Бесславные дни (ЛП)

   Вдруг, без предупреждения, корабль дернулся и замер, как человек, которого внезапно ударили по лицу. С левого борта поднялся столб воды. 
   - Попали! - крикнул Футида, не в силах сдержать восторг. - Попали! Торпедой! 
   Американец начал заваливаться на борт. В этот момент на него спикировали "Аити". Сидевшие за их штурвалами пилоты были лучшими во всей Японии. Их удар пришелся точно в цель. Бомбы взрывались по всей палубе авианосца, в том числе по взлетной полосе. 
   - Banzai! - радостно закричал Мицуо Футида. - Banzai! Banzai! - Мгновение спустя он вспомнил о долге и по рации сообщил японской эскадре: - Вражеский авианосец серьезно поврежден. Идет дым. Вижу открытый огонь. Хода нет, корабль стоит на месте... - Он переключился на частоту эскадрильи. - Всем, у кого остались бомбы, атакуйте крейсера и линкоры. 
   Упало лишь несколько бомб. Иного он и не ожидал. Основной целью был авианосец и все усилия японцы приложили для его уничтожения. Немцы называли это термином "Schwerpunkt", т.е. "главная задача". Летчики сделали то, что должны. Футида пролетел над авианосцем, словно стервятник над умирающим волом. Крен исчез, видимо экстренные службы начали откачивать воду. Это означало лишь то, что корабль встал на ровный киль, а не завалился на борт. Меньше чем через полчаса после попадания первой торпеды, он ушел под воду. 
   Один из крейсеров внизу загорелся. Может, японцы и не потопили корабли сопровождения, но существенно их повредили. Футида доложил эскадре, затем посмотрел на датчик топлива. Мало осталось. И должно было остаться. Если у него мало, у других, значит, ещё меньше. Надо возвращаться. Всё, что нужно, они сделали. 
   Лейтенанту Флетчеру Армитиджу повезло выжить. Большего везения в сложившейся ситуации добиться было нельзя. Он устало помотал головой. Одну руку он сунул в карман в поисках сигарет. Нашел. Оружие тоже осталось при нём. Учитывая, что стало с большинством солдат батальона, ему очень повезло. 
   Он достал пачку "Честерфилда". Ни зажигалки, ни спичек у него не нашлось, но это не беда. Он сидел у костра к югу от Халеивы. Лейтенант прикурил и втянул горячий дым. 
   - Не угостите сигареткой, лейтенант? - попросил сержант, выглядевший таким же усталым, как и Флетчер. 
   - Почему нет-то? - Армитидж передал ему пачку. 
   - Благодарю. - Сержант тоже закурил. В красном свете пламени он выглядел так, будто не спал неделю. Словно опровергая это впечатление, он произнес: - Разве япошки напали не вчера утром? 
   - Ага, - скорее выкашлял, а не произнес Флетч. - Когда веселишься, время летит быстро, да? 
   - Это уж точно. - Сержант снова затянулся и выпустил облако дыма. - Не думал, что мы сможем добраться до побережья Ваимеа. И, что выберемся с пляжа, тоже не думал. 
   - В том-то и дело, - согласился Армитидж. - Никто никогда не говорил, что вернутся старые времена, когда у противника будет поддержка с воздуха, а у нас нет. 
   По пути в Ваимеа японцы нападали ещё дважды. К тому времени, на ходу не осталось почти ни одного грузовика. Поэтому бойцы отправлялись пешком или реквизировали машины у водителей на шоссе Камеамеа. Водители же до последнего не знали, что началась война, пока бой не начинался вокруг них. Некоторые совсем не обрадовались тому, что свой транспорт придется отдать. Винтовки и штыки, впрочем, быстро склонили их к сотрудничеству. Бойцы набивались в машину, сколько та могла вместить, затем туда забиралась ещё парочка, к бамперу цеплялось орудие и можно ехать. От такого обращения двигатель, подвеска и трансмиссия быстро приходили в негодность, но кому какое дело? 
   Разумеется, воронки от бомб и остовы разбитых машин не облегчали дорогу. Так они и добрались до плантации Доула, где вдоль дороги тянулись заросли ананасов. Идти по обочине было непросто, тем более что чаще всего этих обочин вообще не было. 
   В полях работали филиппинцы. О них Флетч не думал. Они на их стороне. А как насчет япошек, которые бесстрастно смотрели из-под широкополых шляп на проходящих мимо военных? О чём они думали? Трудно сказать. Флетч лишь понимал, что поворачиваться к ним спиной очень не хотелось. Может, глупости всё это. Может, они были такой же частью Америки, как хот-доги и яблочный пирог. А, может, ему просто не хотелось рисковать. 
 
   Никто не рассчитывал добираться из казарм Скофилда до Ваимеа ночью. Теперь, оглядываясь назад, Армитидж понимал, что в расчет не было принято ещё много чего. Практически все учения, в которых он принимал участие, проходили так, будто всё должно идти по плану. Когда все планы рухнули, люди просто не знали, что нужно делать. 
   Флетч докурил "Честерфилд" до крошечного окурка и отбросил его в сторону. Он рассмеялся, хотя причин для смеха не было. Значит, всё идет по плану. Проблема в том, что план этот был составлен в Токио, а не в Гонолулу и не в Вашингтоне. 
   Где-то впереди затрещал пулемет. Судя по звуку, это было не американское оружие. Флетч рефлекторно положил руку на бедро, где висел пистолет. 
   - Когда стреляют впереди, всё не так плохо, сэр, - подал голос сержант. - Вот, если стреляют с фланга, тогда всё. 
   Армитидж задумался над его словами, затем кивнул. 
   - Разумно. - И снова рассмеялся, на этот раз действительно от радости. - Помнишь тех двух придурков, оказавшихся между нами и япошками? 
   - Вряд ли я их забуду, - ответил сержант. - Бедолаги не знали, то ли обосраться, то ли спрятаться. 
   Флетч хотел сказать, что они оказались между молотом и наковальней, но в итоге согласился с сержантом. Те сёрферы оказались на месте наковальни. Американцы стреляли по японцам, те стреляли в ответ, как этих ребят не перемололи в фарш - загадка, однако они выбрались. Им даже удалось скрыться в джунглях. Флетч и сам за вчерашний день несколько раз подумывал последовать их примеру. 
   Он полагал, что эта парочка выжила лишь благодаря тому, что в небе появились японские истребители и принялись бомбить американцев. Те, в свою очередь, отвлеклись от сёрферов и, что важнее, от приближавшихся японских десантных катеров. 
   Если бы американцы вышли на подготовленные позиции, как было запланировано, если бы япошки не бомбили их сверху, они бы перебили все эти катера задолго до того, как они достигли берега. Но в данной ситуации... 
   В данной ситуации они делали всё, что могли. Они били японцев. Флетч лично положил снаряд точнёхонько на закрепленное на катере орудие и разнес его на куски. Но японская бомба угодила прямо в соседний расчет, разметав людей по всей округе, затем истребитель, идя на бреющем полете, едва не задевая верхушки деревьев, убил ещё несколько человек. 
   А потом на берег высадились японские солдаты. Этого не должно было случиться. На учениях им удавалось этого не допустить. Тот, кто составлял план этих учений, был оптимистом. Япошки высадились и продвигались дальше, стреляя из винтовок, легких пулеметов и всего, что у них с собой было. 
   Они даже пару танков с собой притащили на больших баржах. Танки эти не впечатляли, они ни в какое сравнение не шли с "М3" 41-й танковой роты, что стояла в Скофилде. Но они находились там, где нужно, а "М3" нет. Пулеметные пули от них просто отскакивали. Пушки у них были слабенькие, но они выбивали позиции пулеметчиков и сносили незащищенные батареи полевых орудий. Флетч внезапно открыл для себя, что попасть в движущуюся мишень из 105мм орудия - довольно сложная задача. 
   Он снова закурил. Бог его знает, где он добудет ещё сигарет, когда эта пачка опустеет, но об этом он будет думать потом. А сейчас ему нужно покурить. 
   - Мы сделали всё, что могли. Всё, что могли, - сказал он. Его голос звучал так, будто он не верил собственным словам. 
   - Ага, - кивнул сержант. - Наверное, так и есть. Но этого всё равно недостаточно. Эти пидоры уже на острове. Как нам выкинуть их обратно?