Плохой парень (СИ)

- Больно… - я зашипела. Прогнулась в спине и ногтями впилась в плечи Доминика, царапая его кожу. Но не отстранялась. Да и в следующее мгновение Моно накрыл мои губы своими этим поцелуем отвлекая. Вот только, я все равно отчетливо чувствовала то, как со следующим толчком он вошел еще глубже. Там, внизу живота все обожгло и появилось ощущение наполненности. Распирания. Это пугало и ощущения казались сильно болезненными, но где-то отдаленно так же непривычно приятными.
Еще несколько толчков и я ощутила, что Доминик вошел полностью. Казалось, что я полностью была наполнена им, но все же с надеждой спросила:
- Все?
- А ты хочешь еще? – Моно сделал еще один толчок, с которым я громко простонала и прогнулась в спине с такой силой, что тело онемело и в этот момент поняла, что ранее ошибалась. Вот теперь Доминик вошел полностью и мне казалось, что сейчас он пронзал меня насквозь.
- Подожди. Дай мне перевести дыхание, - попросила, делая глубокие вдохи. Старалась вообще не шевелиться, ведь при каждом движении ощущала его в себе. Скольжение невероятно горячего и твердого члена. Все это было настолько странно и непривычно, а еще тягуче приятно и, казалось, что я сойду с ума лишь от того, что Доминик был во мне.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, после которого, ощутила, что Моно начала двигаться. Сначала медленно и постепенно. Заставляя меня гореть от ощущений, которые били по мне мощными волнами, но, прикоснувшись ладонями к торсу Моно, я ощутила насколько сильно его тело было напряженно и как быстро стучало сердце. И казалось, что наш жар в это мгновение схлестнулся и создал водоворот. Оглушающий взрыв и я поняла, что пропала в этой близости и в том, что чувствовала к Моно. Он полностью завладел мной и забрал мою душу.
Движения стали быстрее и глубже, а дыхание прерывистее и жар сильнее. У меня голова полностью опустела и я уже ничего не соображала, но, кажется, громко стонала и сильнее впивалась ногтями в кожу Доминика. До крови и глубоких царапин, а он этого совершенно не замечал. Двигался во мне и сжимал бедра. Мне казалось, что толчки были слишком глубокими, резкими и жесткими, но, стоило лишь раз посмотреть на Моно, как я понимала – он сдерживался. Смотрел на мое лицо и улавливал каждую эмоцию, двигаясь так, что у меня дыхание сбивалось и по телу бежала дрожь.
Постепенно, с каждым толчком, я все ближе подходила к невидимой грани. К пику, который хотела перейти, ведь если все так продолжится, я точно сойду с ума и вот, с очередными движениями Моно я перешла через грань и меня волной накрыли ощущения. Перед глазами потемнело и, казалось, на несколько секунд я перестала существовать. Попала в вакуум и там была пробита током. Я не понимала, что это вообще было и просто не могла прийти в себя, но отдаленно ощущала, что Доминик еще двигался на последних движениях резко и прерывисто. Входя в меня особенно глубоко и в очередном таком толчке замер и, все еще сжимая его плечи пальцами, я ощутила то, как мышцы напряглись еще сильнее.
Когда Моно вышел из меня и отстранился, я еле сдержалась, чтобы вновь не замычать недовольно, но в следующий момент почувствовала то, как он сжал пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на него.
- Завтра ты расстанешься с у*бком, - сказано жестко. Будто Моно хотел, чтобы я это вообще сделала сию секунду.
- А ты расстанешься с Луизой Денев, - тоже сказала твердо, но из-за прерывистого дыхания, голос прозвучал еле слышно.
  
Глава 40. Осторожно
 
Мне стало казаться, что моя жизнь разделилась на «до» и «после», стоило мне сказать Доминику «Да». Я будто бы попала в другой мир и он значительно отличался от того, в котором я находилась ранее. Более наполненный, щекочущий волнением, смешанным с предвкушением, а еще бурлящими изнутри эмоциями. Вот только, от того, что я ощущала к Моно, казалось, находилась на пике, но боялась упасть с него и разбиться.
Утром я проснулась лишь благодаря тому, что будильник на телефоне вовсю звонил, но, открыв глаза, я растерянно посмотрела по сторонам, сразу не понимая, где находилась. Лишь спустя мгновение, осознала, что я в квартире Доминика. Вот только, его рядом не было.
 
Несмотря на закрытые двери, в квартиру через разбитое окно пробирался холод, поэтому я опять укуталась в одеяло и, закрыв глаза, прокрутила в голове прошедшую ночь. При воспоминании о близости с Домиником, ощутила, как по телу пробежала дрожь, опаляющая щеки огоньками. Подобное было настолько смущающим, что я старалась не думать об этом. Лишь вспомнила о том, как, побежала в душ и там долго сидела, пытаясь прийти в себя. Принять то, что произошло, а после того, как вернулась в спальню, в душ пошел Моно, но я, так и не дождавшись его, заснула. При чем, судя по всему, по привычке вновь полностью укуталась одеялом. Чем тогда укрывался Доминик? И, куда он ушел?
Встав с кровати, я обошла всю квартиру, но Моно так и не увидела. Решила позвонить ему, вот только, гудки шли, а Доминик не отвечал. Не зная, что делать, переоделась и приготовила завтрак, который оставила в сковороде на плите. После этого заварила себе чай и, будучи взвинченной, ходила по квартире, согревая ладони о горячую чашку.
Решила заправить кровать и немного убрать, но все равно постоянно посматривала на часы, понимая, что уже через полтора часа следовало выезжать в университет. Думая об учебе, я решила подойти к столу и посмотреть на книги, ведь было интересно, на каком факультете учился Доминик. К своему удивлению поняла, что Моно изучал право. Зачем? Доминик и закон – вещи не совсем совместимые. К счастью, он хотя бы не учился на факультете стоматологии, так же имеющемся в Декарте. Хотя, я с иронией подумала о том, что, возможно, призвание к стоматологии у него в крови. Там в проулке Моно избавил одного из арабов от зубов. Может, некоторые из них были порченными.
Поставив чашку с почти остывшим чаем на стол, я сама села на стул и стала просматривать тетради, с любопытством скользя взглядом по почерку Доминика. Потом взялась за книги, но, из-за того, что я неудачно взяла одну из них, книги попадали на пол. Я тут же начала их собирать, но плечом задела шкафчик и он слегка приоткрылся.
Я никогда не лезла к чужим вещам. Для меня подобное являлось вообще грубым нарушением личных границ, но, случайно взглянув внутрь шкафчика, я заметила в нем то, что заставило меня больше открыть ящик. Там, лежали наручные часы, которые я тут же осторожно взяла в ладонь и внимательно рассмотрела. Это точно оригинал «Patek Philippe». Очень дорогая вещь. Я лишь предполагала, но, возможно, стоимостью около семидесяти тысяч евро. Даже у моего отца таких часов не было, хотя он любил их.
Продолжая рассматривать часы, я не могла понять, как они могли оказаться у обычного парня из гетто. О том, что они появились у Доминика каким-нибудь незаконным путем, то есть, после кражи, я даже думать не хотела. Это исключала.
Я положила часы на место и хотела уже закрыть шкафчик, но взгляд зацепился за фотографию, частично выглядывающую из-под остальных вещей. На ней был Доминик и, скорее всего, фото сделали, когда ему было около пятнадцати лет. Тогда у Моно были немного короче волосы и черты лица с возрастом у него слегка поменялись. Хотя, даже в подростковом возрасте Доминик был до безумия красивым. Такой нахальный и с пронзающим взглядом. Единственное, кажется, он был одет как-то иначе. В белоснежную, идеально выглаженную рубашку, но с подкатанными рукавами.
Желая лучше рассмотреть фотографию, я достала ее и, взглянув на нее целиком, ощутила, как сердце замерло и уже вскоре рухнуло вниз. Я не дышала и, казалось, перестала существовать, лишь отдаленно чувствовала, что нервы накалились и сознание сдавило.
 
На этой фотографии Доминик был не один. Рядом с ним стоял тот самый парень из Санари-сюр-Марн – Плохой парень.
Сознание прошло рябью и руки начали дрожать. Смотрела на этого парня и ощущала себя так, словно меня резко бросили в пропасть. У него тут глаза такие же жесткие и дерзкие, как и тогда в лагере и, если на этом снимке сравнить его с Домиником, они очень похожи. Практически одного возраста. Одинаковые глаза, взгляды, цвет волос, скулы.