Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода (СИ)
— Твой брат Костя?
— Да. — Удивленно вскидываю брови вверх. — Вы его знаете?
— Конечно. Хороший парень.
Ну а кто спорит? Братец всегда умел создать иллюзию приличного и воспитанного парня.
— А вы случайно не знаете, какое блюдо у Артёма любимое? Хочу его сразить наповал! — Решаю перевести диалог на нужный мне лад. Как бы невзначай.
— Знаю, но, при всём уважении, не скажу. Он мне не позволяет готовить, а если за еду возьмёшься ты, то сделаешь ему очень больно.
— Почему? — Волосками на коже чувсвую, что лезу туда, куда не нужно. Но любопытство пожирает меня изнутри.
— На этой кухне готовила только одна женщина и это его жена. Если ты не знаешь, то она погибла и поэтому Тёма очень консервативен и непоколебим в этом плане.
— Вот как… — Тихо шепчу себе под нос. — А как она…
— Несчастный случай, Алиса. — Женщина тяжело вздыхает, но продолжает рассматривать меня. — Может у тебя получится его встряхнуть? Пять лет прошло, а он всё не смирился с уходом Таи.
— А как же Натали? Она, вроде как, его девушка.
— Натали… — Смакует сквозь зубы имя девушки, а на лице не осталось и места доброте. — Ей всегда нравился Тёмка. Она была из тех девушек, которые тайно влюблены в мужа подруги. Как только Таи не стало, Натали сразу начала окучивать мужика. Всё время рядом крутилась, помогала, вытаскивала из затяжной депрессии и пьянства. В общем, работала на износ и добилась своего. Стала любовницей. А мне, понимаешь… — Щурится, впиваясь взглядом в мои глаза. — Хочется, чтобы он однажды ещё раз испытал это невероятное чувство — любовь. Чтобы счастлив был, а не создавал видимость.
— А я-то тут при чём? Он меня на дух не переносит.
— При том, что впустил в свою квартиру. Артём бы не стал это делать, будь ты ему посторонним человеком. И дело тут далеко не в брате. — Улыбается одним уголком губ. — Чтоб ты знала, Натали ни разу не была в этой квартире после смерти Таисии.
Ближайшие пару часов, я готовила на кухне обед. Решила не мудрить, а приготовить то, что у меня отлично получалось. Картофельная запеканка, от которой Тимур получал гастрономический оргазм.
Пока я готовила, Люба намывала полы и протирала пыль. Я поделилась с ней всем, что происходит в моей жизни. Женщина поддержала в уходе от мужа и порекомендовала ещё раз поговорить с родителями. Потом, когда уже разведусь. Если они продолжат давить и наседать, то просто попрощаться с ними. А она с удовольствием примет меня к себе, как родную дочь.
— Алиса-а-а, — Протягивает Любовь Ильинична. — Ты обязана со мной поделиться рецептом! Как тает во рту! А как пропеклась! Мягенько, нежненько. Ммм… Одно удовольствие.
И мне приятно! Сто лет не получала комплементов приготовленной мной еде. Тимур относился к ней поверхностно, вкусно — спасибо. Лишнего слова не скажет, а так иногда хочется, чтобы похвалили.
— Что здесь происходит?
За разговорами не замечаем, как время приблизилось к семи вечера и домой вернулся Артём. Прожигает меня ненавистным взглядом, смотрит на заляпанную столешницу с духовкой. Ну не успела я. Заболталась! Подумаешь! Я же не отказываюсь убирать! А сверлит взглядом так, как будто сейчас ему придётся согнуться в три погибели и отмывать.
— Артём, мальчик мой, здравствуй. — Любовь Ильинична разбавляет своим теплом атмосферу. Мужчина мгновенно смягчается и улыбается женщине. — Давно уже не заставала тебя дома. Всё на работе, да на работе.
— Здравствуйте, Любовь Ильинична. — Принимает объятия. — Я тоже соскучился по вам.
— Ты давай, садись за стол и не ворчи! У Алисы волшебные ручки и готовит она так, что пальчики оближешь!
— Я не голоден. — Холодно произносит, а сам поглядывает на ёмкость с запеканкой. Любопытный какой.
— Ну конечно, не голоден он! Садись. — Подталкивает к стулу, а сама обращает на меня своё внимание. — Алис, поухаживай за мужчиной.
— Ой, да, конечно! — Вскакиваю на ноги и накладываю в тарелку еду. Затем сталкиваюсь взглядом с Артёмом. Вроде и злится, челюсть сжата, желваки из стороны в сторону ходят, но вот глаза не обманешь. Мужчина ими изучает меня. Он как завороженный наблюдает за каждым моим действием. Робко ставлю тарелку перед ним и отхожу в сторону.
— Приятного аппетита. — Голос предательски подрагивает.
— Давай, Артём! Хватит уже питаться в ресторанах! Видит Бог, когда-нибудь подцепишь какую-нибудь кишечную палочку! А тут еда домашняя, вкусная, видно, что старались. — Всё наседает на мужчину женщина и он сдаётся. Отламывает вилкой небольшую часть запеканки и кладёт себе в рот.
Не знаю нормально это или нет, но почему-то захотелось так ему угодить. Захотелось услышать похвалы, чтобы как Любовь Ильинична начал осыпать комплиментами. Но этого не происходит.
Мужчина жуёт, я бы даже смакует смакует, затем смотрит на меня и тут же замирает. Растрёпанная, в переднике и картошкой в волосах. Не выдерживает. Бросает вилку в тарелку, резко отодвигается на стуле, выплёвывает еду в мусорное ведро и скрывается в своей комнате.
И прям до слёз. Я же знаю, что вкусно получилось. И не из-за того, что я себя нахваливаю и набиваю цену, а потому что действительно умею готовить.
Бросаю взгляд на растерянную Любу. Женщина, вскинув брови вверх, тяжело вздыхает и отрицательно качает головой.
— Дай ему время. — Затем берёт бумагу с ручкой, и пишет на клочке цифры. — Это мой номер, станет скучно — звони. Я буду рада с тобой пообщаться.
— Я с радостью. — Улыбаюсь сквозь боль.
— Ты не обижайся на него, он не из вредности так себя ведёт. — Засобиралась женщина. — Артёму правда очень тяжело видеть молодую девушку в своём доме, так ещё и за плитой.
— Подождите! — Бегу на кухню и заворачиваю в фольгу почти всю запеканку. Затем возвращаюсь к Любе и протягиваю свёрток. — Моя еда всё равно нравится не всем, а одна я не съем столько.
— Даже отказываться не буду! Очень вкусно получилось, ты молодец. — Женщина обнимает меня и уходит, отставив после себя приятный шлейф сладких духов.
Возвращаюсь на кухню и начинаю драить духовку, столешницы, тарелки. То, что не доел Дёмин без лишних эмоций выкидываю в мусорное ведро. Показушник! Так меня ещё никто не оскорблял! Это больше показывает не его бездушность по отношению ко мне, а невоспитанность!
Когда кухня сияет от чистоты и я готова вернуться в свою комнату, подходит Артём. Кидает на стол кнопочный телефон и новую сим-карту.
— С Костей будешь говорить через мой телефон, чтобы не светиться. Зуев сразу поймёт, что это ты, если начнёт рыть глубже. В остальном, телефон для звонков мне. — Кидает взгляд на бумажку с номером Любы. — Ну и… если захочешь, можешь созваниваться с Любой. Другим знакомым звонить запрещено, сама понимаешь почему.
— Спасибо. — Сухо благодарю, я всё ещё обижена на него. — С машиной всё получилось?
— Да, её вывезли. — Замирает, как будто обдумывает говорить дальше или нет, но всё же сдаётся. — Зуев был здесь.
— Что? — Сердце пропускает пару тройку ударов. Тело леденеет. Не хочу, чтобы нашёл, мне без него хорошо.
— Шарился со своими собаками по парковке, искал. Но ушёл ни с чем.
— Тём, надо уезжать отсюда. Не спокойно мне. Найдёт!
— Да не найдёт, успокойся. Твои родители знают, что я тебя терпеть не могу, на меня не подумают.
— А это на самом деле так? — Чуть слышно спрашиваю. Грудь начинает вздыматься быстрее, от взгляда мужчины соски мгновенно твердеют и рвутся наружу, что не остаётся незамеченным.
— Я тебе уже говорил. — Усмехается и собирается уйти. Снова бежит от меня, как будто чего-то боится. Кладёт руку на дверную ручку и решает добавить. — По поводу еды, я тебе тоже уже всё сказал. Предупреждал. Так что, не надо обижаться на то, что я не восхищаюсь твоей стряпнёй.
— Но было же вкусно. — Жалобно стону в ответ.
— Обычно. — Добавляет он и на этот раз скрывается в своей комнате.
16 — глава
Следующие два дня для меня наступает день сурка. Засыпаю — Дёмин ещё не пришёл. Просыпаюсь — Дёмин уже ушёл. Я словно попала в матрицу времени и не могу найти выход.