Граф Лазарев (СИ)

— Но нам же нечем платить.
— В этом тоже суть капитализма. Надо только придумать, как мы отожмем гномов. Точно! — я аж подпрыгнул. — Придумал!
— У тебя есть план?
— У меня есть конь!
* * *
— Инцитат, ну пожалуйста! Ну войди в положение.
Я битый час уговаривал вредную лошадь и пока что безуспешно. Не в меру интеллигентная зверюга не сдавала позиций.
— Смилуйся, Вик! Мои предки на небесных лугах придут в ужас, увидев, как ведет себя их потомок. Да за такие слова у меня язык отсохнет! Не буду я такого делать, и не проси.
— А, если не сделаешь, у тебя отсохнет кое-что другое, — пообещал я. — Станешь мерином.
— А и пусть. Кобыла графини Лидии все равно меня не любит, — поделился конь.
Я решил зайти с другой стороны.
— А яблоки ты любишь?
— Яблоки люблю! — оживился Инцитат.
— Вот! Нас выгонят из усадьбы, тебя из стойла, не будет больше ни яблок, ни моркови. А, если ты немного мне поможешь, — я помахал спелым яблоком прямо перед носом коня, — будет, и очень скоро.
Конь взволнованно переступил с ноги на ногу. Природная интеллигентность боролась в нем с чревоугодием.
— Это же я тебя заставил, — привел я последний убийственный аргумент. — Значит, ты ни в чем не виноват, предкам на небесных лугах будет не в чем тебя упрекнуть. Наоборот, тебя пожалеть надо с таким хозяином.
— Ладно, — наконец-то сдался Инцитат. — Я согласен. Только, чур, яблоко вперед.
Я поднес к морде коня яблоко, и оно тут же с хрустом исчезло. Отлично, коня уговорили. Мой план должен сработать.
* * *
Усадьба графа Жмурло была значительно больше и богаче моей. Вечно какое-нибудь жмурло живет лучше честных людей.
Граф считался одним из самых влиятельных аристократов Урала, не считая князя, разумеется, а еще самой большой сволочью. Ходили даже слухи, что его скоропостижно скончавшаяся первая жена умерла не просто так. Хозяин дома, встретивший нас на пороге усадьбы, имел светлые волосы и светлую аккуратно подстриженную бородку, а глаза его казались холодными и пустыми, как колодцы с затхлой водой. Весь в целом он напоминал дохлую рыбу.
Слуги сновали по дому, как пришибленные, боясь поднять глаза. Еще один стимул: у такого мудака отжимать собственность мне не стыдно. Хотя, вру, мне вообще никогда не стыдно.
Прием устроили в честь дня рождения одной из жен графа. Пришлось даже подарок купить, сократив наш и так невеликий бюджет, и торжественно вручить его слуге при входе. Графиня сидела с приклеенной к лицу улыбкой и принимала поздравления, но в глазах ее не было ни капли радости. Я сидел за столом рядом с принарядившимся по такому случаю Игорем и рассматривал гостей. Мой новообретенный родственник уже успел провести мне краткий экскурс по местному дворянству, и сейчас я мысленно сопоставлял услышанное с увиденным.
Вон тот щуплый, но очень бодрый старик с клюкой — граф Бехтеев. Ошибиться невозможно, поскольку на всем Урале только у одного деда есть три годящихся ему в дочери жены и целый выводок детей. Кажется, семь или восемь, причем младших на прием, естественно, не взяли. Глядя, как старик потрясает бокалом с вином и что-то громко рассказывает под восхищенными взглядами жен, я даже начал ему завидовать. Я в свои двадцать с небольшим не пользуюсь таким успехом у женщин, как он в семьдесят.
Рядом со стариком сидел симпатичный парень лет восемнадцати и увлеченно читал книгу. Периодически чтец поднимал глаза, взгляд его несколько секунд рассеянно блуждал по собравшимся, ни на ком не задерживаясь, и снова утыкался в текст. Темные волосы были взлохмачены, как будто юноша только что встал с постели.
Граф Андрей Покровский, наследник и главное разочарование могучего Рода. Игорь рассказывал, что паренек повернут на древней магии и далеких временах, когда порталы были обычным делом и Расколотый мир еще не постигла катастрофа. По легенде, Покровские вели свой род от тех немногих колдунов, которым когда-то удалось спастись из Расколотого мира перед его разрушением, и мальчишка свято в это верил. Глава Рода из Андрея, вечно витающего в облаках, был никакой, но, на его счастье, старый граф был пока еще жив, хоть и прикован к постели. Хотя, говорят, старик сохраняет ясный ум и по-прежнему руководит всеми делами. Петра Покровского уважали и боялись, над сыном же его втихомолку посмеивались, считая местным фриком.
 
Гнома с непроизносимой фамилией тоже пригласили, а, может, заставили прийти, ведь формально он был благородным. Вот только сидел бородатый старик поодаль ото всех и без конца глушил пиво. Глаза у него были пустые и безнадежные.
Кажется, Игорь говорил про еще один знатный Род. Кто-то опаздывал.
— Графиня Осокина и ее супруги: граф-консорт Осокин, граф-консорт Осокин, граф-консорт Осокин, — представил лакей новых гостей.
Я мысленно присвистнул. Что, еще и так можно? Ткнул Игоря в бок и прошептал:
— Я думал, многобрачие работает только в одну сторону.
— Все так думали, но оказалось, что в законах сказано иначе: глава Рода может иметь до трех жен. Просто женщины крайне редко становятся главами Рода. Говорят, Осокина лично подавала Императору прошение, и он его удовлетворил.
— Что, взял и разрешил иметь трех мужей?
— Ну, в противном случае она пообещала, что заведет себе три жены.
Женщина лет сорока пяти с проседью в уложенных в сложную прическу темных волосах, умными глазами и воистину царственной осанкой села на свое место и кинула на меня изучающий взгляд через стол. Я невольно порадовался, что четвертого супруга ни по каким законам иметь нельзя.
Лидия, которую, разумеется, тоже пригласили, опять пропадала в Академии. Нас с Игорем посадили рядом с дамами, которых нам полагалось развлекать разговорами. Я шутил с какой-то баронессой, а вот некромант сидел с каменным лицом, чисто ради приличия поддерживая разговор с чьей-то там дочкой. Одет он был, как всегда, во все черное. Я вспомнил странную фразу, оброненную Игорем, когда мы уезжали из борделя. Интересно, что у него там за проблемы с женщинами?
Аристократы, как обычно, ели, пили и веселились. Я поискал глазами Дарью, но не нашел. Ее, без сомнения, пригласили, хотя бы ради приличия. Значит, либо не смогла приехать, либо не захотела.
Я доел форель и закусил ее пирожком. Обед потихоньку подходил к концу. Наконец, хозяин дома поднялся, а следом за ним и все остальные.
— Господа, прошу в гостиную.
Графиня Жмурло, по-прежнему с приклеенной к лицу улыбкой, увела дам в женскую гостиную. Я отметил, что графиня Осокина с ними не пошла, предпочтя мужское общество.
Я с интересом проводил взглядом четверку мужчин, удаляющихся в комнату для покера. Этим способом отъема денег у населения я тоже займусь, но не сейчас. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Игоря подхватил на буксир и уже утащил какой-то знакомый, я направился следом, но тут кто-то толкнул меня под руку.
Парень примерно моего возраста с бокалом вина в руке ойкнул, и тот накренился. Он даже не слишком старался сделать вид, что налетел на меня случайно. Я ловко увернулся, и на дорогом ковре расцвело красное пятно, несколько брызг попало мне на брюки.
— Ах, граф, прошу меня простить, — извинился незнакомец без капли раскаяния в голосе.
Я оглядел паренька. Морда наглая, нацепил на себя явно единственный парадный костюм, которым очень гордится. В другой ситуации я бы, пожалуй, вызвал идиота на дуэль, но сейчас я занят. Наладить работу шахты важнее, чем щелкнуть по носу какого-то юнца.
— Прощаю, — великодушно разрешил я. — На первый раз.
Нахал, похоже, растерялся от такого миролюбия. Но вино явно ударило идиоту в голову.
— Ну разумеется, граф. Было бы странно, осмелься вы вызвать меня на дуэль, вы ведь у нас без Дара. Или вы носите в кармане дракона?
Я мысленно заскрежетал зубами. Маленький дебил нарывается, а для меня это сейчас совсем не вовремя. Я, конечно, люблю дуэли и все такое, но больше всего на свете я люблю деньги и ничему не позволю встать между мной и моими любимыми. Устроим дуэль, и хозяин дома, вполне возможно, разозлится за испорченный вечер и будет не расположен со мной разговаривать. А поговорить с ним мне очень надо.