Лесовик (СИ)

— Вот знакомые привезли, привет с Родины.
Выяснилось, что для торговца это только декоративный цветок. Когда я спросил о вкусе плодов, он скривился. Будто только-что съел его целиком.
А ведь это выход. Я отлично помню, как у нас в совке хозяйки выращивали на подоконниках это неприхотливое растение. И ведь росли даже зимой. Лишь бы солнышко через окно светило. А если летом, то можно и в грунт высадить.
Мусульманин отнёсся к моей просьбе, как к странности этих гяуров. Но когда я «слил» ему партию, он повеселел и самолично сорвал мне два пахучих плода.
Дома я беспощадно растерзал один лимон. Все зёрна переложил тканью и залив водой оставил на столе. Хозяйка только пожала плечами в ответ на мою просьбу не прикасаться.
Косточки упорно не давали корни, поэтому я заторопился высадить их в горшок с хорошей землёй.
Моя идея не принесла ничего хорошего. Во-первых, нужно долго, несколько лет ждать результате. А главное, значительно позже я понял, что из семян невозможно вырастить плодоносящее дерево.
Некоторое время я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Все мои послезнания упирались в отсутствие нужных химикатов и технологий. И это подтверждало невозможность прогрессорства без капитального штурма каждой идеи. Ну и мешка золота в придачу. По-крайней мере у меня пока не получается. Вот теоретически прекрасно всё представляю, но дальше затык на каждом шагу. Того нет, другого ещё не придумали и мои собеседники только недоумённо разводят руками. А вслед пальцем крутят у виска, провожая жалостливым взглядом.
Новая идея забрезжила, когда увидел, как бабка Степанида выкладывала просоленную ряпушку для просушки. Она расстелила тряпицу выложила на неё рыбку и прикрыла другой тряпицей от мух.
Точно, а ведь солнце отличный отбеливатель. Нужно только время.
Сказано сделано. Я настрогал полученный воск на небольшие тонкие лоскуточки и выложил в большой глиняный противень. Его загнутые края не дадут ветру нарушить мои планы.
Через месяц весь воск принял приятный матово-белый оттенок. Благо погода стояла безоблачная. Да, я близок к цели. Почти получил цвет слоновой кости. Перетопив полученное и залив в формы, получил ещё несколько свечей. Эти вышли вообще образцовыми. Думаю, что и зимой можно выбелить таким образом воск до белого цвета. Теперь у меня будет, что показать Григорию. Если он, конечно, вообще захочет меня видеть. Его дочку-красавицу частенько вспоминал, но так как я видел-то её всего несколько секунд, светлый образ ещё больше посветлел и растворился в солнечной выси.
А вот Валентина оказалась вполне материальна. Очень удачный вариант для меня. Мы встречались пару раз в седмицу. И она всегда искренне благодарила меня, как могла. По-своему, по-женски. Но её интерес был не меньший. Она смотрела на меня как голодная волчица, нимфоманка этакая. Её не надо было уговаривать. Хватало одного моего взгляда и она бежала отводить Ваньку к соседской девчонке. Та, хоть и сопля малолетняя, а уже всё понимает. При этом строит такие забавные ужимки. А когда я с благодарностью вручаю ей леденцы с торга, девчонка принимает как положено. «Заработала, пока вы там кувыркались и кричали как дураки в избе».
А мне не трудно подбрасывать любовнице мяска. А та сама уже меняла его на нужные в хозяйстве вещи. На подарки реагировала трогательно. Прижималась всем телом, а потом отрабатывала. Рьяно и со вкусом. И при всём при этом, ничего от меня не требовала. Просто принимала меня как временный подарок свыше. И использовала по-своему, будто хотела насладиться впрок.
А когда Аристофан предупредил, что через три дня мы отходим, я забегал. Так-то всё сукно я уже реализовал, приобрёл вязанки хорошей бычьей кожи. Мне удалось выменять у охонтков меховые шкурки. Получилось неплохо. Остальное грузил бочками с солёной ряпушкой. Как всегда, денег на кармане пусто, всё вложено в товар.
Путешествие по воде и проще и сложнее одновременно.
Легче, потому что у нас две ладьи. Товара взяли значительно больше, чем весь наш караван зимой. В каждой лодке десяток человек экипажа. При необходимости все садятся на вёсла, но путешествие однозначно легче.
  
А минус в том, что до Новгорода около 640 вёрст. И чтобы попасть в него, нужно пересечь по рекам и речушкам непростую местность.
Мы пересекли Плещеево озеро и вышли в реку Векса. Она небольшая, но судоходная. Через три часа уже вошли в озеро Сомино, где и остановились на ночлег. Конечно, вечеряли свежей рыбкой, сварили нечто, похожее на густую уху с пшёнкой.
А с утра подняли паруса, и опытный лоцман на нашей лодке уверенно вошёл в реку Нерль.
Постепенно мне приелись речные красоты и захотелось размяться на берегу. А вместо этого приходилось настороженно всматриваться в густые заросли. Здесь хватает татей, жадных до чужого имущества. Но, видимо две большие лодки, полные людей отпугивали грабителей.
Вскоре мы вошли в Итиль. Хотя уже сейчас местные называют Волгой, тюркское название тоже в ходу. Это верховья великой русской реки. Мы повернули влево вниз по течению. Несколько раз останавливались в крупных населённых пунктах. Кузнецово, Завидово, Плешково, Кимры и Дубна. Да, та самая Дубна, где в 20-м веке построят центр для учёных-ядерщиков. Получается, посёлок уже тогда существовал. В день проходили не меньше 30 километров. Вниз по течению Волги, да с попутным ветром и поболее делали.
До Твери по Волге не меньше 380 вёрст. Там мы зависли на три дня. Аристофан утрясал свои торговые дела. А мы наслаждались ощущением тверди под ногами. Заодно мы со Скорятой притащили молодого олежку, побаловали экипаж свежим мяском.
Потом нам попался на пути город Торжок, известный своими ярмарками и большим торгом. Через реку Тверица попали в капризную Мста. Тормознули только в селище Вышний Волчок. Всё, приехали — кина не будет, механик забухал. Дальше перекаты, там даже на байдарке не пройдёшь.
Мы остановились здесь на пару дней, пока местные спецы перегружали груз на подводы. Нам только и оставалось следить, чтобы к их рукам ничего не прилипло. Километров через пять остановились дожидаться наших лодок. А те важно шествовали по брёвнам, смазанным салом и влекомыми упряжками с буйволами. А когда суда наконец-то закачались на чистой воде, мы с удовольствием начали грузиться. Последняя остановках в городке Боровичи. Все устали и хотели одного, наконец-то дойти до места назначения. Почти месяц в дороге.
М-да, чуть богу души не отдали. Ильмень озеро не чета нашему. Оно вытянулось на 42 версты и не даром говорят, что имеет весьма коварный нрав. Когда мы уже всматривались в приближающийся берег, налетел шквал и почти положил наше судно на бок. Кто-то полетел в воду, благо успели кинуть верёвку. Потом приводили в порядок порты, которые некоторые намочили от страха. А может волна захлестнула, по-крайней мере Скорята уверяет последнее.
  
Глава 17
 
А сейчас Новгород выглядит совсем иначе, чем зимой. Мы проплываем мимо торговых пристаней и везде качаются на воде десятки судов. Большинство заморских. Это купцы открывают сезон. Не сразу нашли подходящее место, а пока перетаскали груз, уже начало смеркаться.
Лично я сразу, после быстрого ужина завалился спать. Умаялся, сил нет. Даже Скорята не пошёл искать приключений, храпит рядом.
М-да, а город то разительно отличается от моего родного Переславля. Последний напоминает прилично разросшееся село. Даже за заборами богатых домов слышится мычание, блеяние и мекание. Обязателен большой огород и частенько встречаются фруктовый сады. Новгород в этом смысле больше похож на мегаполис. И дело тут не только в материале, из которого строят дома. Живность в центре города встречается реже, как и большие огороды. Видимо сказывается дороговизна землицы. Здесь не брезгуют проживать и иностранные купцы с вельможами.
Мы в городе уже вторую неделю, а я никак не отыщу подход к Григорию Дурдееву. Сунулся было к его хоромам, да сторож шуганул меня. Не тяну я, видимо, пока на вельможу. К тому времени я уже узнал, что мой знакомец не просто один из купцов «Иваньское сто»