Особая девушка (СИ)

Я так волнуюсь, что чувствую лёгкую тошноту. Неужели сегодня я узнаю, кем на самом деле были мои родители и чья кровь течёт в моих венах.
Быстро сушу голову и надеваю любимые джинсы с футболкой.
«М-да, нужно умерить аппетиты, иначе ни одна вещь на меня скоро не налезет», — вздыхаю, отметив, что прежде чуть свободные в талии штаны сидят теперь довольно плотно.
Мы входим в кабинет Виктора, тот самый, где несколько недель назад произошёл не самый приятный разговор с Тео. Усаживаясь на мягкое кресло, вспоминаю, как юлил и врал Тео, как в одночасье из бывшего возлюбленного, перед которым я чувствовала себя немного виноватой, он стал моим злейшим врагом.
Подумать только! Я ведь была готова отдаться ему, позволяла многое, думала, что наши чувства взаимны и навсегда. Какую же незавидную участь он мне приготовил! Стать пожизненным донором, игрушкой, источником крови… Вздрагиваю, как и каждый раз, когда думаю о том, что стояла на самом краю бездны, готовая бесстрашно и безрассудно шагнуть в неё.
— Малыш, всё в порядке, — Виктор, как и всегда, чувствует моё настроение, эмоции и мигом оказывается у кресла, садится рядышком на подлокотник и сжимает мою руку.
От этого прикосновения тревога отступает, и я чувствую умиротворение и уверенность в своей безопасности. Рядом с ним всегда так, я просто знаю, что никто меня не тронет.
Мария и красивая темноволосая женщина входят в кабинет.
— Привет! — машет рукой сестра Виктора и моя подруга в одном лице.
Виктор встаёт и приветствует Марию и её спутницу.
— Имельда, — с достоинством представляется та.
— Алекс, — киваю. От женщины исходит что-то притягательное, хочется прикоснуться к ней, проверить, настоящая ли она. Но сдерживаюсь, и лишь украдкой смотрю на Виктора и Марию, проверяя, чувствуют ли они то же самое. Судя по всему — нет.
— Садитесь, — Виктор гостеприимно придвигает Имельде стул, и все мы устраиваемся за небольшим круглым столом.
— Имельда — одна из старейших ведьм, чтящая договор и нейтрально относящаяся к вампирам, — начинает Мария. — Большинство относится к нам враждебно, и лишь благодаря давнему договору между нами не возникает… недоразумений.
Я смотрю во все глаза. Ведьма. Настоящая. Прямо здесь и сейчас, напротив меня.
Женщина пристально смотрит мне в глаза, а затем улыбается:
— Ты очень похожа на мать. Те же глаза, та же улыбка.
Я сглатываю и смотрю ей в глаза:
— Прошу, расскажите мне о ней… И о моём отце, если вы что-то знаете.
— Думаю, знаю, — Имельда улыбается. — Мы с твоей матерью были знакомы очень давно, ещё до глобо, ещё во времена, когда только появился интернет. Она была сильной ведьмой, состояла в конклаве. Но устала от тайн и интриг и ушла в тень.
— Ушла в тень?
— Да, так мы говорим, когда ведьма больше не хочет заниматься делами сообщества и уходит в мирскую жизнь.
— Понятно, — я стараюсь переварить услышанное. — Во времена, когда появился интернет… Это что, ещё в двадцатом веке?
— Да, — коротко кивает женщина.
— С-сколько вам лет⁈
— О таком не спрашивают, — чуть поджимает губы Имельда, — но тебе простительно, ты ведь не знаешь наших обычаев, юная ведьмочка. Поэтому отвечу так: мне больше трёх веков, мои слабые дети давно умерли, и лишь одна правнучка продолжила род.
— Ох… — чувствую, как в удивлении приоткрывается рот.
— Так вот, — продолжает с полуулыбкой женщина, — я знаю, что перед тем, как уйти в тень, твою мать видели несколько раз с одним вампиром. Они пересекались во время одного инцидента, он был, кажется, наблюдателем от вампирской стороны. Поползли всякие слухи. Не прошло и года, как на собрании конклава Мила объявила, что уходит, и сняла с себя все полномочия. После этого её толком никто не видел.
— Могу рассказать ещё одну часть истории, — внезапно говорит Мария. — Вампира этого звали Мориан Вишнер, семья его угасала, он был одним из последних. Детей не заводил, жил обособленно, работал в Комитете. Примерно в то же время, что и Мила, он снял с себя все полномочия и ушёл жить среди людей.
 
Мария открывает сумку и достаёт небольшой бумажный конверт.
— Если верить слухам, в конце концов он осел в Европе, в небольшой рыбацкой деревеньке в старой Италии. Однажды его единственный оставшийся в живых брат получил письмо от женщины Мориана, в котором она уведомляла о том, что Мориан погиб в шторм в море. В наших архивах я нашла свидетельство о смерти. Оно настоящее.
Мария достаёт из конверта старый пожелтевший документ.
— Это свидетельство о смерти Мориана Вишнера. А это, — достаёт небольшую фотографию, — Мориан и Николай, эту фотографию нам любезно предоставил сын Николая Вишнера, сохранивший все семейные реликвии.
Разглядываю фото. Узнаю одного из двух темноволосых мужчин на фото. Это он — мужчина с фотографии в медальоне. Мой отец, Мориан Вишнер.
От волнения кружится голова. Прикрываю глаза и выдыхаю:
— Да, это он.
Достаю из-за выреза футболки мамин медальон, который в последнее время ношу не снимая, и протягиваю Имельде с Марией.
На краткий миг рука Имельды касается моей, и тень удивления мелькает на её лице. Наверное, узнала вещицу.
— Да, это определённо Мила Лазарева, — улыбается Имельда. — Такая же красивая и очень счастливая на этом снимке.
— А это, — подхватывает Мария, — тот самый вампир — Мориан Вишнер.
После небольшой паузы Мария продолжает:
— Сын Николая среди семейных вещиц обнаружил так же небольшой ларец с прядью детских волос Мориана. Видимо, сохранился ещё с человеческой жизни. И я взяла на себя смелость и отдала её в лабораторию. Алекс, это действительно твой отец.
— Ох! — утираю слёзы от внезапного прилива нежности и грусти. Так странно узнать всё это.
— Интересно, — задумчиво смотрит на меня Имельда.
— Я хочу кое-что проверить. Могу я обнять Алекс?
— Я не против, если так нужно… — предупреждая возражения Виктора быстро говорю я.
Встаю, делаю пару шагов к Имельде, несмотря на лёгкое головокружение, и чувствую тёплые объятия женщины.
Пару секунд мы стоим обнявшись, будто близкие подруги или сёстры, а затем женщина будто прислушивается к своим ощущениям и уверенно говорит:
— Александра, ты потенциально очень сильная ведьма. А ещё… ты беременна!
Чувствую, как подкашиваются ноги, и меня подхватывает на руки Виктор.
А потом уже лежу на кровати, Мария звонит доктору, а Имельда отошла, чтобы приготовить мне какой-то отвар из трав. Виктор сидит рядышком и поглаживает мою руку.
— Как ты?
— Хорошо, — улыбаюсь. — Просто переволновалась. Столько новостей.
— Ты что-то хочешь? Может, есть или пить?
— Нет. Просто… хочу, чтобы ты был рядом.
— Я рядом. И всегда буду.
К концу дня в свободной прежде гостевой комнате разворачивается целый госпиталь. Мне делают УЗИ, берут кровь, тщательно осматривает пожилой врач.
— Четвёртая неделя беременности, — в конце концов подытоживает он, поглядывая на монитор. — Поздравляю!
Мария счастливо улыбается, а Виктор… От Виктора будто исходит сияние, так он счастлив.
— У вас отличный таз, — продолжает доктор, — отличная физическая форма. Думаю, беременность и роды будут лёгкими.
За ужином Имельда с нами. Она подвигает мне чашку травяного чая:
— Завтра будет собрание конклава. Все взбудоражены новостями о тебе и твоей беременности. Из учёта магического потенциала, а также твоей истории и происхождения… — вздыхает с улыбкой. — Уверена, что конклав примет решение не препятствовать. Я лично буду ходатайствовать о том, чтобы вам разрешили пожениться.
— Мы женимся в любом случае, — холодно говорит Виктор. — Таково наше желание.
— Понимаю, — чуть поджимает губы ведьма, — но ведь потенциал нужно развивать. Чем больше резерва, тем дольше наша жизнь. Вы ведь не хотите, чтобы через сто-сто пятьдесят лет Алекс состарилась и умерла.
Чуть изменившись в лице Виктор кивает:
— Я готов на всё. И многие из нас будут готовы на всё. Вы не представляете, сколько поколений вампиров мечтает иметь ребёнка. Ведь теперь… Теперь подтверждается теория истинности.