Гарант мира для высшей расы (СИ)

— Мисс Гали, передайте лорду Дареллу, что мы с валире Айле будем рады разделить с ним пищу.
В столовую спускалась, чувствуя иголки оценивающих взглядов слуг и охраны. Словно сейчас наше с Норией пребывание в этом доме делилось на два этапа. Я пока не понимала этот мир, но несправедливость ненавидела с детства, хлебнув ее сполна. И то, что моя телохранительница молча поддержала мой порыв, говорило для меня о многом. Пусть и последствий своего решения я не совсем пока понимала, но чувствовала, что это не добавит мне очков в глазах местной знати.
Плевать, мне не нужна их любовь, а быть странной мне не привыкать.
Зала была освещена розовыми лучами заката. Тяжелые светлые шторы, что днем прикрывали окна от прямого солнца теперь были распахнуты, открывая вид на море — помещение столовой, куда нас сопроводили, находилось на верхнем этаже крыла усадьбы и обзор берега был неплохим.
Стол был накрыт на четыре персоны. За ним уже сидел юный хозяин и тот самый пожилой оборотень с военной выправкой, в котором я угадала гувернера мальчика. Мужчины тут же поднялись, приветствуя нас.
— Светлейшая княжна Элариэль Савенаж и леди Нория Айли, — объявил нас старик дворецкий, словно на большом приеме, избежав тем самым неловкости того, что официально нас никто не представил.
— Доброго вечера, миледи! — отвесил поклон Дарелл, смотря на нас с некоторым напряжением и затаенной надеждой. — Я — лорд Дарелл Рин, а это мой наставник, лир Тамиш.
— Счастлив быть вам представленным, миледи, — произнес оборотень густым басом и поклонился.
— Здравствуйте, милорд Рин, — улыбнулась я мальчику, — приятно познакомиться, лир, — кивнула гувернеру и опустилась на отодвинутый слугой стул. — Спасибо, что составите нам компанию.
— Это честь для нас, леди, — заявил юный лорд, я же с трудом удержала лицо, чтобы не отпугнуть его смехом, так торжественно в исполнении юноши это прозвучало.
На ужин подали морскую рыбу под белым соусом и легкий салат. От вина я отказалась — вообще редко пью алкоголь, особенно после милой истории, что произошла со мной лет в девятнадцать. Когда дорогой старший братец подлил мне в вино настойку сока кеулы — мило, правда? И это на приеме! Почему бы не выставить нелюбимую сестру в неподобающем виде? И если бы не Маэль, то, боюсь, весь Светлый двор вскоре бы судачил о несдержанности юной княжны. Но друг сумел меня отвлечь и увести вовремя из зала под надуманным предлогом. И даже долго пытался рассказывать семейному лекарю о том, что сок мощнейшего афродизиака попал в мой бокал ну совершенно случайно. Вот просто упал с полки фиал, разбился и брызги каким-то чудом угодили именно ко мне в бокал, — то есть нес откровенный бред, при этом обеими руками удерживая меня от того, чтобы я не пыталась на нем виснуть. Благо у лекаря хватило ума не лезть в игры старшего дома и нашлось противоядие. Одна Эйле знает, что было бы, если на месте сына советника оказался кто-то другой. Но с тех самых пор, больше пары осторожных глотков я себе не позволяю, даже в одиночестве — страх засел где-то внутри, не желая отпускать.
— Леди, как вы переносите нынешнюю жару? Знаю, что в Селебрии климат помягче, — завел беседу на нейтральную тему лир Тамиш, разбивая молчание, когда первый голод был утолен.
— Спасибо, лир, неплохо переносим, — ответила я. — И действительно, мне трудно припомнить такой зной в Селебрии. Разве что в самой южной части полуострова да и то в самый разгар лета, — поддержала я разговор.
— Селебрия ведь очень красивая, леди? — тут же подхватил лорд Дарелл.
— Для меня она самая прекрасная, милорд, пусть я и мало что видела собственными глазами, кроме родной страны, но в библиотеке моего отца есть чудесные книги, а так же имеются географические шары и мне довелось познакомиться с природой многих уголков Кантии.
Эти шары — дивные артефакты, что были очень редкими, ведь маг тратил уйму сил на создание такой красоты, запечатлевая в шар точный образ места, которое хотел запомнить. После достаточно было коснуться двумя руками поверхности и ты словно оказывался в другом мире, повторяющем во всех подробностях и объеме все до мельчайших деталей. Полный эффект присутствия и лишь от вложенной силы мага зависело насколько большой кусочек иного пространства ты увидишь. Воистину бесценное застывшее чудо!
 
— Правда? — мальчишка чуть не подпрыгнул от восторга, а его глаза загорелись любопытством, — Я видел однажды географический шар в библиотеке дома Его Высочества Рихара. Это был подарок подземников — город Монтоя! — гордо заявил он.
— Ух-ты! Знаменитая столица подгорной страны! — искренне восхитилась я. — У нас такого не было. Зато были ваши знаменитые лигерийские водопады, что берут начало в тех самых горах Ранты, где начинаются владения подземного народа. А ещё Синтейя — город пустынников с из высоченными башнями, упирающимися в небеса.
— Ну да, подземники же наши соседи, — покивал головой Дарелл. — А про Синтейю я лишь читал, — в его голосе звучала досада. — Леди Савенаж, а вы мне расскажете легенду о сердце Эйле? — внезапно попросил он и я даже чуть не прикусила язык.
Так вот что тебя волнует? Хотелось глубоко вздохнуть. Да, когда с тобой случается беда, начинаешь искать рецепты избавления даже в чуде, пусть этого самого чуда дождаться не могли уже сотня поколений. Прости, милый, но такие увечья не под силы даже нашим лекарям. Мы лишь природники и умеем лечить травами, минералами и немного подправляем потоки силы, чтобы тело справилось само. С тобой, как я уже успела рассмотреть, все скверно и очень-очень давно. Печально…
— Мне казалось это вовсе не секрет, милорд, — улыбнулась я ему немного грустно. — Боюсь, я вряд ли вам смогу поведать что-то новое.
— Но ведь вы же истинная? Старшая кровь… Неужели ничего? — подросток хмурился.
— Милорд Рин, не стоит настаивать, если леди говорит, что это всего лишь старая сказка, — наставник неожиданно резко попытался отвлечь своего подопечного.
— Я не говорила, что это лишь сказка, — покачала я головой. — Просто вряд ли могу добавить что-то к легенде, которою знает, пожалуй, каждый. Но, мне не сложно, — пожала я плечами. — Когда-то народы Кантии жили в мире и согласии, но случилось нечто непоправимое. Жаль, но история не донесла о том ничего определенного. Наши предки чем-то сильно расстроили Благословенную и ее благородная душа не выдержала. Сердце распалось на частички и разлетелось по свету, а существа населяющие наш мир с тех пор борются друг с другом и страдают душой и телом. Увы, как исправить ущерб, нам неизвестно. Но мой народ верит, что однажды разбитое сердце Эйле соберется вновь и Милосердная вернет свое благословение. И тогда старшая кровь снова будет оберегать всех существ, без исключения. Исцеляя души и направляя, как это было в те времена, о которых ныне не помнят даже горы.
— Ну, конечно, эльфы всегда мечтали править, — неожиданно зло выпалил сдержанный до сих пор лир. — Оставьте, Светлейшая, не забивайте юноше голову. А вам, милорд, пора взрослеть.
Мальчик мгновенно превратился в колючего ежика и уже собирался возразить лиру Тамишу. Богиня, кажется я вновь забылась где я. Ненависть никуда не делась, она лишь притаилась, сдерживаемая волей хозяина. Мы — эльфы, они — оборотни! И никакие Договоры не заставят исчезнуть в одно мгновение то, что накапливалось веками.
Я не хотела ссор, и даже дала себе слово, что умерю свою гордость, особенно после утренней сцены. Опустила руки, чтобы не выдать, как нервно сжались мои пальцы.
— Вы ведь военный, лир, я не ошиблась? — внезапно вмешалась в назревающий конфликт Нория.
— Все в прошлом, леди Айли, — пророкотал оборотень, но я заметила, как он напрягся.
— Воевали против моего народа? — спросила Нори очень мягко, почти мурлыкая, но я-то знала, какая дикая ярость сейчас скрывалась за этой томностью. Заметила, как подобрался юный лорд, словно теперь готовился защищать своего наставника, хотя только что собирался с ним спорить.
— В прошлую компанию, миледи. Еще под знаменами нашего покойного короля, деда герцога Рина, — ответил лир с явной гордостью и вызовом, глядя на нас.