МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Однако теперь мне становится ясно: сегодня он точно был с женщиной. Возможно, она ломается меньше меня и точно не против заняться сексом. 
В груди будто лопнул воздушный шарик, резко наступило удушье. Видеть не могу этот бледно-розовый оттиск чужих губ на воротничке его рубашке. 
Мерзко от мысли: что со мной он все-таки играет. Играет по своим правилам, но полноценно проводит время с другими женщинами. Водит их в рестораны, просто так, ради собственного удовольствия, не с целью похвастаться зверушкой, которую держит в плену!
— Да, я поздно. И сегодня у меня нет настроения играть с твоей киской. Свободна, — отсылает меня раздраженным кивком. 
Назар отходит в сторону, к журнальному столику, наливает себе ещё выпить. 
Мне обидно до слез: как он со мной… Прогоняет будто прилипалу какую-то. И это он.… Он одержим идеей меня трахнуть, но никак не наоборот. 
Мне следует уйти и позаботиться о том, чтобы бережно обернуть свое сердце в сотни слоев брони с шипами, но вместо этого я остаюсь и даже сажусь в кресло напротив. 
Поза напряженная, я складываю руки между коленей, разглядывая мужчину. 
Он фыркает, пьет, снова наливает себе. 
— Если ты пришла, чтобы потрахаться, потрудись принять позу пораскованней, соблазни меня. 
— Мне кажется, ты уже трахался с кем-то.
— Конечно. Жизнь большая, у меня были сотни женщин. 
— Сегодня — тоже не меньше сотни? — рассеянно блуждаю взглядом по его лицу, плечам, фигуре. 
Не понимаю, зачем осталась и продолжаю искать признаки того, что он был с другой. Запах? От него не пахнет ничем, кроме выпивки, сигарет и его личного парфюма. 
Но есть царапина и помада… 
Он точно неплохо провел время. 
— Тебе нужно уйти, Таша. Я сегодня не в настроении, — прикрывает глаза. — Будь умницей хотя бы раз. Сделай не мне наперекор, но себе во благо. Уйди.… — снова пьет. 
— Ты хочешь напиться. 
— Я уже пьян!
— Не похоже. Говоришь трезво. 
— Это потому что я не могу напиться настолько, чтобы вообще ничего не помнить!
— Почему ты ненавидишь моего отца?
— Спроси у папочки. Он, кстати, объявился.
  
Глава 28
 
Таша
Сердце пропускает удар. Волнуюсь безумно… Папа приехал? Зорин сказал, объявился, значит, папы точно не было. Мало ли какие у него обстоятельства были? 
Понимаю, что оправдываю отца, ищу веские причины того, что его не было рядом. 
— Я уже как-то спрашивала. Он назвал тебя выскочкой, который метит слишком высоко. 
— И что тебя не устраивает в этот объяснении?
— Оно неполное. Как незавершенный набросок, оконченный в самом неожиданном месте. Каждый раз, смотря на такое, испытываю раздражение и злость. Каким был бы полный арт? Что хотел сказать художник?
— Вот только твой папа не художник. И тебе не понравится. 
— Может быть, так и будет, — зябко веду плечами. — Разве это не твоя цель?
— Какая?
— Поиздеваться надо мной, сделать больно, запутать, сломать. 
— Да, — звучит жестокий ответ. — Но не над тобой. В отместку твоему отцу. Это другое. 
— Почему ты его ненавидишь? О каких дружках говорил?
— Подслушиваешь. Почему ты, черт побери, ещё не спишь? Уже слишком поздно! 
— Не сплю. Может быть, потому что не получила свое пожелание спокойной ночи от тебя? — с трудом улыбаюсь. 
Меньше всего это похоже на флирт. Ко всему прочему, я чувствую себя максимально неуверенно именно сейчас, демонстрируя некоторые привязанности, привычки, показывая уязвимость и доступность. Но с другой стороны, я не показываю ничего такого, чего бы он не знал обо мне. То, каким жарким может быть петтинг на грани, как мне нравится с ним целоваться и трогать в ответ… Он все это знает и так, впитывает мои оргазмы, сияя от удовольствия. 
— Сегодня ты не получишь удовольствия. 
— Может быть, получу. Без тебя, — бросаю вызов. 
— Хотела бы, давно помастурбировала, и все на этом. Но тебе, маленькая вредная девочка, хочется меня. Хочется и колется, тебе хочется мои пальцы, мой член, мое тело. Но чего тебе хочется ещё больше, чтобы я сам потек от тебя, как шоколад на жаре. Вот чего точно не будет, малышка. Но я не против, если эти фантазии делают тебя мокрой. 
  
— Ты нарочно говоришь… гадости. 
— Ни одной гадости не сказал! Что здесь гадкого? 
— А ты…. Ты, в свою очередь, хочешь, чтобы я поражение признала, хочешь, чтобы сходила по тебе с ума! 
— Я уже выиграл. Ты не получила свой оргазм и пришла требовать его, но слишком гордая, чтобы просто сказать: трахни меня. Ходишь кругами и ебешь мозги… 
— Трахни меня, — прошу шепотом.
Очередной бокал со спиртным замирает у рта Назара. 
— Кажется, сегодня у меня слуховые галлюцинации. 
— Трахни меня, — повторяю чуть громче. 
Назар молчит, его темные глаза блуждают по моему лицу, рыскают по телу, как голодные дикие звери. 
Губы трогает усмешкой. 
— Теперь с другой интонацией, крошка, — улыбается. — Попроси. Попроси хорошенько! 
Я вскакиваю, разозлившись. 
С этим придурком невозможно иметь дело. Ни говорить, ни обсуждать сложные темы, ни даже удовольствие получить! 
— Я не… Я не голодающая нищенка, чтобы выклянчивать твою сосиску! 
Со злости хватаю тяжелую бутылку спиртного и швыряю ее в стену и бегу к себе! 
Назар догоняет меня уже в коридоре, дергает на себя и вжимает в стену, шипя:
— Между гордостью и гордыней есть большая разница. Но ты, кажется, не в курсе. 
— Отпусти! 
— Нет, ты все-таки получишь то, за чем пришла! — толкает меня в спальню. 
— Я уже не хочу! — вырываюсь из его захвата, швырнув в негодяя вазу с цветами. 
Он сам мне их подарил! Пусть теперь забирает и проваливает прямиком в ад.… Сама заботушка со мной в эти дни. 
— Ты пришла ко мне за сексом. Ты его хочешь!
— Хотела! — кричу, топнув ногой. — Хотела, пока не увидела, что ты.… ты только что слез с какой-то вонючей шлюхи!
— О чем ты?
— У тебя помада на рубашке и царапина! — говорю с ненавистью. — Вот и… катись туда. Я тебя не хочу! 
— Брезгуешь моим членом?
— Брезгую. Ты.… Мало того, что мачеху мою трахал… 
— Давно было дело. 
— Теперь ещё и с грязным членом ко мне сунуться решил. Фу. Иди к шалавам, которым плевать, сколько раз и после кого. 
— Ты бредишь. Какая помада! 
— Посмотри в зеркало! — меня трясет. 
Принимаюсь ходить по комнате, из угла в угол. Назар бросает взгляд на свое отражение и удивленно касается шеи. 
— Все-таки поцарапала, дрянь. Это танцовщица. Решила показать больше, когда ее не спрашивали, и слегка получила отказ. 
— Бедняга. Ещё скажи, что она на тебя залезла. 
— Вообще-то так и было, — усмехается. — А ты ревнуешь. 
— Что?! Нет… Не ревную! Мне просто противно. 
— Рев-ну-ешь…. 
Зорин раскачивается с носка на пятку. 
— Ты все-таки получишь свой оргазм. Я свой уже словил, когда понял, что ты ревнуешь. 
— Ты… Ты просто кончил в штаны?! Прямо сейчас?
В ответ он ржет неприлично громко. 
— Нет. Я имел в виду вот здесь… — стучит по своей голове. — Вот здесь кайфанул. Оргазм начинается с головы. В курсе?
— Нет. 
— Да. 
— Оставь меня в покое. Я.… Я уже ничего не хочу. 
— Теперь ещё больше хочу я. И ты все-таки получишь.… 
Обхватив мое лицо ладонями, Назар дышит мне в губы. 
— Получишь свой оргазм и свою правду. Рекомендую сначала взять первое… 
— Хочу второе! Сначала правду! 
Назар молчит, подталкивает меня к кровати. 
— Нет, первое. Я лучше знаю, как нужно.
Он целует меня страстно, руки сразу же начинают блуждать по телу, мять грудь, попку. 
— Сегодня я тебя хорошенько трахну… И буду наслаждаться, как ты на моем члене кончаешь, как просишь ещё и ещё.… 
— Или ты будешь просить меня о передышке, — отвечаю ему в тон. — Потому что я… 
— Сильно хочешь. Ты на пике….