Огонь (ЛП)

У Скалли перехватило дыхание от одного взгляда на его напряженное, исказившееся от страсти лицо, каждая черточка которого свидетельствовала о мучительном, почти невыносимом возбуждении. Одного этого зрелища оказалось более чем достаточно для того, чтобы подтолкнуть ее к еще одному оргазму.
Притянув Скалли к себе, Малдер шире развел ее бедра и вошел в нее одним резким движением… Но тотчас замер, ощутив влажный, обволакивающий жар ее тела. Скалли нетерпеливо дернулась, а ее вагинальные мышцы крепко сжали его болезненно твердый член.
— О боже… — содрогнувшись всем телом, простонала она. — Да… о да… о боже… сильнее… — бессвязно повторяла Скалли. И на сей раз Малдер откликнулся на эту неистовую мольбу без промедления. До боли закусив губу, он принялся двигаться: ритмично, быстро, а потом вдруг обхватил рукой связанные запястья и сильнее навалился на Скалли, вдавливая в матрас, лишая возможности даже пошевелиться. Новое положение позволяло ему еще больше увеличить темп и входить в нее под другим, более резким углом.
— Да, Скалли… — прохрипел он. На его лбу выступили бисеринки пота, а челюсти были плотно стиснуты от тщетных усилий хоть немного отсрочить неминуемую кульминацию. — Да, вот так, вот так… да, кончи еще… боже… как горячо, как тесно… — Подавшись вперед, он проник в нее еще глубже, все крепче прижимаясь бедрами к ее бедрам, когда Скалли беспорядочно забилась под ним в муках очередного оргазма.
— О да, — задохнулся Малдер, еще больше ускоряя темп. Он брал ее с яростью, граничащей с исступлением, и ему казалось, что он вот-вот вот обратится в пепел, не выдержав накала эмоций и нахлынувших ощущений. — Боже, Скалли… как ты красива… давай же… не останавливайся… еще разок…
Малдер уже понимал, что больше он просто не выдержит. Желание было слишком велико, а жалкие остатки контроля выскальзывали из пальцев, подобно мокрой веревке.
— Не могу… — задохнулась Скалли. Ее тело было словно объято огнем, и лихорадочная жажда Малдера еще больше разжигала это пламя. Где-то внутри, в самом низу живота, все туже сжималась раскаленная тугая пружина, готовая распрямиться в любой момент. И Скалли казалось, что когда это произойдет, ее сердце попросту не выдержит такой нагрузки.
— Малдер, пожалуйста… — с трудом выговорила она. — Я… больше… больше не могу…
— Можешь. — Секунду-другую он лихорадочно шарил по кровати, пока не наткнулся на валявшуюся тут же забытую игрушку. Судорожно сжав ее в пальцах, Малдер проскользнул рукой между их телами и включил вибратор на максимум.
Плачущий крик, вырвавшийся у Скалли, то, как ее вагинальные мышцы спазматически сократились, стискивая его твердую плоть, резкая и сильная вибрация — все это было для него уже слишком. С хриплым животным воплем Малдер подался вперед, и Скалли так же яростно рванулась ему навстречу. Оргазм, захлестнувший его, по своей силе и интенсивности походил на взрыв, а окружающий мир вдруг исчез в ослепительной вспышке невыносимого блаженства.
Именно в этот момент Скалли открыла глаза и увидела, как лицо Малдера, наконец уступившего требованиям своего тела, искажается в гримасе чистого экстаза. Мучительная красота этого зрелища, осознание того, что именно с ней, в ее объятиях, Малдер целиком и полностью утратил контроль над собой, — все это неожиданно подвело Скалли к еще одной, последней, кульминации. Дико вздрогнув, она зажмурилась, сдавленно простонав его имя, а потом вдруг беспомощно обмякла, чувствуя, как ускользает сознание и вокруг медленно смыкается темнота.
***
Штаб-квартира ФБР
 8:06 
Взявшись за дверную ручку, Скалли снова застыла, никак не решаясь переступить порог офиса. Как ей теперь быть?
Она чувствовала себя донельзя униженной, но вовсе не из-за того, что делала и говорила этой ночью. Было очевидно, что Малдер проникся духом игры ничуть не меньше, иначе не участвовал бы в ней с таким удовольствием. Да и его бурный оргазм в финале тоже говорил сам за себя.
Скалли мучило другое – то, что утром она проснулась в одиночестве.
  
Именно это заставило ее ощутить себя так, словно ее использовали. Но задумывался ли Малдер о таких тонкостях? Вряд ли. Они не давали друг другу обетов, не обменивались клятвами любви и верности. Вчерашняя игра была просто сексуальным опытом, как изначально и предполагалась. Скалли посвятила напарника в свою фантазию, а тот помог воплотить ее в жизнь. Причем воплощение — если взглянуть правде в глаза — превзошло самые смелые ожидания Скалли, и минувшую ночь она не променяла бы на все сокровища мира.
Малдер… Малдер оказался просто невероятным любовником.
Да, Скалли влекло к нему с самого начала. Да, она находила его привлекательным, но… Кто бы мог подумать, что Малдер так блестяще справится с ролью, которую взялся исполнить? Он безошибочно точно знал, что ему следует говорить и делать, словно прочел ее самые потаенные мысли и сумел разобраться в них гораздо лучше, чем она сама.
Хотя чему тут удивляться? В этом и был весь Малдер. Не просто напарник, но партнер во всех смыслах этого слова.
Сейчас они снова окажутся лицом к лицу. Вот-вот, буквально через мгновение. А ей до сих пор было неясно, как вести себя с Малдером. Что он вообще думает о ней? Теперь, когда знает, как легко может подчинить ее своей воле? Вдруг она навсегда упала в его глазах, покорившись ему так охотно и безоговорочно?
Ведь прежде они всегда были на равных. И Скалли терзал страх, что отныне этому равенству пришел конец, что Малдер не захочет или не сможет относиться к ней так, как раньше.
А по силам ли такая задача ей самой? Вряд ли. Скалли невесело улыбнулась. Ей казалось, что отныне она не сможет посмотреть на Малдера, не вспоминая, как он выглядел на пике страсти, с выражением неподдельного экстаза на лице.
Но почему Малдер ускользнул из ее дома вот так, не перемолвившись с ней ни единым словом? Что кроется за его таинственным исчезновением?
Утром, когда Скалли очнулась после нескольких часов глубокого сна, больше смахивавшего на продолжительный обморок, Малдера уже не было рядом. А вместе с ним исчезли и все свидетельства их ночного эксперимента. Немного оглядевшись по сторонам, Скалли вынуждена была признать, что и впрямь отключилась на какое-то время. В противном случае Малдер вряд ли сумел развязать ее и поменять постельное белье так, что она этого даже не заметила. К тому моменту, когда Скалли очнулась, в спальне уже не осталось реквизитов недавней игры, и о том, что происходило здесь совсем недавно, напоминал только знакомый густой аромат мужского лосьона после бритья, к которому примешивался отчетливый, немного терпкий запах секса. Мучительная тоска, внезапно скрутившая Скалли, оказалась небывало острой. Потерянная, полностью выбитая из колеи недавним сокрушительным опытом, она не сумела сдержать слез. В тот момент ей хотелось только одного – чтобы Малдер по-прежнему был рядом.
«О, ради бога, Дана, – тут же резко одернула себя Скалли. – Незачем переоценивать то, что произошло между тобой и Малдером. Это была всего-навсего одна сумасшедшая ночь. А теперь прекрати тянуть время и открой эту чертову дверь».
— Доброе утро, Скалли, — рассеянно поздоровался Малдер, неохотно оторвавшись от громоздившихся на столе папок. — Я уже приготовил кофе. Угощайся, если готова рискнуть.
Он снова уткнулся в бумаги и, нахмурившись, сделал какую-то пометку на полях лежащего перед ним документа.
— Бессмыслица какая-то, — пробормотал Малдер, пролистав назад несколько страниц, видимо, желая перечитать текст заново.
— Малдер? — Ее голос вдруг предательски дрогнул.
Он снова поднял голову и окинул ее несколько недоумевающим взглядом. Скалли вдруг с тоской осознала, что в его глазах нет даже искорки чего-то личного, нет ни малейшего проблеска понимания. Перед ней сидел всего-навсего коллега, ничуть не похожий на властного незнакомца, вторгшегося вчера в ее дом, в ее душу. Скалли ошеломленно заморгала и с тупой покорностью судьбе попыталась сконцентрироваться на том, что ей говорили.