Гарант мира для высшей расы (СИ)

Вот только Дарелл молча смотрел на бросившуюся к нему девицу, словно хотел, чтобы она его ударила и его следующие слова это только подтвердили:
— Давай, Кара, покажи свое истинное лицо, может тогда отец увидит какая ты есть?
Вот только сделать это Каролина не успела, Нория была быстрее, а пса я ещё держала в подчинении. Маленькая эльфийка ловко скрутила наполовину обернувшуюся кошку.
— Опомнитесь, леди, — шипела она, умудряясь как-то удерживать девицу от непоправимого шага, — А вы, молодой человек, вспомните в конце концов, как должно себя вести! — рявкнула она зло на мальчика, — Вы же лорд Рин, я ведь не ошиблась?
Пацан упрямо поджал губы и проговорил, глядя при этом на меня:
— Отпустите моего пса, миледи, и позвольте нам уйти.
Я рассеянно моргнула. Милосердная, я большую часть жизни провела в атмосфере завуалированных оскорблений и скрытой ненависти. Подковерные игры и даже попытки покушений не были для меня чем-то из ряда вон. Вот только открытых конфликтов, как этот, не было, тем более с детьми — дети вообще отдельная история, мы действительно весьма почтительны к взрослым, пусть и не друг с другом.
Эльфы в принципе более сдержаны, хотя неизвестно какие стрелы ранят больнее. А то, что предстало передо мной сейчас…
Я увидела спешащих слуг, какой-то крепкий мужчина с выправкой военного буквально опрометью бежал к юному лорду.
А дальше была сумбурная картинка. Я словно в трансе отпустила пса и выслушивала сбивчивые извинения гувернера юного лорда Дарелла Рина. Кто-то успокаивал Каролину, которую настиг откат, меня же уводила куда-то Нория, а я лишь смотрела на упрямого мальчика, который молча выслушивал увещевания наставника и почему-то периодически метал взгляд в мою сторону.
— Богиня! Как же вы неосторожны, Светлейшая, — бормочет Нория, уводя меня все дальше от этого хаоса. — Если подросток расскажет, как вы остановили пса, то скоро вся Лигерия заинтересуется вашими странными даже для эльфа способностями.
Нахмурилась и только покаянно вздохнула. Нория была права: в последние дни я совершаю слишком много ошибок, а рано или поздно это может привести к чему-то серьезному, или даже к катастрофе.
Только пока мой мир никак не желал хоть каким-то образом упорядочиться и все больше расшатывал в душе внутренний маятник загадками и совсем иными моделями поведения, отличными от привычных.
— Прости, моя хорошая, — я накрыла ладонь девушки своею, и она вздрогнула от неожиданности. — Я постараюсь собраться и, надеюсь, мне удастся успевать подумать, прежде чем что-то сделать. Но не обещаю, что получится, — я посмотрела на нее виновато. — И спасибо тебе за помощь и поддержку, что бы я без тебя делала?
Нория смущенно опускает глаза и сводит брови, слегка насупившись:
— Ох, Светлейшая, если бы вы мне ещё бы хоть чуть-чуть больше доверяли, — вздыхает она горько.
Поддаюсь порыву и разворачивая девушку за руку, смотрю ей прямо в глаза:
— Я попробую… — обещаю ей.
— А я… Я тоже не подведу, — эхом отзывается моя хранительница.
  
Глава 7
 
Коль родине своей
Ты отдал все сполна —
И кровь ты отдал ей
И душу, а она
Тебя же низвергает в прах,
Поносит, гонит с глаз
И бьется жертвою в руках
Глупцов, дельцов, пролаз…
Вёрёшмарти Михай
Лигерия. Тария.
Тайгер Рин
Таверна в старой части города пусть и выглядела снаружи довольно невзрачно, внутри была уютной, а, главное, её стены прекрасно сохраняли прохладу, накопленную с ночи. А ещё тут царил полумрак, едва разгоняемый светом из небольших овальных окон, расчерченных крестом рамы. И это стало ещё одной из причин, почему я выбрал именно это место для встречи: шансов, что нас узнают в «Когте и клыке» было меньше.
Эльфийский шелковый плащ с огромным капюшоном неплохо скрывал меня от посторонних глаз, разве что фигура и рост выдавали воина, но этим в Тарии никого не удивишь. А уж в квартале наемников и подавно.
 
Хозяин заведения, дородный гантиец с окладистой бородкой, на манер подземников, степенно поклонился, приглашая занять любой из свободных столиков, выбор которых был велик — в утренние часы зал был почти пуст.
— Господин что-нибудь желает? — его глаза с долей любопытства и осторожности скользнули по мне, явно пытаясь разгадать кто скрывается под плащом.
— Сока тальвы. Я жду гостя, проводишь ко мне и проследишь чтобы нас не беспокоили, — проговорил тихо, протягивая трактирщику серебряную монету. Тот понимающе склонил голову и указал на нишу в углу заведения.
— Там вам будем удобно, почтенный.
Я благодарно кивнул и прошел в указанном направлении, занимая место у стены так, чтобы видеть вход, а спина была защищена — привычка, спасавшая не раз. Мальчишка-подавальщик вынырнул из подсобки с кувшином и стаканами, ставя напиток передо мною. Сок прекрасно освежал и помогал пережить зной, впрочем, как и вино, но сейчас мне была необходима ясная голова.
До прихода моего собеседника ещё оставалось время и я откинулся на деревянную спинку скамьи, наблюдая полуприкрытыми глазами за проемом, чтобы не упустить входящих.
Здесь и сейчас можно было не изображать несгибаемого генерала, а позволить усталости взять верх, пусть и очень ненадолго. Последняя компания вымотала не сколько физически, сколько морально. А последующие события и вовсе сбивали с толка…
Живя войною последние годы, уже привык на многие вещи смотреть несколько отстраненно. Так проще. Ведь можно смело лгать себе, что действуешь во имя родины и короля, и тогда твои приказы целесообразны.
Ну да, емкое слово целесообразность. Цели и Средства — вечный тандем! Каждый во имя цели ищет и чаще всего находит смысл в собственных поступках, сообразно своим убеждениям вбитым с детства, вере, чести, в конце концов, коль таковая имеется.
У меня тоже были причины. Одна из которых состоит в том, что есть вещи, которые я делаю почти идеально — это просто данность, а не бахвальство. Если бойня неизбежна, то пусть уж лучше армию возглавлю именно я — тот, кто умеет вести за собой и чьей силе подчиняются беспрекословно. И кто не допустит лишних жертв и жестокости к побежденным, поддерживая железную дисциплину — а это уже вопросы той самой чести.
А ещё здравого смысла. Потому что, когда остановить безумие невозможно, все же можно попытаться уменьшить его последствия.
И плевать по какому поводу потом тебя будут проклинать. Нет, я не агнец, но и не то чудовище, которым считаюсь. Вот только оправдываться не стану — порой репутация монстра играла на моей стороне и города сдавались без боя. Да и грехи, по большому счету, есть у каждого. У меня уж точно.
Думаете к ненависти трудно привыкнуть? Возможно для кого-то это и так. Но просить прощения не стану. Какая к демонам разница сколько существ сыплет на твою голову проклятия? Да и молиться Первым не стану — покаяние не для меня. У каждого мужчины свои возможности и способы сберечь собственный дом. Однажды у меня это уже не вышло…
Только действия, только поиск виновных и защита близких имеют смысл. А грехи прошлого, пусть ему и останутся.
Я же буду служить Лигерии, покуда это ещё имеет значение. Хотя после последних приказов Его Величества, я все меньше уверен в такой необходимости. Но именно в этом мне и предстоит теперь разбираться.
Годы противостояния с Селебрией. Нет, не годы — столетия! И да, я бесы их раздери, легко поставил на колени этих высокомерных снобов. И что же сделал мой король? Он приказал заключить мир. Пусть и на кабальных для побежденных условиях. Наверное, предки в этот миг взывали к Первым, требуя вразумить Шеара.
Мир с эльфами! Да кто в такое поверит? Они рано или поздно придут в себя и все начнется по новой.
Во имя чего? Не понимаю. Разве что выиграть время. Альтернатива мне не нравилась ещё больше. Ведь вопрос что делать потом, после победы поднимался не раз и мысль о полном истреблении высшей расы неоднократно посещала особо рьяных. Не у меня. Всегда видел, что эльфов есть за что уважать, да и устраивать геноцид… Подобная идея даже меня пугала своей жестокостью.