Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2 (СИ)

Он кивнул каким-то своим мыслям, повернулся к исполинскому глазу, и… тоже зарычал.
Это было тихо, грозно, но абсолютно по-драконьи! Воплощённый явно вошёл в частичную трансформацию, чтобы произвести этот звук.
Зелёная не услышала. Или не захотела услышать?
Во второй раз упреждающее рычание эр Форса эффекта тоже не возымело.
А вот в третий…
Зелёная взревела так, что пол возле Ока пошёл трещинами, а у статуи дракона клык отломился! Я нервно сжалась, предчувствуя нехорошее, а Эрвин дождался паузы и ка-ак прорычал!
Не звук, а прямо-таки взрыв. В финале которого Эрв рявкнул слова заклинания, и каменные веки Ока начали неохотно, но неотвратимо смыкаться.
Из подпространства попытались ответить, а лорд директор припечатал Зелёную новым рыком. На этом всё. Веки окончательно схлопнулись, живой глаз превратился в спящий шар, но самым удивительным стало другое…
Я вдруг поймала себя на мысли, что мне ужасно не понравилось это общение известного бабника и драконьей сущности. Отчаянно хотелось наговорить Эрвину колкостей, отвесить пощёчину и гордо уйти.
А ещё крикнуть: только вчера ты уверял, что тебе нравлюсь я! А сам…
— Леди Августа, — выдёргивая из водоворота, позвал Эрвин. Голос прозвучал спокойно, даже мягко.
Я взглянула в его предвкушающее веселье лицо и густо покраснела, признавая странную, совершенно невозможную вещь.
Я ревную.
Нет, я в самом деле приревновала Эрвина к Зелёной, да так, что меня до сих пор колотит. Какого линялого хвоста он ведёт переговоры с этой хамкой? Зачем вообще обращает внимание на лишённую плоти козу?
— Залёт, кадетка эс Тирд, — повторил директор уже звучавшее и улыбнулся так, словно речь о чём-то изумительно-приятном.
Я с трудом придала лицу виноватое выражение и кивнула.
— Прошу вас покинуть зал, — добавил эр Форс, указывая на прикрытые створки огромных дверей.
И я пошла.
Эрвин последовал за мной. Янтарчик в непроявленной, видимой только мне форме, шагал рядом. Он строил виноватые рожицы, а я почему-то не верила.
— Сейчас закрою зал, и мы пообщаемся, Августа, — предупредил директор.
Моя фальшивая грусть сразу превратилась в настоящую. Ведь ничего хорошего этот разговор точно не сулил.
Эрвин
Фантом, стоявший на «почётной» тумбочке, был идеален!
Поражало всё: и сходство с оригиналом, и структура оболочки, и способность понимать разумную речь.
— Доброе утро! — воскликнул я, входя в зал и приближаясь к тумбочке.
Фальшивая Августа прошелестела ответное приветствие.
— Как поживаете, леди эс Тирд? — полюбопытствовал я, и на этот вопрос она тоже ответила.
А вот мысли насчёт адекватных изменений текущего устава, для улучшения положения леди в Высшей Военной школе, озвучить не сумела! Просто захлопала ресницами и притворилась, будто я ничего такого не спросил.
Однако вычислил я её не по этой, по иной причине…
Как ни печально признавать, я почувствовал. Уже с порога знал, что эта Августа — не моя.
В процессе общения с фантомом ещё и сигнальная сеть сработала. Оповещение о вскрытии зала с Источником было коротким, ожидаемым и лишь подтвердило мысль о том, что кое-кто совсем утратил чувство меры.
Нет, я, конечно, догадывался, что если переложить запасной ключ от зала из защищённого сейфа в обыкновенный, то Янтарный непременно за ним полезет, но как хотелось ошибиться!
Впрочем, ладно. Не хотелось. Я прекрасно понимал, на что иду.
Перейдя на магическое зрение, я нашёл в фантоме центральный силовой пучок и атаковал магией.
Иллюзия тут же рассыпалась, а я, нервно передёрнув плечами, отправился ловить залётных птенцов.
Волновался только об одном — о боли, которую предстоит пережить Августе, если они с «Янтарчиком» активируют Око и леди влезет в подпространство. Но боли, как ни странно, не было. Вернее была, но уже потом.
Ну а там, в зале…
При моём появлении Янтарный дух храбро растворился в воздухе.
— Стоять! — рявкнул я на Хранителя.
Секунда, вторая… и тот всё-таки вернулся. Высунул из воздуха голову и воскликнул удивлённо:
 
— Оу, лорд Эрвин, это вы?
Я скользнул взглядом по застывшей возле Источника Августе и уточнил у крылатого гадёныша:
— Как пробудили?
— Так само проснулось, — сообщил ящер. — Очнулось, едва вошли в зал.
Пауза. Я стал испепелять Хранителя взглядом, а он проявился уже целиком и принял покаянный вид.
— Эрвин, ты не подумай ничего такого, — сказал вдруг Янтарный. — Я ведь не только для неё, я и для тебя стараюсь. Августе необходим контакт с Источником, а тебе… видишь какая чудесная возможность нас застукать?
Угу. Только эту возможность я создал себе сам.
— Не злись на нас. Мы хорошие, — добавил дух.
Мой скептицизм можно было загребать горстями и черпать вёдрами, но Янтарного это не остановило:
— Ну что, мир? Без претензий?
— Ты влез в мой сейф, — сурово напомнил я.
Миниатюрный дракон исчез. Было ощущение, что он где-то рядом, но у меня способности видеть непроявленных духов нет, пришлось переключиться на Августу.
Я готовился ловить её при падении, утешать, помогать пережидать боль, а вышло иначе. Моя леди вернулась из подпространства не больная, а злющая! Причём злилась не только она.
Рёв драконицы, принудительно закрытое Око, наш выход из зала и прочно запертые двери…
Вот тут кадетка по-настоящему погрустнела, а я создал портал.
Мы перешли в место, которое уже в пору называть нашим гнёздышком — в кабинет в директорской башне.
Но прежде, чем галантно указать на гостевое кресло и приступить к допросу с угрозами, я сказал:
— Пойдём-ка поедим.
Глаза леди округлились. Потом она учуяла запах, который пропитал, кажется, всё. Всю башню и даже камни.
— Лорд Эрвин, это что? — насторожилась девушка.
Я загадочно улыбнулся.
Жареный картофель, разумеется. Всё утро на него убил!
  
Глава 18
 
Я никогда не интересовался кулинарией. Весь мой опыт сводился к нарядам по кухне, когда сам учился в стенах этой школы.
Причём опыт был недолгим, до середины второго курса. Потом старший повар уговорил директора убрать меня подальше от стратегического объекта. Мол, не создан я для столь сложных вещей.
Поэтому, пока кто-то нарезал хлеб и раскладывал по тарелкам порции рагу, я стоял на тумбочке, мыл коридоры, либо подновлял краску на снарядах полигона. И это было лучше, чем торчать среди бесконечных котлов, плюющихся маслом сковородок и прочего инвентаря.
Кто бы сказал, что однажды я добровольно возьмусь за готовку — в жизни бы не поверил!
Но взялся, и даже справился с блеском. Три сожжённые сковородки и вонища, против которой оказались бессильны и проветривание, и заклинания — не в счёт.
Я был горд! Невероятно. Проводил леди до кухни, лично наполнил тарелки, подхватил со столешницы кувшин с ягодным морсом…
И всё-таки не выдержал:
— Августа, хватит принюхиваться.
Кадетка посмотрела смущённо.
— А чем пахнет-то?
— Ничем!
Я сказал как отрезал, и эс Тирд, помедлив, кивнула. Потом уставилась на золотистые ломтики в своей тарелке. Над картофелем поднимался аппетитный пар.
— Уверяю, они съедобные, — сообщил я.
На лице Августы проступило недоверие.
Разлив морс по бокалам, я сел и, наклонившись над собственной тарелкой, в секунды смёл почти половину. Как по мне, это было лучшим доказательством безопасности и вкуса.
У Августы аж глаза расширились.
— Лорд Эрвин, вы… — начала она, но запнулась.
— Невероятный?
Кадетка мимолётно улыбнулась.
Зато в следующую секунду стало не до смеха — её начала настигать боль. Сперва леди потёрла шею, затем обхватила себя за плечи, а в итоге извинилась и отодвинулась вместе со стулом.
Ей было плохо, я видел и даже хотел метнуться за лекарским чемоданчиком, но глушить боль от визитов в подпространство нельзя. Это сводит на нет достигнутый результат.