Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2 (СИ)

Поэтому хватит. На данном этапе я успокоюсь тем, что убью того, кто целовал её губы. Те самые, которые сейчас превратились в недоумённую букву «о».
— Не надо, — перебивая спектакль изумлённости, устроенный леди, сказал я. — Не делай невинное лицо, я отлично помню, что врать ты умеешь. Достойная ученица достойного учителя!
Я саркастично намекал на Янтарного духа, и Августа поняла, но продолжила притворяться святошей.
— Просто имя мне назови, — велел я.
Кадетка моргнула.
— Августа, — я грозно подался перёд.
Дверь в аудиторию была открыта, нас видели, поэтому действовал я в целом мягко. Только поза и голос. Даже прикасаться к Августе не стал.
Короткая пауза, и моя леди, наконец, очнулась. Посмотрела, как на странного и ответила:
— Имя? А с чего вдруг?
Ярость? Да. На бесконечный миг она застелила глаза, я вошёл в такую неуместную, но совершенно неподконтрольную трансформацию — к счастью, частичную.
В этот раз одной чешуёй дело не ограничилось, изменения оказались глубокими, на грани полного перехода. Я задержал дыхание в попытке оградиться от запаха моей леди, но поздно. Фокус не удался.
Я едва не застонал, понимая, что не зря всё это время избегал глубокой трансформации при Августе. Ведь в драконьей форме восприятие иное, всё в сотни раз острее. Там, где человек лишь догадывается, вторая ипостась уже знает, и моя сейчас то ли бесилась, то ли мурлыкала, опознавая в кадетке единственную женщину.
Любимую. Желанную. Ту, ради которой пойдёшь на всё.
Я был нестабилен сильнее, чем когда-либо в жизни, и что сделала девушка?!
Она с долей испуга пронаблюдала трансформацию, дождалась, когда вернусь в обычную человеческую форму и, вздёрнув подбородок, повторила с претензией:
— С чего бы вдруг?
— Р-р-р! — сообщил я.
Пока делал глубокий вдох — не возвращая, а практически вбивая себя в состояние спокойствия! — Августа добавила:
— Прошу прощения, но это не ваше дело, лорд Эрвин. Я ведь не спрашиваю, где и с кем учились целоваться вы.
Мы замерли, сверля друг друга взглядами, и время остановилось.
С кем я учился? Она шутит? Впрочем, не похоже. С Августы станется сказать такое всерьёз.
Леди нарушила молчание первой:
— Эрвин, у тебя ужасная репутация. Ты один из главных бабников королевства. Я видела тебя голым, когда ты выпрыгивал из окна любовницы, при этом ты требуешь, чтобы я оправдывалась за поцелуй? Практически первый в моей жизни?
На слове «практически» мне захотелось разметать этот замок по камню.
Одновременно рядом кто-то подавился.
Медленный поворот головы, и я обнаружил Форгина, стоящего в нескольких шагах от нас и хватающего ртом воздух…
— Кхм-кхм-кхм, — сказал преподаватель по Политической подготовке, пытаясь прийти в себя, — я извиняюсь, но у меня тут лекция.
Кадетов, которые мнутся на пороге, не решаясь войти в аудиторию, я тоже заметил только сейчас.
Леди Августа, сообразив, что случилось, покраснела как маков цвет, но головы не опустила. Стояла вся такая гордая и красная! Просто бери и цел…
Так. Про поцелуи лучше временно забыть!
— Я мужчина, — ответил, отворачиваясь от коллеги. — Мне можно.
Глаза леди эс Тирд полыхнули яростью.
— Но это в прошлом! — поспешил уточнить я. — Всё закончилось!
Хотелось добавить «к сожалению», но сожаления я как раз не испытывал. Почему-то.
О-у! Как же я когда-то сочувствовал королю Сарросу, кузенам и некоторым из друзей! А сейчас и сам вляпался. По самое «не хочу».
— Хорошего дня, лорд Эрвин, — сказала Августа, выпрямляясь. И направилась к двери.
А Форгин махнул кадетам, и я, опять-таки с запозданием, отметил, что это второкурсники. Взгляд сам зацепился за рыжего широкоплечего Йерса, и мне стоило больших усилий сдержать желание влепить ему какой-нибудь наряд.
Часом позже кое-кто шепнул, что рыжий вчера усаживал Августу за свой стол, и я пожалел о проявленной мягкости. Ну ничего, ещё нарвётся. До странного невезучий кадет!
  
Глава 20
 
Августа
Главный вывод, который я сделала из разговора с лордом эр Форсом — всё, с поцелуями покончено!
 
Не то чтоб я собиралась целоваться с ним регулярно, но после вчерашнего губы так горели, что я не исключала подобный вариант.
Впрочем, вру! Я хотела поцеловаться с Эрвином снова! Почти мечтала об этом! Но теперь твёрдо решила не ввязываться.
В конце концов он директор, а я кадетка, а поцелуи — вопиющее нарушение субординации. А субординация в армии ну очень важна!
Из аудитории я вылетела пробкой и под гром колокола, сообщавшего о начале следующего занятия, понеслась в сторону тренировочного зала. Магистр Хипп — а сейчас было именно его время — моё опоздание, конечно, не оценил.
И быть мне белой вороной, подвергнутой осуждению, но Дорина, Валетта, Пенелопа и остальные по-прежнему размышляли о бале, пребывая где-то не здесь, поэтому выделялась я не слишком сильно.
Пока я стремительно переодевалась в выделенной для девочек крошечной комнате, примыкающей к залу, мои подруги перешёптывались, решая как всё-таки быть. Где доставать платья, туфли, что делать с причёсками и всем остальным.
К моменту, когда мы собрались все вместе, магистр был немного зол.
— Так, девушки, — сказал он строго. — Разбились на пары и вышли на мат.
Мы подчинились.
Выбор пар был инстинктивным — разделились по принципу проживания, по комнатам. Дорине досталась Валетта, мне Пенелопа, а Флавия очутилась напротив Миоль.
— Отрабатываем базовый бросок! — велел Хипп.
И мы начали, но буквально через минуту кто-то пронзительно завизжал. Аж уши заложило!
— Что? — рявкнул Хипп, уставившись на последнюю пару.
Миоль сильно кривилась и болезненно потирала руку:
— Аккуратнее! У меня же синяк останется!
Угу. А синяки перед балом, даже при наличии аптечки с алхимией, точно не нужны.
Препод закатил глаза, сокурсники выразительно застонали, а кто-то произнёс тихо:
— Ну точно курочки.
— Лорд Эрвин вывозит своих курочек на бал, — добавил староста нашего курса. Сказал и сам же хохотнул.
Мы, конечно, вскинулись. Уставились уничижительно, но этим всё «правосудие» и ограничилось. Хипп даже не подумал осадить наглецов.
Занятие прошло так себе. За Боевыми искусствами шла Медитация, где половина парней банально отсыпалась. Девочки же сидели и продолжали думать не про учёбу. Я злилась. Раздосадовано кусала губы, но лишь за обедом получила возможность высказаться:
— Может хватит? — прошептала, наклоняясь над столешницей.
— А? — откликнулась Пенелопа.
— Что не так? — Валетта дёрнула плечом.
Не так было всё — от их странного поведения в адрес меня и до неуместных вздохов о предстоящем событии. Подумав, я начала всё же с первого:
— У нас какие-то проблемы? Вчера вечером вы странно на меня смотрели, сегодня продолжаете. Я стала изгоем? Что прои…
Договорить я не смогла.
Просто Дорина, сидевшая рядом, качнулась в мою сторону и порывисто обняла. Учитывая телосложение леди, получилось мощно!
— Августа, мы сами ещё не поняли! — выпалила девушка с чувством. — Это… в голове не укладывается.
— Что не укладывается?
— Всё не укладывается, — продолжила Дорина. — Мы не воротим носы, мы растерялись.
Они растерялись, а я сейчас с ума сойду.
— Что происходит? — повторила я напряжённо.
Девчонки уставились как-то совсем странно, лишь Миоль продолжала кривить губы и задирать подбородок. Правда делала это как-то не так, с меньшим рвением чем всегда.
— Августа, знаешь куда мы вчера ходили? — подала голос Валетта. — К горячим источникам.
— И знаешь, что мы поняли? — подхватила Пенелопа. — Во время второго собеседования ты никак не могла туда попасть!
Фраза перешла в эмоциональный визг, и я окончательно растерялась.
О чём они говорят? Какие источники? При чём тут…