потому что в следующую секунду я обвиваю руками шею невероятного мужчины и, потянувшись к нему, жадно впиваюсь в его губы жарким поцелуем. Эмоции от пережитого в небе бурлят во мне, как пузырьки шампанского, и я желаю повторения. Хочу нашего единения…
Иен опускает одну руку, и я ощущаю ногами землю. Всего на миг, потому что Тагел, прижав меня к себе так крепко, что сбивается дыхание, снова приподнимает меня. Раздаётся треск ткани, и многочисленные пышные юбки с шорохом валятся на траву. Я обхватываю ногами талию мужчины и, ощущая его явное желание, нетерпеливо постанываю.
Рыча от нетерпения, иен покусывает мои губы и, разжимая объятия, поглаживает спину. Опускаясь горячими ладонями, крепко стискивает ягодицы, а я льну к Тагелу ещё сильнее, чтобы в полной мере насладиться его телом и жаром страсти.
На миг отрываюсь от его распухших и влажных губ, чтобы всмотреться в лицо. От былой холодности не осталось и следа, будто наше единение в воздухе сломало последние сомнения. Словно Тагел смирился, что эта странная и непонятная женщина — его истинная пара. Подчинился связи и. мне.
А я желаю отдаться ему так отчаянно, что едва не взрываюсь на пике наслаждения лишь от его горячих ласк.
Одежда кусками ткани летит в стороны, и я не осознаю, когда мы становимся полностью обнажёнными, — мы и так близки так, что вот-вот станем одним целым. В небе духом и сердцем, а здесь, на земле, и телом.
Тагел осторожно укладывает меня на траву, прикрытую остатками наших нарядов, и, нависая сверху, нежно приникает ко мне в поцелуе. Насладившись его сладостью, опускается ниже, а я впиваюсь ногтями в сильные плечи мужчины и запрокидываю голову. Отдаваясь ощущениям, которые закручивают сильнее, чем дракон в штопоре, кричу и едва не теряю сознание от захлёстывающего удовольствия.
Его сильные руки, ласкающие мои бёдра, сводят с ума. Умелые пальцы, скользящие по влажному лону, лишают последних крох связи с реальностью. Горячие губы, прижимающиеся к средоточию женственности, толкают на безумие.
 
— Тагел, — шепчу бесстыдно, — умоляю, возьми меня! Иначе я перестану дышать.
Его не приходится просить дважды — мужчина с хриплым рычанием набрасывается на меня, подминая, подчиняя, овладевая. Я вскрикиваю, ощущая, как крупная головка раздвигает узкие стеночки, наполняя меня удовольствием и нетерпением получить больше. Сильнее. Чаще.