Проклятая красота (СИ)

– Возможно, – произнесла я, глядя в карие глаза, – у меня сотрясение, симптомы похожи. А кто пришел к вам?
– Приехали. Мои знакомые. Они некоторое время будут жить тут.
– Эмит, что тут делают мои вещи? – увидела я на столе знакомую стопку и удивилась.
– Ты будешь жить со мной, так как мест больше нет. Даже в нижней комнатке разместились мужчины, – спокойно ответил он.
– Как вместе?! А Фаунд? Где он?
– Ола, успокойся. Фаунд временно поживет у Дивелы. Там он пока в безопасности, к тому же ему не стоит видеть тебя в таком состоянии. А еще у нас те наемники в качестве пленников.
Настроение скатилось до хандры. Я надула губы и сказала:
– Чем же мне теперь заниматься? Я не могу просто тупо лежать.
– Несколько дней тебе точно придется отлежаться, а потом мы что-нибудь придумаем.
В дверь постучали, и постучали как-то странно: тук… тук, тук… тук.
– Войдите, – произнес Эмит, и в комнату проник Луман, снова с подносом. Я недоуменно уставилась на мужчин, но они моего взгляда не заметили.
– Ола! Как твое самочувствие? – радостно спросил Луман.
– Спасибо, прекрасно.
– Почему у вас тут так сыро? – посмотрел он на дверь в ванную, откуда медленно, но настойчиво вытекала вода.
– Черт, – подскочил Эмит, – забыл.
– Вот твой ужин, – поставил передо мной поднос Луман, – тебе нужно покушать.
– Спасибо, – попыталась я скрыть отвращение к еде. Есть совершенно не хотелось. – Луман, а можно обратиться к тебе с просьбой?
– Смотря с какой, – лукаво улыбнулся он.
– Ты не мог бы устроить мне встречу с Натали? Это очень важно, – сделала я умоляющий взгляд.
– Ты кушай, – указал он подбородком на поднос и добавил: – Сейчас это будет сделать крайне трудно, так как к нам приехали нежеланные гости. Но я постараюсь что-нибудь придумать.
– Еще, не мог бы ты подать сверток со стола? – показала я на свои вещи.
– Ола, ешь! – уж строже сказал Луман.
Он встал и как пушинку подхватил не такой уж и легкий сверток. Я посмотрела на очередной бульон, только теперь из говядины; плюс картофельное пюре с котлетой. Похлебала, поковырялась в картошке и отодвинула поднос.
Такое чувство, будто сейчас все, что запихнула в себя, вернется обратно.
– Вот, – положил Луман сверток рядом со мной. – Ола, ты же ничего не съела!
– Поела, и даже немало, – буркнула, разворачивая бумагу. 
Первое, что увидела, письма.
– Ты не мог бы отвлечь Эмита? – виновато попросила.
– Ты толкаешь меня на заговор против моего начальника?! – улыбаясь, спросил он и тут же крикнул: – Эмит! – я удивленно на него посмотрела: просила ведь отвлечь, а не звать сюда. Из-за двери в ванную показалась голова господина Элтона. – Совсем забыл сказать, Эльтэла очень просила разговора с тобой.
– Это что, так важно сейчас? – скривился Эмит.
– Ты можешь, конечно, проигнорировать, но поверь, лучше разок дать ей выговориться, чем слушать ее нытье постоянно, – улыбнулся Луман, – а за Олой пока пригляжу я.
– Как, ты сказал, зовут девушку? – удивленно переспросила я. Неужели это та самая Эльтэла? Тогда каким боком они знают друг друга? Я же помню разговор мужчин в кабинете. Когда обратно из мухи превращалась в себя, забыла его детали, в том числе и имена. Или это я сейчас забыла? Ух, какая каша в голове!..
Эмит, пыхтя и возмущаясь, все-таки вышел.
– Да, та самая Эльтэла, – я уже открыла рот, чтобы спросить, как Луман добавил: – но больше никаких вопросов.
Обиженно захлопнула рот и раскрыла письмо от отца.
«Лани, надеюсь у тебя все хорошо. У нас вышел не самый приятный разговор с твоим дядей и кузеном, после которого мы серьезно рассорились. Твой дядя хочет пойти к королю и получить его разрешение на ваш с кузеном брак, так как считает, что наши деньги принадлежат и им. Все из-за наследства твоего дедушки. Это длинная история, и вышло так, что почти все получила твоя мама. Ее брат утверждает, что распределение наследства было нечестным, и требует вашего брака, чтобы якобы не ссориться из-за денег и в примирительном жесте поженить детей. Ты должна приехать как можно скорее. Разговор с королем состоится через месяц. Прошу тебя решить все дела и прибыть к этому времени.
 
С любовью, папа».
Я подскочила: как они смеют?!
– Ола, что такое? – Луман увидел мою злость, замешательство и отчаянье. Я даже с ответом не нашлась, лишь протянула ему листок. Все равно он в курсе дела, а мне очень нужен совет. Сама я сейчас явно не в состоянии трезво оценить ситуацию. 
Читая письмо, Луман хмурился. 
Хуже всего, на мой взгляд, было то, что явить я себя не могу – у меня не та внешность. А если не буду присутствовать на разбирательстве у короля, то меня сочтут легкомысленной, слухи о моих проделках только подтвердят это. И король решит вопрос в пользу дяди. Вот скоты, я точно знаю, что мама получила наследство честно. Дело еще осложняется тем, что ее деньги составляют лишь четвертую часть всего нашего дохода.
– Твои родители не знают про внешность? – спросил Луман, и я отрицательно мотнула головой.
– Если я не приеду… – начала я, но Луман качнул головой – понял все без моих слов. – Наследство мамы – только четвертая часть всего нашего дохода. Они знают, что все до копейки достанется мне, как единственной дочери. А после моей свадьбы с родителями произойдут «случайности», и я останусь одна. Господи, если у меня будут дети, то точно не один.
– Но неужели ваш король не поймет, что это уловка? – озадачился Луман.
– Король только-только занял престол, и я плохо знаю его как правителя. Предыдущий был в курсе истории моей мамы и дедушки, он бы точно поддержал нас, но его сын…
– А ты знаешь эту историю? – спросил Луман.
– Нет, – устало прикрыла я глаза. – Знаю только, что дедушка поставил какое-то условие, оно было непростое. В итоге все досталось тому, кто прошел испытание. Но боюсь, дядя может объявить действия дедушки старческими причудами, и что мама якобы воспользовалась этим. Но даже если родители предложат отдать сумму по завещанию, его такой вариант не устроит, отсюда этот «примирительный» жест. 
– Лана, не волнуйся. Пока ты должна набраться сил, а после мы решим вопрос с твоей внешностью. Знаю, что молодой король немного импульсивен, но весьма рассудителен. Нужно узнать полностью историю с наследством, собрать факты и свидетелей того дела. Не волнуйся, мы поможем тебе решить этот вопрос. Но только с двумя условиями, – а как же без них?! – Первое, ты будешь слушать меня, не совершать глупых действий. Второе, если тебе предложат в определенной ситуации взять на себя сложную ношу, то ты согласишься, – если на первое условие я только возмущенно фыркнула, то от второго совсем опешила. – И сейчас мы напишем ответ твоему отцу.
– Я не могу писать, – показала сломанную правую руку. – Как же я отвечу?
– Писать буду я. Ты будешь диктовать, а после поставишь печать. Я знаю, что она у тебя есть. 
Луман взял листок и сел за стол. Мне стало немного неловко. И что за условия у него такие странные?
– Ладно, пиши так: «Здраствуй, отец! Прежде всего хочу попросить тебя быть более осторожным. Боюсь, что они первым делом захотят избавиться от тебя, а после надавить на нас с мамой с помощью короля. Важнее всего для меня, чтобы с вами было все хорошо. Что касается наследства, мы будем бороться, они и медяшки не имеют права получить из него. К сожалению, я в ближайшее время приехать не могу, так как упала с лестницы и сломала…» – тут я замялась, если скажу «руку», то это недостаточная проблема, доехать до дома можно и на карете, – «... ногу. Но не волнуйся, я непременно приеду до разбирательства с королем. И обязательно что-нибудь придумаю, мы решим эту проблему. Целую».
– Стой, а как ты собираешься объяснить то, что письмо писала не сама?
– Точно. Переписывай и добавь рядом с ногой и руку, – вздохнула печально, накатила усталость и я откинулась на подушку.
– Лана, где твоя печать? Ты можешь хотя бы левой рукой поставить подпись? – поинтересовался он