Няня для тирана (СИ)

Но не сейчас. Не так.
— Так, у меня для тебя две новости. Первая, один тест испорчен. Это, наверное, хорошая. Плохая в том, что три остальных показали две полоски. И электронные показывают ещё циферки.
Забираю тесты у девушки, заставляя себя посмотреть цифры.
Двойка. Тройка. А между ними чёрточка. Хотя мне кажется, что огромная и косая чёрточка сейчас упала на всё моё будущее.
Около двух или трёх недель. Как раз, когда мы начали с Клыком наши странные отношения. Когда мне срывало крышу от неожиданной страсти так, что о презервативах напрочь забывали, что он, что я.
И мужчине ещё простительно. Они редко таком думают и переживают. Это не их заботы в случае провала. Но я конкретно облажалась. Уже раз обожглась, забылась и получила две полоски. Теперь снова.
Я беременна.
Осознание этого факта оглушает меня. Облокачиваюсь на стену рядом с Мирой и спускаюсь вниз. Не могу устоять на ногах, когда столько вопросов кружится в голове. Пытаюсь придумать, как действовать дальше. Если идея уехать вместе с Игорем казалось безумной, то теперь просто невозможна. Даже если он простит моё предательство, то заботиться о девушке с двумя детьми точно откажется.
Вариант с абортом я даже не рассматриваю. Это мой ребёнок. Мой и Клыка. Уже представляю, какие у него будут волосы и глаза. Как малыш или малышка будет тянуться ко мне за объятиями. И эти слюнявые поцелуи, которыми грешил Алек, тоже будут.
Не хочу становиться мамой ещё раз, но я уже стала. И, как с Алеком, сделаю всё, чтобы ребёнок ни в чём не нуждался. Даже если снова придётся влезть в игры Игоря.
— Ты скажешь ему? — Мира усаживается на пол, легко сжимая мои подрагивающие пальцы. — Клыку.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не знаю. Наверное, нет.
Мне казалось, что история с Алеком просто ошибка из-за малолетней дурости. Прошло пять лет, а я наступаю на те же грабли.
Если с Красавчиком я облажалась и так случились обстоятельства, то сейчас решение только моё. Мой эгоизм и самосохранение не даёт сказать. Потому что тогда всё будет ещё сложнее. Так я смогу уйти из его жизни просто.
Мы уже договорились, я свободна. Только буду уверена, что никто не придёт за мной. И тогда сразу уеду. А если Клык узнает, то всё закончиться намного хуже. Он либо просто так меня не отпустит, либо потащит на аборт. Ещё сильнее путая мои чувства к нему.
— Лучше скажи, — советует Мира. — Знаю, клише, но будет хуже, когда он узнает. А правда всегда всплывает.
— Ты бы сказала?
— Если бы я могла, я бы столько всего сказала и сделала, но… Это не моя история, Арин. И решать только тебе.
Мира абсолютно права, но от этого мне не легче. Я привыкла справляться со всем сама. Или обращаться, в крайнем случае, к друзьям. Так намного проще. Зависеть только от себя, не ждать чужих решений.
— Пойдём, — девушка помогает мне подняться. — А то твой парень поднимет панику и будут лишние вопросы.
— Он не мой парень. Больше нет.
Мира ничего не говорит и не спрашивает. В очередной раз помогает мне своим молчанием. Только скупает кучу медикаментов. Бинты, перекись, обезболивающие. Прикрывает ими оставшиеся тесты и впихивает мне в руки.
— Чтобы не было лишних вопросов.
Мужчины что-то обсуждают, но замолкают, стоит нам подойти. Так даже лучше. Я не хочу знать, что происходит. Больше нет. Совсем скоро я уеду, всё-таки за границу, и наша история закончится. Мне больше не нужно лезть в самое пекло.
— Мы уезжаем, — Клык напряжен и я не спорю. В любом случае мне с ним поговорить нужно. Если не о ребёнке, так хоть вещи свои забрать. — Что ты накупила?
— Неважно.
— Дай сюда.
Клык тянется к моему пакету. Мне страшно, что он среди всего найдёт тесты. Не нужно было их вообще забирать. Повторный можно сделать и через несколько дней. Вряд ли результат измениться.
— Клык.
Мира перехватывает руку мужчину и забирает на себя всё внимание. Я пользуюсь этим, чтобы забраться обратно в машину. Перекладываю тесты в рюкзак, а кулёк бросаю на заднее сидение. Пускай теперь смотрит содержимое сколько душе угодно.
— Слушай, — Клык хлопает дверцей и спешит уехать. Выглядит напряженным, будто Мира сказала ему что-то опасное. Нет, она не могла рассказать о беременности. Не могла же? — Мы сейчас немного покатаемся, чтобы убедиться в отсутствии слежки. И тогда поедем домой.
— А потом я соберу вещи и уеду.
— И потом ты уедешь.
Выдыхает, полностью сосредотачивая внимание на дороге. Сама хотела сбежать от него, а теперь внутри что-то режет от того, что он так легко соглашается. Понимаю, что логики нет.
Но назойливая маленькая девочка во мне нашептывает о том, что я не хочу уезжать. Как бы сложно не было, как бы сама не бежала прочь от него, где-то в глубине души я знала правду. Мне бы хотелось, чтобы Клык прижал к себе и сказал, что никуда не отпустит.
Я знаю, что нам не быть вместе. Он не измениться ради меня, не настолько. А я не смогу принять роль молчаливой жены преступника, которая никуда не лезет.
Наши отношения были обречены на провал с самого начала.
Но от этого не легче.
— Блять.
Я вижу то же, что и Клык. Как за нами вырисовывается две машины. Те самые джипы, что приезжали к Игорю. Значит, всё-таки не у Миры проблемы.
Только всё становится хуже, когда я слышу звуки выстрелов. Машину несёт в сторону. Мужчина громко материться, но только прибавляет газа. Неужели вечером в переполненном городе вот так могу напасть? Ничего не боясь, открывать огонь по машине.
— Арина, спустись вниз.
Не понимаю, что он от меня хочет. Но Клык уже щёлкает моим ремнём безопасности и давит на плечо. Я сползаю вниз, на коврик. Стараюсь слиться с дном, чтобы меня не заметили.
Меня колотит от страха. Сжимаюсь, желая исчезнуть. Не представляю, как мужчина может оставаться таким спокойным, когда нас обстреливают. В ушах грохочет, закладывает.
Я жмурюсь и закрываю уши. Просто жду, когда всё закончится. Я уверена, что Клык справиться. Он же в этом профи, столько лет выживал. Не может же сейчас всё закончится.
Машина гудит, несётся по улицам. Слышу разбивающееся стекло и холодный ветер попадет внутрь машины. Клык что-то кому-то рассказывает. Звонит друзьям и сообщает о происходящем. Даже не кричит, только материться слишком много.
Я не знаю, сколько времени это происходит. Теряю связь с реальностью, не рискуя открывать глаза. Пока я в своём импровизированном домике, кажется, что ничего страшно. Клык справится и вытащит нас из этой передряги.
Только машина начинает ехать рывками. Подскакивает на кочках. А затем и вовсе глохнет, окончательно остановившись. Распахиваю глаза, желая понять, что происходит.
Клык встревожен. На лбу мелкие раны от разбитого стекла. Мужчина легко касается моего лица, вымучено улыбаясь.
— Вот и всё, Ариш.
Мне так тепло от этого обращения. Легко и приятно, будто мы совсем при других обстоятельствах встретились.
А затем накрывает волной паники.
Вот и всё?
В каком смысле — всё? Нас догнали? Он умирает? Я умираю? Нам вместе крышка без шансов выбраться? Что значит это дебильное «вот и всё». Одна мысль хуже другой в голову лезет.
— Давай, Арин, выходи из машины. У нас мало времени.
— А ты? — цепляюсь за его руку. Как выйти? Зачем?
— И я выйду, малышка. Не бросать же тебя одну в тёмном лесу.
Больше мне ничего не нужно. Вылетаю из машины, осматриваясь. Мы действительно в лесу. Солнце зашло, ни одного источника света не видно. И тишина. Звенящая, пугающая. Должно радовать, что слежки больше нет. Но это пугает.
Я достаю пакет с медикаментами и думаю, как пригодилась мне встреча с Мирой. Сама бы я не додумалась столько всего накупить. А теперь это может быть полезным. Хотя бы раны Клыка обработать.
— Арин, нам сюда.
Указывает на узкую тропу. Клык сжимает мою ладонь и мне не хочется её вырвать. Наслаждаюсь чужим теплом и сжимаю крепче. Словно если хоть на миг отпущу, то мужчина тут же исчезнет. А я не могу такого допустить.