Терпеть тебя не могу (СИ)

— Прости! — он отступил, выдохнув с горькой обречённостью, резко провёл руками по голове, взъерошив волосы и двинулся к выходу. — Забудь. Я не должен был…
— Дурак! — крикнула последним голосом, остановив его в дверях. — Ты не можешь… Не можешь сейчас взять и уйти!
Он замер, но не обернулся. Даже сквозь ткань толстовки было видно, как напряглись его мышцы. Рука влетела в косяк и сжалась в кулак, скребя пальцами по дереву.
— Почему?
Мои глаза наполнили слёзы, пульс сорвался, а голос затопило безумное волнение, но я не могла не сказать. Потому что не хотела, не могла сейчас его отпустить.
— Потому что ты мне не безразличен!
  
Глава 38
 
Артём.
По телу прокатился озноб, а сердце свело щемящей болью от услышанного. Я просто не мог в это поверить, последняя ее фраза, долбанула, словно током, и я завис. Не смог даже повернуться к ней лицом, чтобы заглянуть в глаза и понять, издевается она надо мной или это действительно так. Задержал дыхание, чтобы мышцы отпустило жёсткое напряжение и за долю секунду меня уже развернуло к ней горячим вихрем, желая услышать тоже самое, только глядя в глаза.
— Что ты сейчас сказала? — требовательно произнёс, оказавшись возле девчонки в два шага. — Алиса, повтори, что ты сказала?
Ее прямой взгляд проникал в самую душу и безжалостно там все ворошил, пока я мучился в пытках ожидания. Ее розовые губы дрожали, на щеках проявился румянец, а на глазах выступили слезы.
Только бы это оказалось правдой… Только бы… Я готов отдать душу, поставить на кон все, лишь бы она повторила эти слова еще раз.
Так хотелось поверить, что она и правда что-то чувствует. То же, что и я. Но я как мог держал себя в руках, не давил и не торопил, хоть и выдержка уже готова была разрубить эту нить напряжения.
— Пожалуйста, Милка, — обхватил ее дрожащую руку и сжал пальцы, заглянув в глаза, на самое дно, где ещё плескалось волнение. — Если это действительно так, просто повтори.
— Ты мне не безразличен, Артём! — прошептала чуть слышно, но мне уже этого было достаточно.
Поддался вперед и прижал ее к себе так крепко, как только мог, чтобы унять нашу общую дрожь, чтобы уничтожить эти мучительные сантиметры расстояния, держать которые последнее время было сравнимо с острой болью. Сердце забило тяжелым молотом, пробивая грудную клетку, и в ушах зазвенело. Как во сне, но ощущения гораздо острее и реальней.
Алиса позволила мне ее обнять, сама поддалась навстречу, сомкнула руки на моей шее и затопила своим теплом все тревожные чувства.
Я так долго этого ждал, что теперь уже просто не мог поверить в реальность. Ее волосы пахли так, что перехватило дыхание. В груди уже что-то плавилось от избытка чувств, а я все не мог ей надышаться, и, казалось бы, что в этот момент меня ничего не могло потревожить. Но мешало странное чувство, что меня выбросило с адского аттракциона. Штормило, как после Американских горок, и я едва находил в ногах опору. Я запутался пальцами в мягких волосах, удерживая руку на нежной шее, а другой крепче прижал Алису к себе и шагнул вместе с ней в сторону, чтобы опереться бёдрами на парту.
Милка вздрогнула всем телом и попыталась отстраниться, но я уже потерял голову и не смог позволить ей это сделать. Поймал ее раскрытые губы на вздохе и осторожно приникся к ней как к единственному источнику кислорода.
По телу прокатились вибрации, сердце замерло, но горячий поток крови, хлынувший в область солнечного сплетения, завёл его с пол-оборота до максимальной скорости.
Моя рука скользнула вдоль по девичьему позвоночнику, изгибая его, как мягкую глину, которая отзывалась на каждое мое прикосновение. Алиса целовала меня с не меньшим желанием. Робко, неуверенно, возможно впервые, но, клянусь, эти ощущения от поцелуя были не сравнимы с теми, что я испытывал ранее. Если я вообще до этого момента, что-то испытывал. А сейчас я тонул. Уверенно шёл на самое дно, где готов был умереть, пролежать там ещё сотню лет неопознанным утопленником, лишь бы больше не лишиться этой возможности — целовать ее губы.
 
Милка вся дрожала, ее колотило, как при высокой температуре, но в какой-то момент она стремительно отшатнулась от меня, взгляну недоверчивым, испуганным взглядом.
— Алис… — хрипло произнёс, замерев на месте, только ладонь ее успел сжать в пальцах. — Все, что я сказал — это правда. Пожалуйста, только не закрывайся от меня снова. Прошу, не бойся мне доверять, мне кроме тебя никто не нужен. Никто.
Стоило только представить, что она сейчас уйдёт и снова начнёт меня игнорировать, как внутри взвыло неутолимое беспокойство.
— На долго ли хватит твоих чувств, Артём? Неделя? Две? — посмотрела на меня, почти успокоившись, но с нескрываемым сомнением. — Я боюсь, понимаешь, боюсь. Боюсь к тебе привыкнуть, а потом расхлёбывать последствия своей наивности. Страдать и думать, какая я доверчивая дура.
Не знаю почему, но я улыбнулся. Наверное, потому что ее слова уже подтвердили то, что она мне открылась. Перестала прятаться за маской и обнажила свои уязвлённые чувства, ещё слишком осторожно и с опаской, но я был уже чертовски рад, что мы вышли на новый уровень доверия. Стали ближе и стёрли все невидимые грани и иголки, которые прежде только ранили обоих.
— Зачем думать так далеко, Алис? Ты мне нравишься! Сильно нравишься. Возможно, я даже влюблён, и для меня это впервые. Мы не может знать наверняка, что нас ждёт дальше, какой там поворот впереди и что подготовила нам судьба. Это только глобус круглый и гладкий, а на пути порой такие овраги встречаются, что можно ноги поломать. Так зачем же нам думать о том, что будет дальше? Я хочу быть с тобой сейчас. И, наверное, если ты сейчас уйдёшь, мне крышу сорвёт окончательно. Я не знаю, что это. Скорее, какое-то безумие, но сейчас ты мне нужна, как воздух! В этот момент! И этот момент не имеет никаких временных промежутков, — отчеканил, как из пулемета, пытаясь построить из кучи мыслей одну короткую, но понятную для неё речь.
Милка задумалась, поджала губы и посмотрела на меня каким-то замученным, влюблённым взглядом. Я не смог не улыбнуться, заметив, как она сдалась. Взял за руку, притянул к себе, и она тут же прижалась щекой к груди, скрестив ладони у меня на пояснице.
— И ещё… — произнёс, вдыхая в себя облепиховый запах ее волос, — кто-то задолжал мне танец, и в этот сумасшедший, но такой счастливый для меня вечер, я планирую закрыть все долги, абсолютно.
  
Глава 39
 
Алиса.
Когда я вошла в свою комнату, уже такую привычную и родную, было полное ощущение, что я только сейчас вернулась в свою реальность, а все то, что было несколько минут назад — всего лишь иллюзия. Подойдя к зеркалу, взглянула на свое отражение и заулыбалась себе, как наивный, румяный ребёнок. Приложила кончики пальцев к губам и почувствовала, как они горят. Горят так, словно помнили и требовали что-то очень приятное и нежное, что заставляло задыхаться и терять над собой контроль. В тот момент, когда Артём прижал меня к себе, можно было забыть обо всем на свете, можно было растаять, превратившись в безвольное желе, но какие-то внутренние инстинкты бунтовали, боясь связываться с таким парнем, как Шолохов. Но я доверилась… Доверилась, потому что устала мучаться. Потому что устала прятать свои чувства. Мне просто хотелось насладиться моментом, и пускай у этого момента будет свой срок, но я знала, что этот промежуток времени я буду счастливой.
До дискотеки оставалось не так много времени, поэтому я, наконец, оторвалась от своего отражения и бросилась приводить себя в порядок.
Танец, так танец.
Сегодня я даже решилась нарисовать стрелки и ярче накрасила губа, а все потому, что точно знала, для кого старалась. Перебрав весь свой гардероб, с трудом определилась с нарядом, остановившись на чёрной юбке, длиной выше колена, и розовом топе с длинными рукавами.
— Вау! Вот это да! — раздался возникший неожиданно голос подруги. — И не говори, что в таком виде ты собралась читать свои романы?