Гардемарин Ее Величества. Инкарнация (СИ)

Остальные тоже услышали сирены. Елизавета с Олей тут же посветлели лицами… А вот Поплавский нахмурился, и я тоже. Сейчас появление полиции и военных означало не чудесное спасение, а скорее еще большую неразбериху.
Так что лучше убраться, пока тут не началась полноценная война.
— Я сейчас проверю соседний зал и выход, — проговорил я, — если там чисто — нужно будет двигаться как можно быстрее. Придется пересечь двор и проезды, и лучше бы сделать это, пока нас не заметили.
— А может, просто дождемся полицейских? — подняла на меня взгляд Оля.
Я лишь покачал головой. Гардемаринов мы уже дождались.
— Нас ищут. И наверняка найдут раньше, чем это сделает полиция. И второй раз может уже и не повезти.
— Полностью согласен с командиром, — вздохнул Поплавский, указывая стволом автомата на тела у входа. — Сейчас этих вызовут по рации — и привет. Нечего тут высиживать.
Я молча кивнул и первым пошел к залу для единоборств, а потом дальше, за ринг, где в полумраке тускло светилась табличка «Выход».
Место для курения Медведь действительно выбрал удачное. Прямо напротив двери — еще одно здание, соединенное с нашим крытым переходом где-то на уровне второго этажа. Со стороны выход не видно, и нам оставалось только проскользнуть вдоль стены, завернуть за угол, а там…
А там посмотрим.
Я поманил рукой спутников.
— Путь свободен. Я иду первым, дамы за мной, только держите дистанцию, метров пять хотя бы. Маркиз, замыкаешь. Страхуй сзади. Все, пошли!
Я первым выскользнул за порог, перебежал к стене дома напротив, и быстро пошел вперед, выцеливая пустой двор впереди. Остальные последовали за мной.
Добравшись до угла, я присел и выглянул. Вроде как чисто. Хорошо. Теперь бы еще с той стороны дома ни на кого не нарваться…
Но увы.
Где-то совсем рядом послышался вой сирен, сразу за ним — металлический грохот, и на подъездную дорогу между зданиями выскочил полицейский внедорожник, только что протаранивший могучим «кенгурятником» ворота. Машина с ревом пронеслась мимо, и тут же загрохотал ручной пулемет — налетчики открыли огонь.
Взвизгнули тормоза, внедорожник занесло, и из него высыпались полицейские. Присев за бронированными дверцами, они начали стрелять в ответ, но не успели выпустить и по паре очередей, как где-то сверху хлопнул гранатомет. Грохнул взрыв, и искалеченная машина подпрыгнула, разбрасывая во все стороны пламя и стеклянное крошево. Трое полицейских вышли из игры, и только четвертый еще пытался огрызаться, отсекая по паре патронов.
Так, все. Момента лучше уже не будет.
— За мной! — рявкнул я, активируя Щит. — Бегом!
Подъездная была неширокой — метров десять от силы, однако мне они показались марафонской дистанцией. К счастью, заметить нас не успели: внимание боевиков было занято оставшимся в живых полицейским, а часть обзора закрывала горящая машина.
Я перебежал дорогу и, не мудрствуя лукаво, вынес Молотом дверь напротив, преграждавшую путь, и ввалился внутрь. Быстро огляделся, сориентировался и рванул по коридору.
— Не отстаем, не отстаем! — слышался сзади голос Поплавского.
Мы пробежали сквозь здание, наткнулись на тупик, свернули, еще один поворот… Окно, забранное решеткой, вылетело с треском и звоном. Прыжок — я на улице.
Кажется, нас еще не заметили. Во всяком случае, ни криков, ни стрельбы вслед не было. Пока не было.
Очередной тупик. Напротив — приземистое здание с зарешеченным окном. Рывок, звон, треск — путь свободен. Я впрыгнул в проем и чуть не оглох от пронзительного женского крика: средних лет барышня в сером конторском платье до этого, похоже, пряталась под столом, но теперь зачем-то высунулась, прижимая руки к голове, и изо всех сил старалась перейти на ультразвук.
— Тихо-тихо, все нормально! — попытался я ее успокоить.
Однако сделал только хуже: теперь она рассмотрела автомат и заверещала еще громче.
Да твою ж…
— Быстро, сюда!
Не обращая больше внимания на вопли, я высунулся из окна и помог взобраться сначала Оле, потом — Елизавете. Поплавский справился сам.
  
— Просим нас простить, сударыня, — послышался за спиной голос Виталика.
Ты гляди, сама галантность.
Мое появление в коридоре вызвало немую сцену. Публика помоложе уже давно разбежалась от шума снаружи, однако железные пенсионеры засели в очереди намертво. Многочисленные бабушки «божий одуванчик» и степенные дедули, сидящие на диванчиках вдоль стен, замерли, с удивлением разглядывая меня.
Ну да. Парадный китель, перепачканный чужой кровью, бешеные глаза, автомат в руках… Такое не каждый день увидишь.
— Выход где? — как можно спокойнее поинтересовался я.
Ближайшая бабулька, не сводя ошарашенных глаз с оружия, молча подняла руку, указывая направо.
— Премного благодарен, сударыня! — поклонился я и бросился по коридору. — За мной!
Завернув за угол, я пинком распахнул дверь, быстро осмотрелся и выскочил на улицу. И, пока ждал остальных, бросил взгляд на вывеску рядом с дверью.
«Петербургтеплоэнерго». Ага, это многое объясняет. Что ж, бабушкам с дедушками теперь будет, о чем посудачить на скамейках перед парадными.
— Сюда! — едва на улице появился Поплавский с девушками, я припустил влево, вдоль трехэтажного здания. Если я правильно помнил, переулок Крылова как раз был где-то за ним. По узкому проезду между домами, мимо пакетов с мусором, сваленных вдоль стен, направо, под арку… Да, все верно!
Но где же Камбулат? Кажется, у него было достаточно времени, чтобы добраться до места.
— Икс, прием! — Я прижал пальцем только чудом не потерянную во время бега с препятствиями гарнитуру. — Ты где?
— Еду, авария была, объезжал… Почти на месте.
Где-то совсем рядом слышался рев двигателя на высоких оборотах. И, кажется, не одного… И не с той стороны, с которой должен был подъехать Камбулат.
Да и машины оказались другими. Но чертовски знакомыми.
В конце переулка появились два тонированных и закатанных в черный «раптор» микроавтобуса без номеров. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто это такой отмороженный чешет «против шерсти» по переулку с односторонним движением.
И по чью душу отморозки пожаловали.
— Назад!
Я дернулся обратно в арку, и в этот момент совсем рядом с нами раздался визг тормозов. Знакомый «Икс» едва не сорвал резину, исполняя в узком переулке «полицейский» разворот.
— Внутрь, быстрее! — рявкнул Камбулат — одновременно и в наушнике, и из-за полуопущенного стекла.
— Оля, Елизавета — вниз, между сидений! — командовал я, уже обегая машину. — Маркиз, ты назад! Делай что хочешь, но за девушек отвечаешь головой! Поехали, ходу, ходу!!!
Я хлопнул дверцей, и Камбулат вдавил газ в пол. «Икс» рванул с места, чуть задрав капот, и черные микроавтобусы в зеркале будто прыгнули метров этак на тридцать назад.
— Куда едем, Острый?
Камбулат впился взглядом в дорогу, а пальцами — в руль. Лицо напряженное, но не суетится. Хорошо. Только водителя в панике нам и не хватало.
— Гони сразу в Зимний! — распорядился я. — Уж туда-то эти придурки за нами не сунутся.
Наверное…
Промчавшись по переулку, Камбулат, не притормаживая, чуть ли не боком вылетел на Садовую. Какая-то малолитражка испуганно дернулась в сторону и «поцеловалась» с мусоровозом. Кто-то возмущенно загудел, но нам было не этого: сзади раздался лай автоматов, и по 'задней двери застучали пули.
— Маркиз, Щит! — выкрикнул я, склоняясь к приборке. — Сможешь на всю машину?
— Попробую.
Поплавский закряхтел, выругался себе под нос, но все-таки справился, и тут же полыхнул энергией Дара, выдавая элемент.
Камбулат снова крутанул руль, и «Икс» выскочил на Невский под красный сигнал светофора. То, что мы до сих пор никуда не впилились, можно было объяснить только тем, что центр города все-таки перекрыли. Частично еще из-за бала, частично — уже после того, как снесли кусок Пажеского корпуса.
И как только прощелкали, а?