Запад-81 (СИ)

— Перестань дурить, Иванов, а организуй разгрузку, — отмахнулся тот.
Взмыленные артиллеристы чуть ли не бегом растаскивали тяжеленные ящики от проторивших по краю поля грузовиков по наспех отрытым орудийным ровикам. Торопились. Откуда-то с севера прилетел самолёт-разведчик, уже известный мне по прозвищу «Костыль», и теперь кружился в районе деревушек Подитва и Татарка. До тех пор, пока не загрохотали две 85 мм зенитки, и неподалёку от него не начали вспухать белые облачка разрывов. «Костыль» резко изменил курс, ушёл вниз и, скрываясь за верхушками деревьев, улетел куда-то на север. Пару дней назад фашисты захватили Вильнюс, и теперь, скорее всего, какой-то из их авиаполков начал перебазироваться на городской аэродром.
— Утром они пробовали штурмовать наши позиции в Вороново, — пояснил ротный. — Но четыре «штуки» ссадили зенитчики, и они побросали бомбы куда придётся. Как бы нас не попробовали бомбить.
Но прилетели не «штуки» Ю-87, а мессеры. Довольно низко, метрах в ста над землёй. Об их приближении по радио сообщили из дивизиона, прикрывающего артиллерию нашего полка. Скорее всего, засекла аппаратура радиолокационной станции «Овод». «Худых» встретили заградительным огнём всех восьми 37-миллиметровок артиллерийского полка. Судя по тому, что один из них сразу же сбросил две бомбы, так и не долетев до Татарки, и с потянувшимся за ним дымком отвернул к Больгам, стреляли неплохо. Остальные пять полезли наверх, чтобы выйти из-под огня.
«Овод»
И тут небо прорезали струи пламени. Иначе я это назвать не могу. И сразу два Мессершмита взорвались, видимо, от попадания зенитных снарядов в бомбы, третий буквально развалился в воздухе на куски, а четвёртый камнем рухнул на траншеи пехотинцев. Пара секунд, и трассы сразу двух «шилок» скрестились на последнем, попытавшемся отвернуть в сторону Подитвы.
Наши БТР располагались совсем рядом от противотанкистов, и один из них, младший лейтенант (кажется, с фамилией Амельяненко) со связистскими эмблемами, оторопело посмотрел на нас со Злобиным.
— Что это было?
— Да ничего особенного, — усмехнулся старший лейтенант. — Зенитные самоходные установки «Шилка».
— Но как они могли так точно стрелять?
— У них пушками управляет радиолокатор.
Четырёхствольная зенитная самоходная установка «Шилка»
Младший лейтенант оказался грамотный, о том, что где-то уже изобрели локаторы, читал. Его только удивило, как огромную установку совместили с зенитными пушками. Но разъяснять стало некогда. Со стороны лесной опушки послышался истошный вопль:
— Танки!
Вот и дождались.
Танков было немного, всего два, с тоненькими стволами, торчащими из башни слева. В сопровождении парочки бронемашин, чем-то напоминающих наши старые БТР-40, только значительно меньше. Я уже привык к тому, что немцы в качестве развед-дозора пускаю вперёд мотоциклистов. Но то ли у этого подразделения закончились мотоциклисты, то ли по каким другим причинам вперёд послали именно такой дозор.
Немецкая бронемашина
Рассмотрев в бинокль противника, Злобин во всю прыть помчался к ближайшей батарее «трёхдюймовок».
Дозор двигался неспешно, явно обследуя обочины дороги. Вот он скрылся за домами покинутой жителями Татарки (их предупредили, что здесь может случиться бой, и они ушли в Бастуны). Видимо, самолёт-разведчик сообщил немцам по радио, что севернее Погородно находятся позиции какой-то части Красной Армии, поэтому в брошенной деревушке они застряли надолго, укрывая технику за домами. Похоже рассматривая в бинокли траншеи пехотинцев. Потом всё же двинулись вперёд к жалкому мостику через крошечную речушку с довольно топкими берегами.
 
К этому времени уже вернулся мой ротный, теперь нервно поглядывающий в бинокль из верхнего люка БТР. И как только первая бронемашина вошла на мост, нырнул внутрь бронетранспортёра. Резко пробасил КПВТ его машины. Эхом отозвались ещё три или четыре крупнокалиберных пулемёта БТР роты. По броне танков и бронемашин заплясали искры рикошетов, но передняя бронемашина сразу же встала, словно наткнулась на препятствие. Один из танчиков тоже замер, даже не пытаясь развернуть в нашу сторону башню. А второй успел выплюнуть в сторону леса серию снарядов. Но и только. Ещё пара коротких очередей КПВТ, и оба танка задымили. Хлёстко ударила «сорокопятка» пехотинцев, и у бронемашины, огрызавшейся пулемётным огнём, оторвало переднее колесо. После четвёртого выстрела противотанковой пушечки она тоже вспыхнула.
— Понял, как надо? — выскочил из боевой машины довольный командир роты. — И дозор уничтожили, и не раскрыли позиции артполка.
Мы надеялись, что хлипкий мостик, едва выдержавший вес танка-«двоечки», помешает атаке немецких танков. Но не тут-то было. Минут через пятнадцать на позициях пехотинцев начали рваться снаряды. А спустя полчаса за Татаркой из бронетранспортёров и грузовиков стали выгружаться немецкие солдаты. Для них речка, которую можно просто переплюнуть, точно не помеха.
А где же танки, спросите вы? А танки не полезли к заболоченной речушке, обойдя её через Подитву. И атаковали позиции 278-го полка одновременно с пехотинцами. Пехотинцы с севера через речку, а танки по полям с северо-запада. Вот тут и пригодились не раскрывшиеся ранее орудия противотанкового полка.
 Прода от 05.02.23 
29 июня 1941 г., 00:20, Москва, Кремль
Не будет в этой версии истории байки про впавшего в прострацию Сталина, запущенной в оборот Хрущёвым. Кстати, всё ещё руководящим украинской республиканской парторганизацией и сидящим в Киеве. Не будет из-за того, что Сталин морально подготовлен к нападению гитлеровской Германии и твёрдо держит государственный штурвал в своих руках, уже возглавляя Государственный комитет обороны. И не помеха ему ангина, всё также прицепившаяся к Вождю в эти дни. Да и тяжёлого потрясения от сдачи немцам Минска он не испытывает. Просто потому, что до Минска немцы ещё не дошли.
— Начавшаяся 20 июня эвакуация советских граждан из западных областей Прибалтийских, Белорусской, Украинской и Молдавской СССР позволила существенно сократить число людей, рискующих оказаться на оккупируемых территориях. В первую очередь это коснулось семей командиров Красной Армии, к которым, как мы знаем из материалов, предоставленных потомками, немецко-фашистские захватчики относились особенно враждебно. Из захваченных на данный момент городов и районов удалось эвакуировать бо́льшую часть советских служащих и документов, относящихся к категории секретных. Успешно вывозится на восток промышленное оборудование, запасы продовольствия, перегоняется скот. Да и вообще германские войска продвигаются несколько медленнее, чем описано в материалах потомков.
Причин такого замедления несколько. Во-первых, заблаговременный перевод войск западных военных округов в состояние полной боевой готовности и рассредоточение их в местах, предусмотренных планами прикрытия границы. В отличие от истории потомков, начало войны Красная Армия встретила не беспомощными метаниями под бомбёжкой и артобстрелами в поисках оружия и боеприпасов, а на огневых позициях с оружием в руках. Во-вторых, советская авиация встретила самолёты противника в воздухе, а не уничтожалась безнаказанно на собственных аэродромах. И этим сорвала многие замыслы врага. В-третьих, удалось обезвредить значительное число диверсионных групп противника, заранее заброшенных на советскую территорию и этим сорвать огромное количество диверсий. Опять же, во многом за счёт знаний потомков о том, как и где будут действовать диверсанты. Только своевременный взрыв ряда мостов, у потомков захваченных диверсантами, позволил на два-три дня задержать продвижение немцев на ряде направлений. В-четвёртых, бесценную помощь оказала и оказывает авиация потомков в борьбе с самолётами противника, а также в уничтожении живой силы и объектов в тылу врага. Например, уничтожение Варшавского, Кёнигсбергского, Люблинского железнодорожных узлов. В-пятых, корректировка уже имеющихся планов переброски наших войск на основании знаний о действиях германского командования в первые дни войны. В-шестых, нам в значительной мере удалось избежать потери управления войсками в первые дни войны.