МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

— Вообще! Не стесняясь демонстрирует, что они близки, целует, лапает её напоказ. Ох, Тая.… У вас точно все хорошо? Знаешь, никогда не видела его таким…. Зорин будто преобразился. 
Аж захотелось выйти и настучать по глупым головам этих подружек: что они такие несут! Наговаривают много.… Врут напропалую!
Разговор заканчивается, после этого две змеюки ещё долго смакуют ответы Таи и свои реплики. Да зачем они вообще в клуб пришли? Языками чесать?! Шли бы танцевать! 
Наконец, они уходят. 
Я выжидаю ещё немного, и только потом выхожу. Смотрю на себя в зеркало, считывая на своем лице досаду и некоторое недовольство. 
Только потом выхожу. Ко мне сразу же направляется охранник. 
— Назар Семенович вас ждет. 
Что ему?! Соскучился?!
Охранник провожает меня наверх, Зорин здесь, Еремина и второго мужчины уже нет. 
— Где была? — бросает почти сразу же. 
Он подходит ко мне и стискивает за запястье сильными пальцами. Крепко стискивает и заглядывает в глаза, потом скользит взглядом по лицу. 
— Все хорошо?
— Прекрасно! — отворачиваюсь. 
— А если честно?
Двумя пальцами мужчина поворачивает мое лицо к себе, смотрит. 
— Что? — вспыхиваю. 
— Обиделась, что ли?! — догадывается. 
— Разве это важно?
— Да, ты права. Совершенно не важно. Тем более, дуться тебе не на что. Только если ты не ревнуешь, — подмигивает. 
От неожиданности я прикусила кончик языка. Зорин…. подмигнул мне! Под-миг-нул. Как будто шутя. 
Что с ним такое?! Перепил?!
И что за намеки про ревность?
Не ревную я его ни к кому. Даже если за все время, что меня не было, этот противный Зорин с кем-то перепихнулся, меня это совершенно не касается. 
— Да ладно тебе. Пошли, спустимся. Потанцевать хочешь? — предлагает Зорин. 
— Нет. 
— Уверен, ты гибкая, — возражает он и тянет вниз, на танцпол. 
Но даже здесь проявляется некая элитарность и избранность. Есть отдельная площадка, где тоже танцуют, но не так много людей. Никого не задеваешь локтями или бедрами. Никто не толкает. 
Отчего-то у меня пересыхает в горле, когда большие ладони Зорина опускаются на мою талию. Горячие, сухие, я чувствую их жар на теле так, словно он пропекает меня своими руками насквозь. 
— Ближе, я не укушу, — наклоняется к моему уху. 
Я все ещё демонстрирую сопротивление, он действует резче.
Моя грудь расплющивается об его грудь, воздух быстро вылетает из легких, я вскрикиваю от неожиданности и выставляю ладони.
Но уже слишком поздно. 
Контакт на минимальном расстоянии между нашими телами. 
— Расслабься, ни за что не поверю, что ты такая деревянная. 
— Всегда, — возражаю. 
— Врешь. Я видел, как ты танцуешь, — возражает с легким смехом. 
Он искорками рассыпается по моей коже, следом бегут мурашки. Зорин проводит кончиками пальцев по шее, окончательно сбивая мой пульс. От этого я чувствую себя ещё более неуверенно и начинаю нервничать. Он же тем временем пытается увлечь меня в легкий танец. 
Ладонь, лежащая на талии, сползает немного ниже. 
— Прекратите меня лапать! 
— Хоть на что-то реагируешь, — отзывается он мгновенно. — Один танец, Снежная Королева, и ты свободна. 
— Насовсем? — спрашиваю с безумной надеждой. 
— Увы, я не настолько щедр. Но если хорошенько со мной потанцуешь, остаток вечера полностью в твоем распоряжении. 
— Хорошо. 
— Но это должен быть хороший, страстный танец. Зажги меня, — требует. 
Вот говно! Тоже мне, король нашелся! Зажечь его надо.… 
А больше ничего не хочет?
Но предложение слишком заманчивое, как ни крути. 
Мне понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя. Не так-то просто настроиться на танец с человеком, который волнует ровно настолько же, насколько раздражает и пугает. 
Несколько секунд я просто раскачиваюсь на одном месте, лишь немного вращая бедрами, пытаясь прочувствовать музыку, ритм и присутствие мужчины рядом. 
Он словно монолит и темная тень в одном лице. Я ощущаю его слишком хорошо. Сила, уверенность в себе, порыв, страсть. 
— Я почти заскучал, Таша.… — произносит он с легкой усмешкой. 
  
Я разворачиваюсь в его руках, становясь спиной к нему, поднимаю руки повыше, трогая свои волосы, перебирая их, и начинаю танцевать под музыку так, словно рядом нет никого. Ни одной живой души. Можно не стесняться. Можно двигаться, как угодно, извиваться и даже быть провокационной стервочкой. 
Тело Зорина за моей спиной как напоминание, что моя фантазия — лишь иллюзия. Но я убеждаю себя, что и он — просто моя выдумка. Нарисованная фигура. 
Его касания, руки, бедра, иногда губы на волосах и щеке — лишь морок, дурман. 
Мне быстро становится жарко. Очень жарко…. 
Межд грудей скатывается пот от ритмичного танца, от прикосновений, от контакта наших тел. 
Всё чаще и чаще соприкасаемся, а на особенно энергичном кусочку мелодии он и вовсе горячо притягивает меня за бедра и толкается в попку.… эрекцией. Потом прижимает ладонь к моему животу, тесно-тесно вжимается сзади и сам начинает раскачивать бедрами из стороны в сторону. 
Губы Зорина касаются моей шеи. Одна рука под грудью, вторая на моем животе. 
Давит.… 
И сползает низко. 
Очень низко. 
Кончики его пальцев касаются лобка через платье и тонкие трусики. Жар и давление эрекции становится невыносимым. 
Ещё сильнее то безумие, которое проникает в мое тело через касания его пальцев и ужасно пошлое желание, чтобы он двинулся ещё немного ниже, под платье.… 
Или задрал его и дотронулся до меня. 
Я словно напичканный энергией заряд, искрю во все стороны. 
Одно касание — и взлечу.… 
Надо остановить это! Срочно остановить. Слишком долго губы Зорина путешествуют по моей шее, стекая к плечам. 
Нужно вырваться…. Вырваться из этого дурманящего круга!
  
Глава 11
 
Таша
Делаю неосторожный шаг в сторону, споткнувшись. Зорин мгновенно реагирует. Он и так меня не отпускал, но сейчас впивается пальцами и дергает на себя, развернув. Его колено оказывается между моих ног, губы слишком близко от моих. 
— Осторожнее, Таша. 
Сглатываю ком.
Зорин смотрит на меня так, словно лижет языками пламени всюду. Совсем невозможно дышать. 
— Я устала! Надо отдохнуть, — выпаливаю. 
— Конечно, — моргает, прикрыв свои бесстыжие глаза. — Конечно…. 
Он выпрямляется и немного отступает, тянет вниз подол моего задравшегося платья, а потом… Делает нечто совершенно развратное!
Оттягивая мое платье большим и указательным пальцем, средним касается меня, ловко сдвинув трусики в сторону. 
И меня прошибает током от его наглого касания. Пламя струится туда, где он подразнил меня подушечкой пальца, и.… отстраняется, как ни в чем не бывало. 
Я даже выдавить из себя ничего не могу. Только сиплю неразборчиво. 
От стыда не знаю, куда смотреть. И, наверное, от шока я перехожу на ты. 
— Ты меня лапал! При всех…. 
— Брось, Таша, — хмыкает на ушко. — Никто не заметил нашу маленькую шалость. 
— Нашу? — переспрашиваю. — Нет, твою. Твою и больше так никогда не делай!
Я пунцовая от смущения. Чувствую, как горит не только лицо, но и шея! Между ног вообще все печет. 
— Да, согласен. Больше так делать не стану, — выпускает меня из зоны для танцев, галантно сняв висячее ограждение. 
Я немного выдыхаю. Уффф… Хорошо, что он признал свою ошибку.
Наверное, просто с выпивкой перебрал. Радует, что у Зорина сохранилась совесть в зачатке.
Мы поднимаемся вверх по лестнице, я — вперед, Зорин — за мной. 
И в момент, когда я уже почти привела дыхание в норму, когда почти поверила, что никто не заметил, как он совал пальцы мне в трусики, мужчина быстро преодолевает разделяющие нас несколько ступенек, жарко выдохнув в шею:
— Прилюдно больше трогать не стану. Не хочу, чтобы кто-то ещё, кроме меня, видел, как ты кончаешь.