Няня для тирана (СИ)

Я сам морщусь от такой откровенной пошлятины, но вижу, как сильнее заводиться девушка. И заводиться не в том плане, котором бы мне хотелось. Но ничего.
Арина пытается выбраться в коридор, но я ждал именно этого момента, чтобы обхватить её и подхватить на руки. Её задница в моих руках чувствуется превосходно. Девушка визжит, но обвивает ногами мои бёдра, как делала это сегодня утром.
Член окончательно встаёт, больно упираясь в ширинку.
— Я не буду с тобой спать.
— Будешь.
— Заставишь?
— Заставлять надо делать то, что не хочешь. А ты хочешь меня.
Делаю несколько шагов к дивану. Укладываю девушку, сразу прижимая своим телом, чтобы не повторить побега.
Снова в той позе, с которой начали. И зачем была эта беготня?
— Тебе же нравится, когда я зажимаю тебя. Выгибаешься, сама прижимаешься ближе. Может неосознанно, на инстинктах. Так даже лучше.
Она стесняется своей же реакции на меня, как тело поддаётся моим ласкам. Она дрожит от желания, когда я стягиваю с неё футболку, спускаясь к груди.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Я ненавижу тебя, Клык!
Не ненавидишь, малышка. Поэтому продолжаю целовать грудь и размазываю пальцами смазку по нежным складкам. Прикусываю сосок, наблюдая, как её выгибает.
Когда она реагирует так на мои укусы, я превращаюсь в дрессированного пса, готового идти за ней в пекло. Потому что у неё зажигался огонёк в глазах, который манил и был только для меня одного.
Сильнее давлю на клитор, желая услышать её стоны и просьбы. Но вместо этого слышу тихий всхлип.
Моё тело превращается в застывшую каменную глыбу. Она ревёт?
Поднять глаза и проверить кажется нереальным заданием. Но нет, Арина сдерживает стоны, запрокинув голову. Упирается шеей в подлокотник, чтобы удобнее было выгибаться.
— Арин, — её глаза затянуты дымкой желания. Не может сконцентрироваться на мне, часто моргая. А затем громко стонет, когда начинаю часто тереть бугорок. — Тише, малышка. Вот так.
Я сам не узнаю свой голос. Хриплый и низкий, слишком нежный. Но желания поддеть её нет. Её стоны и желание лучше всякой награды.
— Не сдерживайся, Арин.
И она словно слушает меня. Тянет на себя для поцелуев, а шаловливые пальчики уже расстёгивают мои джинсы, стягивая вместе с трусами. Сжимает мой член и меня накрывает.
Толкаюсь в податливую руку. Сухо, но так тесно и хорошо.
— Готова? — Арина только часто кивает, разводя для меня ножки.
Умничка.
Я недолго любуюсь ею. Абсолютно голая, вся в моей власти. Она лежит на диване с горящими щеками и часто дышит. Её груд колышется в такт дыханию.
Она такая мокрая, что член скользит по её лону. Мне хочется быть нежным с ней в этот раз, действовать медленно. Изводить, пока она не сорвётся и сама не станет дико насаживаться.
— Ты такая узкая, — я шепчу, видя как она сильнее распаляется от моих слов. — Блядски узкая, Арин. Невероятная.
Мне срывает крышу первому. Не могу сдерживаться и двигаюсь жестко, быстро. Она сжимается вокруг моего члена, двигается в так, а затем протяжно стонет, выгибаясь в оргазме.
Хватает ртом воздух, содрогаясь, и тянет моё имя.
Этого достаточно, чтобы подтолкнуть меня. Все тело немеет, покалывая. И я кончаю в след за ней.
Когда послеоргазменная нега проходит, я понимаю, что натворил.
Блять, блять, блять.
Как можно было забыть про презик?
Ладно, это не так страшно. Вряд ли она залетит с первого раза. Но с этой девчонкой напрочь отключатся мозги, и следуют быть осторожным. Я ещё не готов становиться отцом. И пускай Арина напрочь отравляет мои мозги, спустя пару дней знакомства делать детей совсем идиотизм.
Я хочу, чтобы она была полностью моя. И делить её с кем-либо ещё не намерен.
Я ложусь возле не, стараясь уместиться на узком диване, и при этом не придавать. Арина лежит с закрытыми глазами, тяжело дыша и приходя в себя. Она чуть поворачивается, освобождая мне место и выводит по мышцам причудливые узоры.
— Я не против каждый раз перед сексом устраивать забеги, но может в следующий раз ты просто примешь факт, что хочешь меня.
— Не знаю, — бурчит мне в шею, слизывая поцелуями засохший сок. — Я не знаю, как всё будет дальше. Ты буквально сказал, что я у тебя в плену и не могу уйти. Это не самое лучшее начало романа, знаешь ли.
— Наше начало романа началось в клубе, — я перебираю её растрёпанные волосы, вспоминая, как впервые увидел. — Такая сексуальная, гордая и страстная. Я же тогда сказал, что ты будешь моей.
— Я не твоя.
Какая же она упрямая. В ком-то другом меня бы это злило и раздражало. Я не стал бы спорить, а просто пошел дальше. Но с Ариной — это забавляло, умиляло и хотелось раз за разом доказывать, что нет — таки моя.
— Ты не знаешь всей истории, всего обо мне. Ты сам не захочешь быть со мной.
— Так расскажи. Арин, я защищу тебя от всего. Слышишь?
— Не сейчас. Просто… Что ты будешь делать дальше? Не выпускать меня никуда, не давать связываться с миром. Как долго?
— Пока не найду того, кто убил Баширова и перешёл мне дорогу.
До тех пор, малышка, пока не буду уверен, что ты будешь в полной безопасности и никто тебя не тронет из-за меня. И пока ты не признаешь, что моя и никуда не денешься.
— И сколько будешь искать? Знаешь, у полицейских есть глухари двадцатилетней давности.
— Двадцать лет с тобой в одном доме, какой кошмар, — я прикасаюсь губами к укусу, который оставил во время секса. Мне нравится видеть на ней свои отметины. Надеюсь, эта не пройдёт слишком быстро. — Не знаю, Арин. У меня нет в планере времени, когда я узнаю, кто это.
Она что-то бурчит и недовольно поджимает губы.
— Я подключу ребят, заставлю их землю рыть, но узнать всё об этом Игоре и Баширове. Но сначала мне нужно найти, кто среди моих людей крот.
Арина молча лежит на мне, продолжая играть с узорами на коже. Водит пальцем по руке, слегка щекоча кожу.
Весь дом окутан тишиной и мне хорошо. На узком диване, повернувшись боком. С ноющей рукой из-за удара в стену. Со всеми проблемами, недочётами, предательствами.
Всё равно хорошо. Она лежит рядом. Тёплая и разнеженная, прижимается совсем близко. Постоянно касается и смотрит с-под своих ресниц. Так невинно и так блядски одновременно.
Я бы так лежал вечность. Нет, лучше где-то на море. Крик чаек, тёплое солнце, морской бриз. И Арина всё так же рядом. Может, как всё решу смотаться на пару дней в Египет. Она бы возмущалась, отнекивалась, но у меня есть варианты, как её уговорить.
Я строю миллион планов.
Пока девушка не разрушает всё одной фразой:
— Клык, это я крот.
Арина
— Клык, это я крот.
Я ощущаю, как мужчина застывает под моими руками. Мне хочется исчезнут, видя, как прищуриваются его глаза. Не стоило говорить. Но держать в себе я не могла.
Не тогда, когда была послать всё к чёрту из-за этого мужчины. Если у меня будет хоть капля надежды на наш счастливый финал, я потеряю слишком много. Мне нужно самой себе показать, что у нас нет будущего, он не простит за ложь.
Я отстраняюсь и ищу мужскую футболку. Мне нужно прикрыться, хоть как-то уйти от прожигающего взгляда мужчины. Он ненавидит меня. Хорошо. Так нужно.
Натягиваю трусы в полнейшей тишине и думаю, что надо было сказать правду после душа.
— И кому ты сливаешь инфу? — мужчина совсем не обращает внимания на свою наготу.
— Игорю.
Мужчина дёргается и делает движение рукой, будто пытается найти пистолет. Я отшатываюсь подальше от него. Убьёт? Нет. А может он таки убил Баширова, но меня старался переубедить?
Аудиозапись, которую он сделал, служила алиби. Да и видео. Но кто тогда? Загадочный Игорь?
Клык начинает подниматься с дивана. Всё внутри кричать бежать от хищника. И я бегу. Срабатывают инстинкты. Потому что я не хочу убегать. Я хочу всё обсудить. Но ноги сами несут меня на второй этаж.