Терпеть тебя не могу (СИ)
— Лер, а твой брат придет сегодня на дискотеку? — раздался справа от меня голос Лены Виноградовой, и я заметила, как недовольно сморщился лоб моей новой соседки по комнате.
— Не знаю. Я с ним это не обсуждала.
— Теперь он главная добыча среди местных девчонок, — посмеялась Ленка. — Считай, новая звезда в лагере.
Я танцевала как раз между девушками, поэтому хорошо слышала их разговор, сквозь громыхающую музыку.
— А до этого кто был? — без особого интереса спросила Лера.
— Артём Шолохов, — отозвалась Виноградова. — Только почему же был? Он и сейчас есть, но, судя по-всему, уже занят. Да, Алис? — неожиданно обратилась ко мне, и я опешила от такого заявления.
Внутри все сжалось от одного сочетания этого имени с фамилией, а щеки вспыхнули от внезапно нахлынувшего смущения, которое вдруг растеклось по мне обжигающей лавой, пробуждая внутри целую гамму чувств от непонимания до бушующей злости.
— Что? Понятия не имею!
— А вы разве не встречаетесь?
— Нет конечно, — отрицательно замотала головой, и нервно забегала глазами, пряча их от прицельного внимания девчонок. — Что за ерунда?
— Ну, не знаю, — снова хмыкнула курносая брюнетка, неоднозначно закатив глаза. — Все подумали, что он на прошлой дискотеке тебя ждал. Стоял все три часа, стенки подпирал и даже внимания ни на кого не обратил. Хоть некоторые и старались выкручивать перед ним задницами, другие отчаянно строили глазки, но все за зря. А Заливину вообще чуть не послал, когда она у него на шее повисла.
Я сама не ожидала, что на моих губах после этих слов заиграет такая тёплая улыбка. Словно мне были приятны его поступки. Словно для меня было важно знать, что в тот день никому не досталось его внимание. Но ведь это не так. Мне же плевать. ПЛЕВАТЬ!
— А кто это? — уже с любопытством в голосе спросила новенькая.
— Если ты его увидишь — не ошибёшься, — хихикнула Ленка. — Такой же красавчик, как твой брат, хоть и совсем на него не похож.
В этот момент музыка сменилась, и заиграла одна из популярных песен известной исполнительницы, под которую все девчонки радостно завизжали и с головой ушли в отрыв, отбросив лишние разговоры.
Я тоже танцевала, но в какую-то секунду меня словно прибило жарким приливом волнения, запустив по коже беспорядочные мурашки. Сердечная мышца запрыгала, ощутимо ударяясь о рёбра, и я растеряно забегала глазами по залу, пока не заметила, как сквозь мельтешение толпы, в меня впились серые глаза непривычно серьёзного Артёма.
Столкнувшись с ними, я тут же отвернулась и разорвала этот взгляд, но неожиданно замерла на месте.
Кровь хлынула от головы. Ладошки вспотели. И я с силой сжала пальцы в крепкие кулаки, пытаясь сбросить с себя это необъяснимое напряжение, котрое внезапно сковало меня по рукам и ногам.
Я даже не заметила, в какой момент диджей объявил медленный танец, и в колонках зазвучала медленная композиция.
— Кажется, он идёт к тебе, — тронув меня за руку, сообщила одноклассница и указала подбородком мне за спину, куда я резко обернулась и уже придумывала на ходу причину для отказа.
Только не сейчас, когда внутри меня все горело, а меня, настоящим образом, трясло от одного его взгляда.
Он приближался к нам стремительными шагами, рассекая руками танцующие пары, и я уже сама не понимала, хочу я этого танца или нет. Тело словно наэлектризовалось, и эти заряды безбожно тянули меня к нему навстречу, но, на всякий случай, я все равно приготовилась держать оборону. Перевела дыхание и нервно сглотнула, Но случилось то, к чему я совсем оказалась не готова.
В самый последний момент, он просто прошёл мимо, мазнув по мне пустым холодным взглядом. Прямо у меня перед носом сделал шаг в сторону и обошёл так, словно я забор, перегородивший ему дорогу. Подошёл к Лере и улыбнулся ей так, как всегда улыбался только мне, а потом, получив уверенное согласие, спешно притянул девушку к себе за талию. Так крепко. Так тесно.
Что ж мило… Не очень то и хотелось!
Или хотелось?
Все случилось так, как должно. Все правильно!
Но тогда какого черта так больно? Неужели я просто переоценила свои возможности и влипла?
Вляпалась так, что просто не смогла вынести этот равнодушный взгляд, который, как точка. Как конец этой чертовой игры, которая все-таки оставила первый залом на моем сердце.
И мне бы взять, гордо поднять подбородок и уйти, но никак не получалось. В горле образовался даже не ком, а ледяная глыба. Гигантская глыба, которая мешала воздуху проникнуть в легкие. И при одном трудном протяжном вздохе, дыхание просто забуксовал где-то в груди, посылая по телу неприятные выбрации.
Музыка уже стихла, или это я частично оглохла, когда все липкие скользкие взгляды толпы устремились точно на меня. Даже танцующие парочки с любопытством оборачивались. И тогда мир перевернулся с ног на голову. Земля под ногами затрещала, и я провалилась в чёрную пропасть.
Летела и уже чувствовала эту глубину, откуда веяло студеным холодом, но вдруг чьи-то длинные пальцы крепко сомкнулись на моем запястье и резко выдернули меня из этого всеобщего внимания. Потянули на себя и так грубо прижали к мужскому телу, что я и понять не успела, как мои руки в моменте оказались сомкнуты на чужой жилистой шее.
Глава 20
Я не сразу поняла, с кем оказалась в танце. Первым делом почувствовала горький, древесный парфюм. Приятный, но не такой головокружительный и манящий. Потом ощутила на талии сильные мужские руки. И только когда, слегка отстранившись, заглянула в серьёзное лицо, окончательно вернулась в реальность. В ту реальность, где я медленно кружилась под музыку со сводным братом Леры.
Глеб Стогов. Тот самый красавчик, внимание которого сегодня на дискотеке мечтала получить каждая, а неожиданно получила я. Широкоплечий, светло-русый, довольно симпатичный… Нет — безусловно красивый парень с голубыми глазами в четком контуре чёрных ресниц.
Даже интересно, чем моя столь скромная персона заслужила его внимание. Снова игра?
Ну уж нет! Мне хватило по горло.
— Выглядишь полной дурой, — прозвучал над головой его ровный голос с едва заметным напряжением, и я сразу же вся подобралась в ответ на такое замечание.
— Ты пригласил меня на танец, чтобы обозвать? — тут же возмутилась, ощущая, как щеки налились краской. То ли от злости, то ли от десятка любопытных взглядов, прожигающих спину.
— Если ты не заметила, я тебя не приглашал, — ответил сухо, без особого желания продолжать диалог. — Просто избавил тебя от позорных слез, к которым ты была близка.
— Что? — я почти оттолкнула его от себя, впадая в легкое бешенство, но он резко притянул меня обратно. — Даже не собиралась.
— Но выглядела при этом глупо и жалко, — сказал, как в лужу топнул. — Поверь, мне этот танец, ровно как и тебе, до одного места. Но это всяко лучше, чем тупо стоять и пялиться. Поэтому давай мы просто сейчас заткнемся и сделаем вид, что оба получаем невероятное удовольствие.
Не очень понятно, зачем это нужно Глебу, но было бы резонно прислушаться к его совету. В нём не было полутонов, он был прямой, как рельса. В отличие от некоторых, мозги не пудрил и розовую пыль в глаза не пускал. Сразу в лоб, без предисловий.
Впрочем, меня это вполне устраивало.
У меня не было цели по-настоящему привлечь его внимание. Слова его нисколько не задевали, потому что, несмотря на его привлекательность, сердце совсем не отзывалось на эту близость. И дыхание рядом с ним было ровным. И тяжелые руки на талии, как холодный пояс, совсем не обжигали и не запускали дрожь по телу. А все потому, что моя душа уже жадно вцепилась в другую. В душу того гадкого, подлого человека, который сейчас танцевал с другой.
Только он одним взглядом вызывал во мне мощное цунами, которым меня впоследствии накрыло.
Такой слабой я никогда себя не чувствовала, никогда не собирала на себе столько насмешливых взглядов, в тот момент, когда горло разъедал ком разочарования. Слишком уверенно и расслаблено я шла к этому финалу, поэтому проиграла. Поддалась его обаянию и позволила играть со своими чувствами, в тот момент, когда сама уже танцевала у края пропасти.