Начало пути (СИ)

— Ладно, — вздохнул он. — Но все равно я этого так не оставлю. Как он мог? Почему отца?
Ответа не последовало. Вместо этого, Марта заговорила о другом:
— Знаешь, каким он был, когда мы только повстречались? Тогда стоял вопрос о передаче роли старосты, и родители много беседовали на эту тему со мной и Трипом. Я была своенравной, сразу заявила, что старостой быть не собираюсь. Да и по законам деревни этот статус передается по старшинству, то есть им должен был стать твой дядя. Но и мне, и Трипу было мало простой жизни в деревне, мы оба мечтали уехать, только не знали, куда. Как раз в это время и появился Джон.
Мы встречались несколько месяцев, проводили вместе много времени, допоздна сидели у ручья. Он в противовес моему характеру всегда был реалистом, всегда рассудительным, осторожным. Джон отговаривал меня покидать Стримвиль, и я не могла устоять перед ним. Но тут мой брат взял и уехал. Просто сообщил в один прекрасный день, что едет работать. Как я на него за это обиделась!
После этого я решила сбежать. Я пошла к Джону и поставила его перед выбором: либо он едет со мной, либо я уеду одна. Вот до чего мне не хотелось становиться главой деревни. Мне было все равно, кто будет старостой, лишь бы не я. Он пытался меня успокоить, умолял в сотый раз подумать, — Марта слабо улыбнулась. — Тогда оказалось, что я беременна, и все мои планы рухнули. Я винила Джона в моих несбывшихся надеждах. Мне казалось, что в Стримвиле, да еще и когда стану старостой, жизнь превратится в один бесконечно долгий день. А он не видел в этом ничего плохого, наоборот, очень радовался. Я злилась, а Джон был счастлив.
Мы поженились, и тогда я додумалась передать роль старосты ему как супругу. Родители это одобрили. Потом родился ты. Эх, если б мне предложили еще раз прожить эти замечательные семнадцать лет, я бы без раздумий согласилась, и даже ничего бы не стала менять!
Я все время полагала, что долго буду искать того самого, идеального, который полностью разделял бы мое мнение. Но встретив Джона, поняла, что никакой идеал и не нужен. Идеал нельзя любить, им можно только восхищаться. А любим мы за другие качества, как раз за то, что отличается от идеала. Вот стоял передо мной Джон: не самый красивый, не самый сильный, во многом со мной не согласный, часто занудный. А я смотрела на него и думала — ведь другого-то мне и не надо. С ним я раскрыла в себе совершенно другую сторону моего характера. Я и не представляла, что могу быть такой.
Знаешь, Акси, Джон на самом деле очень гордился тобой. Он был на охоте, когда пришло твое первое письмо. Вернувшись домой, он узнал, что ты поступил в академию, а вечером об этом знала уже вся деревня. Он говорил: «Мой сын, мой Акси станет первым заклинателем духов из Стримвиля».
— Отец мной гордился? — не поверил Акциос.
— Да, — Марта медленно покивала и помолчала, собираясь с мыслями. — Мы дали друг другу слово держать в тайне то, о чем я сейчас скажу. Настало время тебе узнать правду.
— Какую правду?
— Это касается твоего духа. Ты, Акси, особенный мальчик, — Марта погладила сына по светлым волосам. Ее взгляд стал твердым и сосредоточенным. — На самом деле твой дух не кинжал.
— Что? — Акциос непонимающе посмотрел на мать.
— На самом деле у тебя такой же особенный дух, как и ты, Акси. У тебя дух времени, — сказала она. — Когда ты родился, мы подумали, что дух тебе не сошел. И мы с Джоном решили привязать тебе реликвию — нож. Об этом знали только я, твоя бабушка и… Джон. Теперь их нет, и я больше не могу держать это в тайне от тебя.
От удивления Акциос не знал, как отреагировать на слова матери. Он в смятении отвел взгляд и стал рассматривать кинжал.
— Подожди, я не понимаю, — он замотал головой. — Это реликвия? Мой кинжал — реликвия? У меня дух времени?
— Да, Акси, — ответила Марта. — Я узнала об этом от провидицы в тот день, когда мы первый раз взяли тебя в Скайленд. Ты, наверное, не помнишь, но ты тогда случайно пересек барьер академии. Полез за персиком, за каким-то персиком! Акси, твои раны быстро заживают, реликвия развивается, а твои сны, они… Я думаю, они у тебя неспроста. Вспомни, пока ты был в академии, с тобой не случалось ничего странного?
 
— Кристалл? Тот кристалл при поступлении, он раскололся. А на днях я был в Небесном пределе, и там… Тоже что-то произошло.
«Так вот что имел в виду Рик, когда говорил про мой кинжал. Он увидел, что это не дух», — догадался Акциос.
— А где вы взяли нож? — спросил он.
— Это был дух твоего дедушки. Когда он погиб, после него остался этот нож. Нож, которым Джон дорожил как памятью о своем отце.
— И… Что теперь? Что мне делать?
— Акси, не сходи с намеченного пути. Теперь я чувствую, что все это не просто так. Я знаю, у тебя все получится, всегда получалось, — и Марта прижала его к груди.
Акциос разговаривал с мамой до глубокой ночи. Наконец она, изнуренная этими двумя тяжелыми днями, смогла уснуть. Акциос укрыл ее пледом и просидел на кровати до самого утра. Он и не думал спать, внутри все бурлило от тоски и гнева, переполнявших его. А еще и дух времени. Это объясняло многие происходящие с ним странности, но порождало еще больше вопросов.
Утром, выйдя на улицу, он долго смотрел на красное небо, погрузившее людей в отчаяние и тревогу. Да, мама права, академию бросать нельзя. Надо бороться, надо развить дух, иначе как он сможет защитить то, что у него осталось? А потом, потом он все же найдет Сейко, столкнется с ним лицом к лицу, Акциос это чувствовал. Он еще не знал, как с ним поступит, и от этих мыслей его бросило в дрожь. Чем дольше он так стоял, тем больше понимал: неизвестно, сколько еще людей в Королевстве стали такими под влиянием энергии хаоса. Страшно представить. И раз уж Акциос встал на путь заклинателя духов, то пройдет его до конца. Станет щитом и мечом для мира, который так сильно в этом нуждается.
Сквозь слезы он увидел, как красная дымка на небе рассеивается, уступая место новому рассвету. И вот Скайленд вновь смог насладиться чистейшим небосводом.
— Отец…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…