МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

— Елку ставить будем? — интересуется бабушка. — Дед, ты обещал. 
— Сто лет не ставили, — ворчит. 
— Сто лет мы вдвоем праздновали, а теперь вот, внучка… Может быть, и Колька заглянет с детворой. Так что елка нужна. 
— Спина у меня разнылась… — тянет он. — Вот если бы помощник какой-нибудь нашелся, то совсем другое дело!
— Спрошу у Назара, — добавляю. — Вдруг он уже проспался и нормально себя чувствует? После попойки с папой… 
— Пфф.… После попойки? Какие годы! Да он просто как штык должен быть…. 
***
Назар
Состояние после попойки дрянное. Мне кажется, все было впрок, кроме одного — копченый угорь. Зря я его пробовал… Определенно, виноват именно он. 
Отец Таши проснулся незадолго до меня и, судя по позеленевшему лицу, ему тоже нехорошо. Он направляется прямиком ко мне с самым серьезным выражением лица. 
Невольно напрягаюсь: в чем дело? Вчера мы выпивали крепко! Вроде заключили перемирие, пили даже на брудершафт и довольно плодотворно погуляли. 
Но то было вчера, на пьяную голову! А сейчас? 
Не то, чтобы я горю желанием с ним подружиться, но все-таки Данилов оказался неплохим мужиком. Плюс, я чувствую, что Таши мне не видать, если я с ним буду враждовать…
— В чем дело?
— Тебя, — протягивает мне свой телефон. 
— Кто?
— Королева Великобритании, епта. Дочь моя, кто же ещё! Держи.… 
Ах да, вчера он разбил мне телефон, экран просто в хлам убит, не реагирует ни на что!
Протягиваю ладонь за телефоном. Данилов отводит руку в самый последний момент: что за детские игры такие?
— Не обижай ее. Прошу, — добавляет отрывисто. 
У меня сердце заходит в мертвую петлю. Это, пожалуй, даже посерьезнее согласия отдать Ташу мне в жены. Просто и глубоко, предельно откровенно. 
— Не буду. Клянусь. Лучше руку себе отгрызу. 
— Учти, я буду следить. 
Ещё бы.… 
Получив телефон, выхожу на балкон. 
— Алло. 
— Наконец-то! Спите, что ли?
— Да, есть такое. Немного. 
— Как самочувствие? 
— Отличное. 
Правда, отличное настроение стало после того, как услышал голос Таши. 
— Хорошо, тогда поможешь деду елку купить? И поставить… К Новому Году готовиться надо… 
На заднем фоне бабушка Таши ещё что-то про елочные украшения говорит. 
— И игрушек тоже нет. В общем…. 
— На целый день. 
— Если ты сильно занят, то мы и без тебя обойдемся, — добавляет разочарованно. 
— Нет! — говорю поспешно. — Я же в отпуске. Только ради тебя прилетел. Я, разумеется, готов. Но готова ли ты провести целый день со мной?
— Посмотрю на тебя в обычной обстановке, — отвечает Таша загадочно. 
— Ты просто скажи, готова? Да или нет?
— Да. А ты? Я могу быть вредной. 
— Ты обязательно будешь вредной и капризной. Положение обязывает… Гормоны, влюбленность.… Принципиальность. 
— Договоришься, Зорин. Передумаю с тобой шары для елки выбирать!
— Я буду внимать усердно…. Это будет моя первая елка, которую я буду ставить и украшать. В сознательной жизни… 
— Правда? — удивляется. — А как же… 
— Всегда по друзьям и барам праздновали, — отвечаю торопливо. — Давай больше не будем о прошлом? Я хочу быть с тобой. Сейчас и потом… 
— До самого горизонта? 
— Да, — соглашаюсь, чтобы это ни значило.
  
Глава 43
 
Таша 
— Все хорошо? — уточняю у Назара, бросив на него вопросительный взгляд. 
— Да, конечно. 
Большая часть дня пролетела незаметно, мы купили много всего — игрушки, мишуру, веселые гирлянды. На вечер остается главное — поставить елку и нарядить её. 
Сейчас мы сидим в ресторане, голод совсем замучил. Но, кажется, голод замучил только меня, но не Назара. 
Зорин стойко держится на черном кофе без сахара. 
В сравнении с ним я выгляжу обжорой, уминая салат и горячее.
У меня — судачки в керамическом горшке, томленые в сливках, и крошево из молодой зелени с грушей и сыром тофу. 
— Всё-таки тебе нехорошо, может быть, стоило остаться в номере?
— Всё отлично. Просто сыт любовью, — выкручивается тиран, улыбнувшись. 
Даже через сильное недомогание ему хватает сил найти в себе тепла и любви для меня. Охотно купаюсь в водопаде этих эмоций, наслаждаясь от всего сердца. Не спешу радовать его ответными признаниями, но чувствую то же самое. Понимаю, что Назару не терпится услышать от меня «люблю», но я стойко решила немножко помучить его. 
  
Самую малость…. 
Может быть, он услышит те самые заветные слова этим вечером?
Может быть, завтра?
Для него и час промедления кажется пыткой, в каждом жесте читается нетерпение, острое желание обнять и зацеловать и не только зацеловать.
Я то и дело опускаю взгляд на его бедра, и замечаю, как Назар реагирует неизменно твердым и уверенным стояком даже на самые невинные мои касания. 
Восторг и предвкушение переполняют меня. 
Не знаю, сколько удастся продержаться. 
Все чувства обострены.
Желание — на максимум. 
Мне кажется, я не хотела Назара так сильно, как сейчас, даже когда меня опоили какой-то дрянью в клубе. 
Тогда это было ненастоящее, вызванное дурманом наркотиков. 
Сейчас каждая эмоция — искренняя, исходит из глубины моего тела, реагирующего на контакт с Зориным. 
Разделавшись с основными блюдами, я раздумываю, стоит заказывать десерт или меня раздует, как бочку? Теперь придется следить за питанием более пристально и быть избирательной.… 
Ладно, съем немножко тирамису. Так уж и быть, последний вредный десерт в этом году. Можно сказать, что я праздную сразу два важных события — примирение с папой и воссоединение с Назаром. 
— После этого десерта ты должна стать ещё слаще, — замечает Зорин. 
— Проверишь, так ли это? — предлагаю, не подумав. 
Взгляд Зорина темнеет, наливается желанием. 
— Проверю. Ты доела?
— Почти. 
— Тогда поехали. 
— Ставить елку?
— Нет, проверять, действительно ли ты такая сладкая, как я думаю, или стала ещё слаще? 
Назар обходит столик и наклоняется, поцеловав мои волосы. 
— Надо елку поставить. — упрямо держусь за реальные дела, тем не менее, млея. 
— Успеем! У меня есть вопрос, который стоИт в тысячу раз острее, чем вопрос с елкой.
Вспыхиваю от смущения и удовольствия: оказывается, я невероятно соскучилась по этому откровенному и напористому мужчине. Очень хочется снова почувствовать себя в его властных и горячих объятиях… 
— Пожалей, я эти месяцы без секса. Скоро взорвусь! — добавляет он просящим шепотом. 
— Если после попойки ты сможешь сделать хоть что-то.… 
— Сомневаешься? — выгибает бровь. 
— Просто хочу убедиться, что ты не преувеличиваешь, говоря, что сильно соскучился… 
***
Немного позднее
Может быть, я сошла с ума и совершаю ужасную ошибку, но… я позволяю Зорину себя увлечь. С нетерпением добираемся до номера в отеле, который он снимает. 
— Неплохой номер… 
— Будешь разглядывать интерьер?
— Где спал папа? Вот здесь или там?
— Ты нарочно! Маленькая негодяйка! — с рыком произносит Назар и прижимает меня к стене, жадно целуя. 
Наши губы сливаются в жарком страстном поцелуе, языки напористо ласкаются друг о друга. 
Вкус его слюны, жар жадного рта.… 
Боже, как вкусно! Я хочу ещё и ещё. 
Прижимаюсь к Назару ближе, глажу его широкие плечи. 
Он стаскивает пиджак, начиная раздеваться первым. Я охотно ему помогаю, расстегивая пуговицы одну за другой. С нетерпением выдергиваю рубашку из брюк и стону, слыша сладкий звук металлической пряжки ремня. 
Веду молнию вниз и дергаю брюки. 
— Уффф… Дерзкая девчонка. Очень дерзкая! — отзывается он с восторгом. 
Отстранившись, он окончательно избавляется от брюк, оставшись в одних трусах. Засунув большие пальцы рук за резинку трусов, Зорин вопросительно смотрит на меня.