Начало пути (СИ)

— Акциос, — сказал он, положив книги на стол. — Извини, не знал, что ты здесь.
Акциос сел, свесил ноги с кровати и с широким зевком потянулся.
— Я вижу, тебя можно поздравить, — Маркус кивком указал на значок и подмигнул. — Уделал все-таки этих кукол? И года не прошло!
— Ага, — на выдохе ответил Акциос, потирая глаза ладонями. Маркус помолчал и добавил:
— Я знал, что ты не так прост. Ну что, когда на третье?
— На следующей неделе. А завтра я собираюсь пойти на тренировочную арену, чтобы разрушить тот мистический манекен. Я, кажется, понял, что нужно делать. Ты с Риком со мной? Кстати, где он? До сих пор в мастерской? Который час вообще?
Акциос посмотрел в окно, нашарив ногами небрежно брошенные башмаки. На улице уже смеркалось.
— Полседьмого, — констатировал Маркус, дотронувшись до настенных часов. — Да кто его знает, может, в мастерской. Вкалывает, бедолага. Совсем у него что-то не ладится, наверное.
Насчет синего манекена уговаривать Маркуса не пришлось. Перспектива разбить самый крепкий манекен, хоть и втроем, ему определенно нравилась. Рика они встретили только за ужином, он был каким-то молчаливым и казался расстроенным. Как и предположил Маркус, дела у него шли отнюдь не хорошо, скорее наоборот, он зашел в тупик. Трудности встречались и раньше: то тетива рвалась, то стрелы ломались, — но теперь сам механизм отказывался работать. Вернее, все работает, но не так, как надо. Рик пожаловался, что арбалету не хватает духовной энергии, а у него не выходит «заправить» его как следует. Больше в разговоре Рик не участвовал, только слушал и уныло кивал. В таком состоянии он пребывал крайне редко и быстро брал себя в руки. До такой степени поникшим ребята его видели впервые.
Утром же Рик встал с приподнятым настроением, но тень вчерашней хандры все еще маячила в его глазах. Акциос привел их на тренировочную арену, туда, где до сих пор стоял так никем и не поврежденный мистический манекен. Ребята остановились, и Акциос задумался. В отличие от тех фигур, что стояли в комнате для испытаний, у этой не было ни брони, ни оружия. Маркус сразу заскучал и заговорил с легким возмущением:
— И чего мы ждем? Ты же сказал, что знаешь, как его разбить. Если нет, зачем привел нас сюда?
— Я сказал, что у меня есть одна мысль, и надо ее проверить. Если окажусь прав, мы его уничтожим, — ответил Акциос, осматривая манекен со всех сторон. Рик сосредоточенно наблюдал за другом и тоже о чем-то думал.
Акциос попробовал нанести удар кинжалом сзади в шею. Манекен засветился синей аурой и остался целехонек. Тогда последовали удары в шею спереди, в голову, в живот, в спину, в бока. Он прилагал максимум усилий, но ничего не происходило.
— Так, о чем, собственно, мысль? — поинтересовался Рик, подвинув очки к переносице.
— У манекена на моем испытании было единственное слабое место — на шее. Значит, и тут оно, скорее всего, должно быть…
Маркус вдруг нетерпеливо протараторил:
— Скорее всего? Теряем время. Так мы до конца дня тут простоим. Его до нас и посильнее били. Чего ты такими вялыми ударами хочешь добиться. Пойдем отсюда, а то на нас уже косятся!
— Я толком еще и не бил. Если не помогаешь, то хотя бы не ворчи. Нет, должен же быть способ… — произнес Акциос, пропуская незатихающие колкие замечания друга.
Через несколько минут Маркус, озираясь, тяжело вздохнул, словно не оправдались его самые великие надежды.
— Теряем время. Я пошел, а вы как хотите, — буркнул он, развернулся и потопал прочь. Акциос и Рик только проводили его взглядом. Не хотелось ни останавливать его, ни уговаривать, все равно он помогать не собирался.
— Ну и иди! Ладно, тогда без него, — решил Акциос и стал дальше осматривать манекен. Рик участливо за ним наблюдал. — Где же оно может быть? Где?
Они так простояли еще несколько минут. Акциос изучил взглядом манекен с ног до головы, потом даже поднял ему руки вверх.
— Стой! — неожиданно вскрикнул Рик. Да так и замер, вытаращив глаза. — Я вижу! Я вижу! Вот.
Рик резво подскочил к манекену и ткнул пальцем чуть пониже подмышки. Акциос в недоумении отступил назад, охватывая взглядом показанную область.
 
— Что, Рик? Я не вижу тут ничего особенного.
— Да ты присмотрись, — оживленно сказал Рик, улыбаясь. — Здесь аура при ударах как будто… Как сказать? Не такая насыщенная, более прозрачная что ли. Присмотрись, неужели не заметил?
— Аура? Я ничего не заметил. Подожди, — Акциос сделал такое лицо, словно разом все понял. — То есть, ты видишь то, чего не вижу я? Может, это твой дух помог?
Рик снял очки, повертел их в руках, снова надел и еще раз пристально взглянул на манекен. Сейчас Акциос впервые увидел желтую ауру его очков. А Рик аж запрыгал от приливших эмоций и восторженно заявил:
— Ха-ха-ха, да это и без силы моего духа можно заметить. Давай, Акциос, попробуй ударить сюда!
Акциос точным движением руки вонзил кинжал туда, куда показывал Рик. В месте удара образовалась узкая вмятина. Друзья переглянулись: да, это оно! Акциос замахнулся еще раз, сконцентрировавшись на духовной энергии. Направляя ее в край лезвия, он воткнул оружие манекену под ребра. Тот, громко треснув, со вскинутыми руками накренился вбок, а потом рухнул на пол и развалился на крупные куски. Синяя аура замерцала в каждом обломке и медленно исчезла.
— Мы сделали это! — хором крикнули друзья и дали друг другу «пять».
Один студент заметил это и толкнул другого, показывая на разрушенный манекен. Через минуту на Акциоса и Рика уставились все находящиеся на арене. Кто-то начал аплодировать, остальные подхватили, и под эти аплодисменты к ребятам медленными шагами подошел Гидрих Монк. Он взглянул на обломки непроницаемым взглядом и удовлетворенно покивал. Аплодисменты и разговоры стихли, все приготовились слушать старца.
— Кто из вас разбил этот мистический манекен? — спокойно спросил он.
Акциос без колебаний гордо ответил:
— Мы вдвоем. Рик нашел слабое место, а я нанес удар.
— Что ж, поздравляю, — старец потрогал бороду и благодушно продолжил. — Я обещал награду тому, кто уничтожит манекен. Это сделал ты, Акциос из Стримвиля, значит, награда твоя. Если желаешь, можешь разделить ее с товарищем.
Гидрих нагнулся к бесформенным кускам дерева, что-то отковырнул и достал красивый полупрозрачный синий камешек размером с грецкий орех. Ребята внимательно за ним наблюдали. Старец показал камень на раскрытой ладони. Он был похож на те, что украшали зал на вечеринке аристократов в начале учебного года, только этот кристалл не светился.
— Это то, за счет чего манекен обладал такой сверхпрочностью. Светоч — так он называется. Он наделяет ремесленный предмет духовной энергией, и если мастер правильно ее распределит, любая вещь в его руках раскроет весь свой потенциал. Теперь манекен и этот кристалл полностью твои. Как ты ими распорядишься, решать тебе.
Старец протянул камень Акциосу. Затем он развернулся и также медленно зашагал обратно, на ходу сделав жест рукой, означающий, что пора продолжать тренировки. Студенты стали разбредаться по своим местам, кое-кто подошел посмотреть поближе на «награду» — кучку хлама, бывшего несколько минут назад сверхпрочным манекеном.
— Акциос, — сказал Рик, завороженно глядя на кристалл. Его глаза светились от радости, а в голосе чувствовалась некая робость. — Можно я заберу светоч? Я могу использовать его в своей работе…
— Конечно, Рик, — перебил его Акциос, подняв синий камешек, чтобы посмотреть через него на свет, — забирай. Только я что-то не пойму, на кой нам сдался этот разбитый манекен?
Рик, присев на корточки, уже ворочал деревянные обломки манекена, проводил пальцами по разломам, заглядывал в каждую трещинку. Он секунду посмотрел на Акциоса, потом опять вернулся к манекену, приговаривая:
— Отлично, очень даже отлично. Что? Зачем нам манекен? О, мне он точно пригодится. Я именно такое дерево искал. Хотя нет, такое я даже не надеялся найти. Из него получится просто замечательная дуга. И стрелы, и ложе, и… Ты не представляешь, какая это находка. А если еще светоч использовать… Это как раз то, чего мне так не хватало.