Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен (СИ)

Десяток оживших статуй, массивных и чересчур крупных, непонятно как помещалось в относительно небольшой комнатушке.
Они неспешно передвигались там, орали, как орлы в вышине, и словно курицы что-то высматривали под лапами, такими же массивными, как и остальное тело.
В общем, ничего, вообще ничего интересного.
А ведь нам еще надо было пообщаться с ними. О чем только, неясно. Впрочем, как — тоже. Я понятия не имела, что именно должно было включать в себя общение с подобными существами.
— Подходим, адепты, — ехидно произнес Партисон, стоявший чуть в стороне от нас, между нашей группой и грифонами, — не стесняемся. Стараемся наладить контакт. Заодно и вспомните, что любят или не любят грифоны.
Любят, не любят… Не знаю, мне не хотелось бы выискивать ни то ни другое. Вот подальше оказаться — это да, хотелось.
Но Партисона мнения адептов не интересовали.
И первая группка осторожно выдвинулась вперед — общаться, налаживать контакт с другим видом.
Пятеро самых смелых адептов, пятеро потенциальных клиентов магических лекарей. Пятеро идиотов, которым чересчур пресно жилось в стенах академии. Среди них Васиэль. Вот уж кому не хватало драйва. Я б на ее месте сбежала бы куда подальше, в самый дальний угол комнаты, и оттуда панически наблюдала бы за любым межвидовым общением. Но нет, Васиэль была выше этого. Она пошла налаживать контакты.
Я благоразумно осталась в стороне. Выживут первые добровольцы — посмотрю на вторых. И уже потом, если и у тех, и у тех не будет повреждений, рискну подойти. Может быть.
Вообще я слабо понимала, зачем пытаться общаться с грифонами. Это же опасные дикие животные. Не стараемся же мы наладить контакт со саблезубым тигром, например. Так и здесь. Увидел? Ноги в руки и драпай. Куда ты лезешь со своими контактами?
Партисон моих мыслей не разделял и сейчас с интересом наблюдал, как Васиэль и Лантар старательно чешут одного и того же грифона за обоими ушами. Нашли кошку, блин.
Не знаю уж, что конкретно и кому из грифонов не понравилось. Но один из них внезапно издал воинственный клич…. Мотнул головой… И к соседней стене сразу же отлетел ласточкой Гортан. Следом раздался вопль боли и сочный орочий мат.
А вот это уже было ошибкой. Грифоны терпеть не могли громких резких звуков. Их уши не были приспособлены к такой нагрузке.
Партисон вскинул руки, плетя защитный щит для всех адептов. Но опоздал. Буквально на пару секунд опоздал.
Следом за Гортаном также, ласточкой, к стенам отлетели Васиэль и Лантар.
Эти двое благоразумно промолчали. Ну, или у них обошлось без серьезных повреждений.
Я закусила губу, чтобы не последовать примеру Гортана и не выматериться. Происходившее нравилось мне все меньше.
Передо мной соткалась из воздуха Киса, грозно зарычала. И непонятно откуда взявшийся грифон затормозил буквально в миллиметре от меня.
По моему телу промаршировали несколько табунов мурашек. Блин. Блин. Блин. А не было бы тут Кисы, что дальше? Я жить хочу, вообще-то! Чем там Партисон занят?!
Пока Киса с грифоном играли в гляделки, я отсылка глазами Партисона. Щит, тот самый, хваленый, магический, о котором нам втирали, что он выдержит под сотню адептов сразу, почему-то не сработал. И Партисон вынужден был отбиваться от двух грифонов, наседавших на него один за другим. Остальные адепты рассеялись по комнате. Кто-то матерился, кто-то пулял огненные шары. Кто-то, например, Диляна, предпочел упасть в обморок. В общем, каждый был занят делом.
Я тихо выматерилась, по-земному, чтобы никто не понял, и решила проверить легендарную связь истинных. Поговаривали, что стоило только позвать своего истинного, и его притягивало к тебе, как магнитом.
Ну что ж, вот сейчас и проверим, насколько это правда…
 Глава 42 
— Тарр ректор, — негромко позвала я. — Нас тут убивать собираются.
Ноэлин появился мгновенно. Как всегда элегантно выглядевший, он встал возле меня и окинул комнату внимательным взглядом. Затем нахмурился и что-то произнес на незнакомом мне языке. И так как грифоны все вмиг исчезли, это точно была не ругань. Ну, или не совсем ругань.
 
Киса недовольно фыркнула — ее лишили игрушки. Ноэлин проигнорировал ее и в упор уставился на запыхавшегося Партисона.
— Тарр преподаватель — в мой кабинет. Срочно. Адепты — свободны до начала следующей пары.
Произнес эти слова и исчез в портале. Вместе с Партисоном. Чувствую, достанется ему по самое не могу. С другой стороны, надо заранее думать о технике безопасности.
— Хорошо быть невестой ректора. Удобно, — проворчала вынырнувшая из обморока Диляна.
Ответить я не успела — в комнате появились лекари. Видимо, Ноэлин отправил. Они провели диагностику и забрали с собой сразу большую часть адептов и ушли в наш местный лазарет.
Мы переглянулись. Нас оставалось чуть больше десяти существ, включая Диляну, Шоркаса и меня.
В таком урезанном составе мы и отправились на пару к Рании на зельеварение.
— Тарра Рания, нас сегодня немного, остальные адепты сейчас в лазарете, — жизнерадостно сообщил Шоркас, первым переступая порог.
Рания внимательно осмотрела нас, выслушала краткий пересказ наших злоключений, пересчитала дважды по головам и решила, что для коллоквиума сгодимся.
Шоркас, ожидавший, что нас отпустят, резко погрустнел.
Наивный чукотский мальчик.
— Рассаживайтесь по местам, адепты, — приказала Рания. — У каждого из вас будет два теоретических и одно практическое задания. Время — до конца пары. Нет, Шоркас, кто закончит, не может уйти с пары. Вам одной встречи с грифонами на сегодня мало? Повторить надо?
Шоркас только вздохнул. Он вообще терпеть не мог учиться. У троллей крайне редко просыпалась магия. А если и просыпалась, то была исключительно боевой. И занимались они у себя, в степях, с шаманами. Шоркасу же «повезло»: его магия была бытовой плюс немного целительской. А потому его отправили в академию. Ну и родители строго наказали: «Учись, сынок. Если тебя оттуда вытурят, дома мы из тебя чучелко сделаем». Так что Шоркасу приходилось прилагать усилия, чтобы не вернуться в родные степи раньше срока.
Вопросы показались мне не сильно сложными, как теоретические, так и практический. Нужно было дать определение зелью правды, сварить его и перечислить пять зелий, вызывающих аллергию у любого живого существа.
В общем, легкотня.
«Зелье правды — это зелье, с помощью которого можно выведать у живого существа любую информацию по интересующему вопросу», — строчила я на листке.
У каждого из нас были свои вопросы и задания. А потому я не боялась, что кто-нибудь из однокурсников попытается что-нибудь у меня списать.
С теорией я справилась минут за десять и сразу же перешла к практике — стала варить зелье правды.
Зелья адептов, конечно, никто пробовать не рисковал. Ходила байка, что однажды, на заре академии, когда преподы были еще не столь строги как сегодня, кто-то из них по какой-то причине попробовал зелье адепта. Якобы как раз зелье правды и выпил. Бедняга. Вот уж где его карма настигла. Он сорвал собственную свадьбу с богатой невестой, рассказав ей все, что думает о ней и ее родителях, поссорился с ректором, назвав того жирной безмозглой свиньей, и совратил адептку — принцессу одного из дальних миров. Скандал вышел жутким. Препода уволили и отправили куда-то в самый дальний уголок мироздания — «нести свет истины тамошним народам», как издевательски заявил обиженный ректор.
А адепт… Его взяли на карандаш спецслужбы самого развитого мира. И как только парень закончил академию, он без труда нашел работу в том мире. В службе безопасности одной из империй, да.
С тех пор в правилах академии стоит запрет на снятие пробы с зелий адептов.
Но Рания недаром была опытным преподавателем. Ей хватало одного взгляда на получившееся варево, чтобы определить, выполнил ли адепт задание, и если выполнил, то на какую оценку.