Няня для тирана (СИ)
Вот только я ни как не могла понять, он так заботился обо мне или заявлял свои права перед ребятами. Не уставал повторять, что я его девушка и другие разные моменты, которые смущали меня. Да и то, что я чаще была «девушка Клыка» чем «Арина» знатно выбешивало.
Поэтому в какой-то момент я просто срываюсь.
— Малыш, будешь сок или воду?
— Малыш у тебя в штанах, а я Арина.
— Малыш? — Клык улыбается, ни чуть не обиженный. — Хочешь перепроверить?
— Что там проверять, все и так понятно.
— Так пошли, докажу, что ошибаешься.
— А пошли.
Того, что Клык сорвется с лавки, и рывком поставит меня на ноги, собираясь вести куда-то, я совсем не ожидала.
Мысли разлетелись, а в горле стал ком, когда я пыталась придумать, что же делать, как выпутаться из этой ситуации. Откажусь — покажу слабину, дам причину Клыку посмеиваться надо мной, да и перед его друзьями позориться не хотелось. Пойти?
— Ребята, мы не скоро, — а затем, демонстративно осмотрев Клыка, добавила: — Хотя тут и минуты три хватит.
Под дружный хохот компании, Клык завел меня в дом, и открыв первую попавшуюся дверь, затолкнул меня внутрь. Помещением, куда мы попали, оказалась кладовка. Маленькая лампочка почти не освещала комнату, лишь создавала на стенах устрашающие тени. Пока я пыталась разглядеть в тенях определенные изображения, Клык прижал меня к стене, обездвиживая.
— Насколько я помню, ночью ты не жаловалась на мои размеры.
— То было ночью, — то, сколько флирта и вызова было заложено в моих словах было слишком очевидно. Но Клык только улыбнулся и наклонился.
Он поцеловал меня, слегка прикусив губу, от чего по телу пошла предательская дрожь. Почувствовав это, Клык улыбнулся ещё шире, и притянул меня к себе, стараясь сократить расстояние между нами, хотя его и так не осталось. Постепенно поцелуи парня перебрались на шею, вызывая еще большую дрожь, и чувствуя, что тело предает меня, я могла лишь сильнее прижиматься к парню.
И в эту минуту мне казалось, что в этом мире остались лишь мы вдвоем. Я запускаю руку в его темные волосы, стараясь быть как можно ближе. Не сдерживаясь, я провожу пальцами по шраму на лице парня, от чего тот слегка вздрагивает.
— Прости, — шепчу я.
— Ничего.
И улыбаясь, парень почти невесомо касается моего шрама, спрятанного под нижней губой. От этого движения становится щекотно, и каждое его касание проводит разряд по телу. И хочется еще. И еще. Карие глаза парня потемнели, и теперь стали черными. Наблюдая за изменением цвета, я не сразу заметила, как Клык запустил руки под кофту, и я вздрогнула от прикосновений холодных пальцев.
Всё меняется в секунду. Он прижимает сильнее, сдавливая талию пальцами, лампочка тускнеет ещё больше и меня просто пронзает воспоминаниями.
Тесное помещение, я, прижатая к стенке, и мужчина лапающий меня. От этого по телу идет дрожь, и я делаю глубокий вдох, стараясь отогнать прошлое, но это не помогает. Шрам пропадает из поля зрения, до неузнавания меняя мужчину. Тошнотворный комок подкатывает к горлу, мешая дышать. Тело трясёт, как в лихорадке.
— Клык, отпусти. Сейчас.
Со всей силы отталкивая мужчину, я выбегаю из кладовки, направляясь в ванную комнату. Склонившись над унитазом, я чувствую, что пища решила покинуть мой желудок. Клык, преследование которого даже не заметила, останавливается в дверях. Видя, что мне плохо, он придерживает мои волосы, пока меня рвет.
Прополоскав рот водой, я смотрю на свое отражение, и ужасаюсь. Лицо мертвенно бледное, глаза красные, волосы растрёпаны, а губы искусаны. В последнем была вина исключительно Клыка.
– Что случилось? — Клык выглядит действительно обеспокоенным. Он вытирает капли воды с лица и пытается разглядеть, всё ли хорошо.
— Я не люблю тесные помещения. Меня накрывает паникой.
— Прости. Я запомню. Наверное, сейчас лучше выйти подышать.
Когда холодный ветер касается кожи, мне становится легче, и я вдыхаю осенний воздух, стараясь вернуться в норму. Вера и Пуля расположились на пледе, и о чем-то переговариваются, обнимаясь. А остальные склонились над листками и что-то усердно писали.
— Так быстро? — удивился Пуля, увидев нас. — Клык, это залет.
— Отвали. И что тут происходит? — интересуется Клык.
— Мы решаем загадку Эйнштейна, — сообщил Царь, не отрываясь от бумаг. — Решили устроить интеллектуальный вечер. Если кто-то хочет — присоединяйтесь. Я дам условие задачи. Только говорить между собой нельзя.
— Я хочу.
Забирая у Царя два листочка и ручку, я усаживаюсь за стол, читая условие задачи. Вообще, я решала уже эту загадку несколько раз, с разрывом в год или два, чтобы не помнить разгадку. Неплохая встряска для мозга.
Я пару раз перечитываю задачу, вникая, и лишь пару минут спустя принимаюсь делать записи на листочке. Головоломки я любила с детства, так что не прекращу разгадывать, пока не получу итоговый результат.
Клык и Царь приносят готовый шашлык, и все откладывают листочки в сторону, принимаясь за еду. Лишь я продолжаю усердно разгадывать головоломку, перекусывая на автомате, совсем не чувствуя вкус еды.
— Я решила, — выдаю я, отрываясь от листков.
— Двадцать три минуты, — Царь забирает решение. — Оу, все правильно. Неплохо, неплохо. Хочешь ещё загадку?
Царь оказывается любителем задачек на логику и я совсем не против. Пока остальные едят и болтаю о разным, мы садимся в стороне и решаем разные задание. Есть те, которые мне не удаётся понять и мужчина объясняет решение. А есть те, которые сам Царь не смог решить и мы вместе сидим над ними.
Никогда бы не подумала, что такой брутальный мужчина любитель головоломок.
В какой-то момент Царь молча встает из-за стола, и уходит в дом, а все мы удивленно глядим ему в след. Вскоре парень появляется, неся в руках спичечный коробок. И продолжая сохранять молчание, он садится напротив меня, убирая всю посуду, что оказалась между нами. Парень достает несколько спичек, выкладывая математическое уравнение из римский цифр. XI + I = X.
— Сделай уравнение правильным, — произносит мужчина.
— Сколько спичек можно перемещать?
— Ни одной.
Я впадаю в ступор. Как так-то? Может, можно взять две спички из коробки? О чем я и спрашиваю у парня, на что тот отвечает отрицательно. Ни передвигать спички, ни брать другие нельзя. Но как тогда можно изменить уравнение? Тут ведь нет решения. И вдруг меня озаряет, а решение кажется таким простым и элементарным, что становиться даже обидно и стыдно, что раньше не поняла. Поднимаясь, я обхожу стол и останавливаюсь возле Царя.
— Вот и правильный ответ.
Он улыбается, признавая свой проигрыш. Когда с обедом покончено, парни отправляются играть в футбол, а мы с девочкой несем продукты на кухню. Начинает медленно смеркаться и день проходит слишком близко.
Вера и Пуля уезжают самыми первыми, прощаясь. Клык с Царём отходят подальше и о чём-то начинают говорить и спорить.
Ася отводит меня в сторону, чтобы ещё расспросить о Звере, но тот уже направляется в нашу сторону. Я действую на инстинктах, но уже закрываю собой подругу. Одно дело быть клиентом и другом Клыка, но совсем другое обижать близких мне людей.
— Зверь. Мне очень нужна её помощь.
— Думаю, справишься сама.
Он буравит меня взглядом. И от этого холодного, злого взгляда у меня мурашки по коже. Хочется отвести взгляд, сдаться, отойти с дороги зверя. Но я не позволяю себе это.
— Лучше не устраивай сцен, — звучит, как угроза и я вздрагиваю.
— Я пойду, — Ася неуверенно кивает. Сжимает крепче мою ладонь, но затем отходит. Вся дрожит, подбирается, но идёт с мужчиной. Что же между ними происходит. И насколько сильно я подставила её, пригласив на пикник?
Я стараюсь занять себя уборкой. Собираю оставшийся мусор, перебираю продукты и осматриваю поляну ещё раз. Совершенно не чем заняться.