Гарант мира для высшей расы (СИ)

— Как знать, — пожал он плечами, выдав ещё одну двусмысленную фразочку.
Мой спутник ловко запрыгнул в качающуюся на воде лодку, помог сделать тоже самое и мне, а после быстро стал вычерпывать воду, что успела налиться в изрядном количестве на палубу во время шторма. Позже был отвязан конец и вскоре мы уже неспешно лавировали между каменных исполинов. Море ещё волновалось, но ветер почти стих, однако его вполне хватало чтобы наполнить паруса.
Обратная дорога прошла в молчании. Все же день и вправду был тяжелым, пусть мне и удалось пару часов отдохнуть. Не знаю, спал ли Тайгер, по нему было трудно понять насколько он устал, но то, что навигация в условиях быстро наступающей ночи сквозь лабиринт рифов требовала серьезной сосредоточенности, видимо, тоже играло роль в той тишине, в которой прошла дорога до пирса в «Русалочьей лагуне».
А там нас ждали. На берегу горели костры, чтобы нам проще ориентироваться в темноте. И, конечно, там были люди. Точнее оборотни и одна эльфийка, что бросилась к причалившей лодке с такой скоростью и отчаянием на лице, что мне даже стало стыдно, что я так расстроила мою валире, хотя вины моей и не было вовсе.
Беловолосый ураган буквально захватил в плен, крутя меня в руках, словно куклу, рассматривая на предмет повреждений, совершенно не обращая ни на кого более внимание и кажется, начисто позабыв об этикете. Я стоически это терпела, понимая, что девушка явно не в себе от пережитого волнения. А это было приятно, потому что я не чувствовала фальши, да и простым долгом перед родом Савенаж тут не обошлось — Нори вполне искренне переживала за свою подопечную.
— Хвала Эйле, миледи, с вами все в порядке, — наконец она отпустила меня и сделала шаг назад, склоняя голову, — Простите мою несдержанность, но буря пришла внезапно и все обитатели поместья очень переживали за вас с милордом Рином.
— Все в порядке, леди Нория, — я шагнула к ней и взяла за руку, чтобы успокоить окончательно. — Спасибо милорду, он успел увести яхту в безопасную бухту. Так что все хорошо! — заверила я ее.
Только сейчас я смогла рассмотреть других, кто так же вышел встречать нас. На берегу было довольно много народа, которые сейчас почтительно выражали хозяину свою радость. Но меня интересовали не они. Я смотрела на сцену встречи отца и сына. Мальчик не бросился вперед, как моя валире, а просто стоял, опираясь на трость и одной рукой держа за ошейник своего Айта. Он смотрел прямо и его выражение лица сейчас так напоминало лицо генерала, когда тот вел переговоры, или забирал нас с Нори в порту бухты Милосердия: сосредоточенное и скрывающие истинные эмоции. Вот только вцепившиеся пальцы выдала мальчика с головой.
— Я рад, отец, что с вами все в порядке, — он произнес только это и поклонился родителю.
— Всё хорошо, Дарелл, — лорд Рин помедлил и сделал шаг к сыну. — Я зайду к тебе перед сном.
Мальчик кивнул и медленно поковылял в стороны поместья. А милорда уже окружили его люди, что-то ему докладывая наперебой, и выражая свою радость по поводу нашего возвращения. Нас же с Нори также не обделили вниманием: Гали быстро набросила мне на плечи плед, и причитая о непостоянстве погоды, и не забывая возносить хвалы Первым, что не допустили гибели меня и ее господина, потащила нас быстрее к дому. Где ждал сытный ужин, горячая ванна и мягкая постель.
И никаких больше желтоглазых оборотней, в объятиях которых оказывается можно неплохо выспаться…
О, Милосердная, вот зачем мне эти мысли?
А следующий день принес сразу несколько новостей и не сказать, что радостных.
Мисс Гали их сообщила нам за поздним обедом, потому что я снова отличилась, проспав почти вес день, а меня не стали тревожить, решив, что после пережитого мне вовсе не помешает хорошенько отоспаться.
Наверное, так и было.
А известия были следующие: Его Величество Шеар Дан, его милостью и прочее, прочее, ставил в известность Светлейшую княжну Савенаж, что ожидает меня и мою валире в Мелетии не к осенним праздникам, как звучало изначально, а уже в первые дни осени. То есть через несколько дней после полнолуния. И отчего-то я была уверена, что в изменении планов принял непосредственное участие советник Ленс. Вот просто чувствовала, что без него не обошлось, а может и Каролина напела папочке, о том, что и вправду нечего мне торчать под носом у ее обожаемого Тая.
 
Кстати о нем. Генерал вновь отсутствовал и, похоже, нам теперь долго не придется лицезреть его персону — его так же вызвали в столицу, правда он туда отправился ещё с утра. Короче, перемены были стремительными.
Пару последующих дней мы с Нори провели в изучении местных реалий, чему нам, как и обещал, весьма помогал лорд Дарелл. И, как ни странно, лир Тамиш.
Да-да, он появился в поместье уже на следующий день, естественно с разрешения господина и, надо отдать должное старому вояке, вежливо и по всей форме принес извинения мне и Нории, заверив, что более никогда не позволит проявить к нам неуважение. Дарелл был искренне рад его возвращению, хотя и сдерживал эмоции — мне кажется, у него это уже вошло в привычку, подражать в этом отцу. Похоже, что сам герцог, что его юный сын слишком боятся показывать этому миру свои слабости. Действительно, жизнь ведь так и норовит отобрать всё, что тебе дорого… Мне ли не знать?
Но свое обещание о помощи мальчик не забыл. И мы с Нори теперь его нагло эксплуатировали, впрочем, он ни только не возражал, но и получал от этого удовольствие. Не скажу что страна оборотней теперь стала понятной и близкой, но во многих тонкостях ее жизни нам уже стало легче разбираться. Пригодится и, похоже, что очень скоро.
А ещё мы пережили наше первое полнолуние в Лигерии. Да уж, опыт оказался…занимательным. Если вы, конечно, любительница посидеть в наглухо забаррикадированной комнате и всю ночь слушать где-то под окнами звериное рычание, звуки разборок самцов, украдкой разглядывать мечущиеся в саду тени огромных хищников и надеяться, что этим милым созданиям не придет в голову влезть по отвесной стене, чтобы продемонстрировать себя в истинном облике парочке эльфиек. И пусть нас всячески заверили, что на самом деле нам ничего не грозит, а так же утверждали, что слухи о том, что вторые ипостаси оборотней неразумны — сильно преувеличены, мы решили не рисковать.
Дарелл, когда накануне я озвучила ему наши страхи, долго хохотал. Меня поразило, кстати, что мальчик внешне совсем не показывает, что его тревожит отсутствие у него зверя. Более того, когда он заметил, что я упорно обхожу тему животной половины у его соотечественников, недовольно нахмурившись, сказал буквально следующее:
— Леди Элариэль, — он называл меня по имени, как и договаривались, когда мы были наедине или только с Норией, — Послушайте, я калека, а не избалованная девочка, при которой нельзя говорить о многом, иначе она рухнет в обморок из-за тонкой душевной организации! Мой папа всегда говорил, что если замалчивать проблему — она от этого не исчезнет, а напротив может прорасти глубже, пустив корни! Так что, прошу вас, не стоит обходить нужную для понимания Лигерии тему в угодумоейпроблеме. Это по крайней мере неразумно.
Помню, как я была удивлена услышать такое от четырнадцатилетнего мальчишки. Мне даже стало немного стыдно, за свое желание его опекать, потому что почувствовала в этот момент, что в каких-то вопросах этот ребенок оказался чуть ли не более взрослым, чем я. Пусть мы с Нори и старались быть деликатными, видимо, это было не всегда нужно.
Хотя в любую минуту в Дарелле мог проснуться любознательный шалопай, желающий подурачиться, как обычный подросток. И его задорный смех и шутки позволяли забыть о суровой реальности.
Время утекало незаметно и в отсутствие таких раздражителей, как генерал или его одиозные будущие родственники, времяпровождение в поместье можно было бы назвать даже приятным. Жаль, что всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться и час Х неумолимо приближался. Последним положительным моментом оказалось то, что в Мелетию мы отправлялись не одни — лорд Дарелл также был приглашен ко двору Его Величества, дабы быть представленным королю, как юная смена дворян, вместе с другими родовитыми детьми. Оказывается у оборотней четырнадцать лет являются возрастом первого совершеннолетия. В это время мальчики официально поступали на военную службу: дворяне шли в Академию, а прочие в военные школы, коих было полно в Лигерии. Каждый мужчина тут был воином, хотел он того или нет, а долг перед родиной отдать должен. А уж потом все остальное. Вот только юный лорд, по сути, сейчас был простым человеком и требовать от него никто ничего не мог.