Плохой парень (СИ)

Доминик меня удержал и последним движением вошел особенно глубоко. Я чувствовала то, как его член запульсировал во мне и то, насколько его тело было напряженно. Сильнее чем раньше. Эта близость вообще во многом для нас стала за гранью. Для меня так точно.
Некоторое время Доминик не выходил из меня. По-прежнему держал в своих руках и мы находились в таком положении. Я не понимала, сколько времени прошло, прежде, чем Моно вышел из меня, но мне казалось, что целая вечность. Я чуть не упала вниз, но он удержал. Приподнял и, развернув, усадил на бортик, после чего поцеловал. На этот раз долго и медленно, но так, что у меня по коже побежали мурашки. Но теперь мне казалось, что тяжесть немного ушла из души. Хоть и не сильно, но мне и Доминику стало легче.
Моно отстранился, а я еле сдержалась, чтобы не замычать недовольно. Но вскоре Доминик вернулся ко мне. Держа в руке душ, он поднес его к моему плечу, теплой водой помогая согреться, а ведь я и не заметила того, что успела продрогнуть. Было вообще не до этого, но из-за разбитого окна в квартире и правда было холодно. Даже тут.
- Можно я сама? – прошептала, забирая у Доминика душ. Он ничего не ответил, но, наклонившись, коснулся своими губами моих, после чего, будучи все еще полностью обнаженным, вышел из ванной комнаты. Почувствовал, что мне сейчас требовалось побыть одной.
Я сползла вниз и села на дно ванной. После этой близости, тело преодолевала приятная усталость, но в тот же момент я чувствовала себя так, словно по мне проехалась машина. И тело ныло. Особенно поясница.
Понимая, что только что произошло, я густо покраснела и очень много времени провела в ванной комнате пытаясь привести себя в порядок. После того, как оделась, пальцами поправила волосы и думала спросить у Доминика не было ли у него случайно фена, но поняла, что это будет глупый вопрос.
Выйдя из ванной, я оглянулась и увидела, что входная дверь была открыта. Доминик сидел на ступеньках.
Я пошла на кухню и заварила чай, после чего, сжимая чашку в ладони, вышла к Моно и села рядом с ним на ступеньки. Немного смущалась смотреть на него, но все же сделала это, к своему удивлению замечая, что он курил. Я понятия не имела, откуда он взял сигареты, но внизу около ступенек увидела, будто небрежно выброшенную почти полную, но сильно смятую пачку.
- Перед смертью он долго мучился? – спросил Доминик, приподняв голову и выдохнув рванное облако дыма.
- Нет, все произошло быстро, - пробормотала, сильнее сжав чашку. Немного врала, но не думала, что Моно следовало знать такие подробности.
На мои слова Доминик молча кивнул и выбросил в сторону все еще тлеющий окурок.
- Держи, - я протянула ему чашку с чаем. Доминик взял ее, но поставил на ступеньки рядом с собой, после чего снял свою толстовку и молча натянул ее на меня, накинув капюшон на голову. – У тебя случайно нет фена? – все же решила спросить.
- Нет, - Моно отпил из чашки и поднес ее к моим губам. Я тоже сделала глоток, хоть немного согреваясь.
- У меня есть фен, но он вместе с остальными моими вещами у Бенуа, - буркнула.
- Поехали в универ, - сказал Доминик, сделав еще один глоток. – Зацепим у*бка и заберем твои вещи.
- Сейчас? – я удивленно приподняла бровь, а Моно кивнул.
Сразу я немного растерялась, но все же сказала:
- Хорошо.
Мне и правда уже следовало забрать вещи и эта поездка в Сорбонну могла помочь немного развеяться. Мысленно отвлечься. Единственное, от чего становилось тяжело так это от понимания того, что мне придется поговорить с Бенуа о нашем расставании. Этот разговор точно не будет легким.
Буквально через полчаса мы уже сидели в машине Доминика и выезжали из Шампиньи. Поверх моей одежды я надела толстовку Моно, которая висела на мне подобно свободному платью. Доминик сказал мне ее надеть и так действительно было теплее, но из-за этого я чувствовала, что разговор с Бенуа будет еще тяжелее.
Я нервно прикусила губу и попыталась открыть крышечку на бутылке, которую взяла ссобой из холодильника. Хотела пить, но крышка не поддавалась, из-за чего я укусила ее и попыталась прокрутить.
 
- Отдай, - сказал мне Моно. Мы как раз остановились на светофоре и он забрал у меня бутылку. С легкостью открутил крышку, после чего вернул бутылку мне.
- Я почти смогла сама ее открыть.
- Ты почти себе зубы выгнула. Хочешь опять носить брекеты?
- Ничего бы не было, - буркнула. На самом деле, я иногда так открывала воду. Понимала, что это некрасиво, но сил, как у Моно у меня не было, а открутить крышки, как-то требовалось.
Я попила воды, после чего закрыла бутылку и, сжимая ее, отвернулась к окну. Думала о том, что скажу Бенуа и лишь спустя несколько минут ко мне в голову пришел один вопрос, собой расталкивая все остальные мысли.
Откуда Доминик знал о том, что я носила брекеты?
  
Глава 45. Tant pis
 
Я прислонилась спиной к дверце машины и, сильно нахмурившись, посмотрела на Доминика. Брекеты я начала носить в одиннадцать лет, и сняли мне их через месяц, как я покинула тот лагерь. И вообще брекеты для меня были не совсем приятной темой, поэтому, пока носила их, на фотографиях не улыбалась и про них особо не распространялась. Но сейчас все же пыталась вспомнить, может, когда-нибудь я все же невзначай рассказала Моно про брекеты и забыла об этом?
- Ты сказал «опять будешь носить брекеты». Разве я тебе про них говорила? – все же решила спросить.
- Нет, я тебя вспомнил, - Доминик вывернул руль, и мы завернули за поворот. В это время проезжали через коммуну Сен-Манде, находящуюся между Шампиньи и Парижем.
- О чем ты? Ты меня видел в то время, когда я носила брекеты? – вопросительно приподняла бровь. Очень сильно удивилась.
Доминик кивнул, а я еще более ошарашенно раскрыла глаза.
- Когда?
- А ты как думаешь? – Доминик смотрел на дорогу, поэтому его лица я не видела, но вопрос Моно прозвучал так, будто спрашивала о чем-то глупом. А ведь и правда вариант мог быть только один – он приезжал в Санари к брату и, возможно, видел меня рядом с ним. Ведь, судя по всему, вспомнил он меня после того, как я сказала, что дружила с Реми.
- У тебя хорошая память, - буркнула. Я вспомнила о том, как при нашей первой встрече Доминик, лишь раз посмотрев на номер телефона, который я написала на листочке, сразу его запомнил. Но все же спустя шесть лет вспомнить, что какая-то девчонка носила брекеты – это невероятно. Мне бы такую память и я бы училась идеально.
Доминик ничего не ответил, а я отвернулась к окну и некоторое время думала про Санари, а потом, по мере того как мы приближались к Сорбонне, мои мысли опять начали крутиться вокруг разговора с Бенуа. Из-за всего этого нервничала, ведь боялась причинить боль парню. Понимала, что он не заслуживал того, как я с ним поступила.
Мы подъехали к университету, и Доминик остановил машину на парковке. Я достала телефон и, собравшись написать сообщение Бенуа, только сейчас заметила, что и он мне писал. Причем неоднократно. Пока читала его сообщения, сердце все сильнее и сильнее сжималось.
«Нану, где ты?». «Я очень сильно волнуюсь». «Пожалуйста, перезвони, как только сможешь». «Почему ты не отвечаешь на звонки? Я уже не нахожу себе места».
Я не видела, что Бенуа звонил. До сих пор, с того самого раза, когда мы с Моно ездили в маркет, не включила звук. Стало намного более совестно и стыдно, ведь я сама должна была ему перезвонить, а в итоге, даже не заметила, что Бенуа опять пытался связаться со мной. Все же я такая ужасная.
 
- Что с тобой? – Доминик заметил мое смятение.
- Ничего, - прошептала и, прикусив губу, написала Бенуа сообщение:
«Я сейчас около Сорбонны. Нам нужно поговорить».
Неожиданно Доминик вплел пальцы мне в волосы и притянул к себе. При этом сам наклонился и накрыл мои губы своими. Целовал неторопливо, но жадно. По-собственнически.
Сразу я хотела отстраниться, ведь сейчас было не до этого, но поцелуи Моно дурманили и туманили сознание, вместе с этим взвинчивая его. Заставляя кожу покрыться мурашками и ладони задрожать, а я вновь не понимала, что со мной происходило. Почему, даже очень сильно нервничая, стоило мне оказаться в руках Моно, как меня тут же отпускало. Я забывалась и терялась. Весь мир сужался до пределов нас двоих, но после этого казался еще больше и безграничнее.