Кейдж (ЛП)

— Ммм, черт… Ощущения как в гребаном раю. — Его голубые глаза впиваются в мои собственные, умоляя разрешения утащить меня отсюда.
Я оглядываюсь в поисках девчонок и, пройдя несколько кругов по клубу, нахожу их у бара, открыто глазеющих на зрелище, которое мы, должно быть, разыгрываем. Ди смеется так сильно, что кажется, будто она вот-вот упадет со стула. Темноволосый мужчина позади нее слишком занят, стреляя кинжалами ей в спину, чтобы обращать на нас внимание. Светловолосый Бог рядом с ним смеется так же сильно, как Ди.
Что, черт возьми, здесь такого смешного? Эмми, как обычно, сидит молча, но ее внимание не приковано ко мне и Грегу. Нет, ее внимание приковано к высокому, задумчивому мужчине рядом с ней. Мои глаза встречаются с глазами Иззи, и я могу сказать, что она сдерживается, но хочет смеяться так же сильно, как и все остальные. И с крепкими руками, обнимающими ее за плечи, крепко прижимающими ее к своему телу, это, как вы уже догадались, смеющийся Аксель.
Все эти люди сошли с ума, черт возьми.
Грег возвращает меня к себе, когда я чувствую, как его пальцы приближаются к моему центру. Моему центру, который, я уверена, делает все возможное, чтобы оставить мокрое пятно на его ноге. Я могу играть в хорошую игру, но этот мужчина заставляет мою сопротивляемость рушиться. Глупо думать, что я могу игнорировать эту химию.
Поднеся руки к его груди, я слегка оттолкнулась. Мое тело игнорирует просьбу разума прекратить контакт с этим чертовски красивым мужчиной.
— Кейдж, дядя Грег, так ведь? — вытаскивая наружу каждую крупицу своего внутреннего ехидства.
Его смех грохочет и вибрирует на кончиках моих пальцев, заставляя меня отдернуть руки назад. Он использует эту возможность, чтобы прижать мое тело к своему. У меня нет выбора, кроме как обхватить его руками за шею, когда он наклоняется и снова приближает губы к моему уху. Он все еще двигает своими бедрами вместе с моими в такт музыке, и когда его эрекция плотно прижимается к моему животу, я не могу сдержать наполовину вздох, наполовину стон, который поднимается к моему горлу. Он отвечает своим собственным рычанием и сжимает мою задницу между своими большими руками.
— Твое тело хочет этого так же сильно, как и твой разум. Я чувствую, какая ты мокрая. Красавица, давай выбираться отсюда. — Его губы медленно ползут вниз по моей шее, и я чувствую, как его зубы слегка сжимаются, прежде чем он слегка посасывает.
Этот ублюдок сосет мою кожу?
Я собираюсь дать ему одну адскую пощечину, когда чувствую, как его рука скользит по передней части моего тела, обратно под платье, и кончики его пальцев касаются моей кричащей сердцевины. Удары проносятся от моего клитора до пальцев ног, рук и головы, заставляя меня чувствовать, что я могу упасть на пол.
— Ты так же хороша на вкус, как и на ощупь? Теплая и сочная? Как спелый персик, который я могу сорвать? — Он шепчет мне в ухо, водя большим пальцем по моему набухшему бутону. Так же громко, как мой разум кричит, чтобы оттолкнуть его, мое тело кричит еще громче, чтобы держаться, черт возьми, и позволить ему взять меня прямо здесь, посреди клуба.
Он поднимает руку, и прежде, чем я успеваю моргнуть, его большой палец оказывается между губами, высасывая мое возбуждение со своего пальца.
Твою мать.
Он приближает свое лицо к моему, пока его губы не оказываются на расстоянии одного вздоха.
— Достаточно спелый, чтобы, блядь, сожрать. — А затем он прижимается своими губами к моим. Мой вздох работает в его пользу, и его язык проникает внутрь, лаская и перекатываясь с моим.
Минуты. Секунды. Часы. Понятия не имею, сколько прошло. Этот человек замкнул каждую клеточку моего мозга. Отключил все. Я работаю на полном автопилоте, но наслаждаюсь каждой гребаной секундой этого. Пока не слышу пронзительный голос, кричащий мне в ухо.
— Кто, блядь, эта сука? — Э-э-э, что? Моему разуму требуется секунда, чтобы осознать, что, черт возьми, эта сука только что кричала. Высвобождая руки из растрепанных каштановых локонов Грега, я поворачиваюсь на шатающихся ногах и встречаюсь взглядом с той, кто издавал этот раздражающий вопль.
 
— Как, черт возьми, ты только что назвала меня? — Кипение — хорошее слово, чтобы описать то, что я чувствую в этот самый момент. Грег действительно крепко меня измотал, а потом забыл опубликовать пресс-релиз. Повезло или нет, зависит от того, на какой стороне медали вы находитесь. Эта сука будет идеальным человеком, чтобы помочь с этим.
— Она принадлежит тебе? — Я спрашиваю Грега. Он выглядит взбешенным, но не пристыженным. Интересно. — Прости, Грег. Это дерьмо твое? — снова спрашиваю я, указывая пальцем на недоедающую девку передо мной.
— Нет, — наконец говорит он, пытаясь притянуть меня обратно к себе за бедра, — она определенно не принадлежит мне.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом достаточно долго, чтобы дать анорексичной Барби преимущество. Я чувствую, как ее когти вцепляются мне в волосы и тянут, вырывая меня из объятий Грега.
— Убери свою шлюшью задницу от моего мужчины, — кричит она, дергая меня назад. Я чувствую, как пальцы Грега больно впиваются в меня, прежде чем он ослабляет хватку. О, но не из-за этого маленького дерьма. Нет, он теряет хватку, потому что я вырываюсь из его объятий и поворачиваюсь к ней. Я, вероятно, потеряю несколько сотен волос в процессе, но это того стоит, чтобы увидеть ее лицо.
— Не трогай меня своими мерзкими маленькими ручонками. Когда-либо. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще вторглась в мое гребаное личное пространство! Ты слышишь меня, сучка? — Я приближаюсь к ее лицу и с удовольствием смотрю в ее потрясенные карие глаза. Единственное, что мне нравится в том, что я такая высокая, — никто никогда не будет смотреть на меня свысока. — Ты же не хочешь меня разозлить. Ты думаешь, он твой? Во что бы то ни стало возьми его, но что-то мне подсказывает, что ты ему не нужна.
— Ах ты маленькая сучка! — Она кричит и тянется, чтобы дать мне пощечину. Эта девчонка, должно быть, жаждет смерти. Дождавшись последней секунды, я поднимаюсь, хватаю ее тонкое запястье и сжимаю, оказывая достаточное давление, чтобы у нее остались следы. Я мило улыбаюсь и подмигиваю ей, прежде чем поддеть ее ногой и выбить из-под нее ноги, наблюдая, как она падает руками и ногами прямо на грязный пол.
Я присаживаюсь на корточки и оказываюсь нос к носу с ее лицом.
— Ты не смотришь на меня. Ты не разговариваешь со мной. Ты определенно не прикасаешься ко мне. А теперь оторви свою задницу от пола. Ты выглядишь нелепо.
Она не торопится подниматься на ноги, и все это время ее глаза не отрываются от моих. От этой сучки одни неприятности, больше неприятностей, чем я хотела бы иметь, и что-то подсказывает мне, что между этими двумя есть связь. Мне насрать, насколько горячим может быть секс; я не хочу иметь ничего общего с этим осложнением.
— А теперь беги. — Я отталкиваю ее руками, прежде чем повернуться и встретиться взглядом с потрясенным лицом Грега Кейджа. На этот раз у меня есть дополнительное преимущество — я знаю, что все его друзья все видели. Черт. Я знаю, что лучше не выходить из себя.
— Святое дерьмо… Это было так чертовски горячо, красотка! — Он снова тянется, чтобы притянуть меня к себе, но я отхожу за пределы его досягаемости.
Оставайся сильной, Мели. Не позволяй ему втянуть тебя.
— Нет. Возможно, однажды я позволила тебе заморочить мне голову, к своему стыду… но это больше не повторится, большой мальчик. У тебя есть проблемы с твоей маленькой сучкой, и это проблемы, с которыми я не хочу иметь ничего общего. — Я один раз похлопываю его по щеке, прежде чем подойти к Иззи, которая больше не может сдерживать смех.
— О Боже! Мели, это было самое смешное дерьмо, которое я когда-либо видела в своей жизни! Ты как какой-то тайный маленький дьявол под всей этой сексуальностью, не так ли?
— Очень смешно! Послушай, я собираюсь убираться отсюда. Позвонить тебе утром?