Слияние (СИ)

— Может это и есть рыцарь? — допустил я.
— Возможно, — согласился со мной Фёдор. — Быть может это какой-то новый вид.
— Ну, решайте уже скорее, — поторопил нас Борис. — Твари уже сломали клетку сверху. Скоро они будут у нас.
Я глянул туда, откуда мы пришли. Бесчисленная орда заражённых билась о решётки которые я расставил по всей длине нашего коридора. Некоторые из пауков плевались в нас паутиной, которую «Глухой» ловил телекинезом и отправлял обратно.
«Ева» и «Мех» непрерывно стреляли по стене из врагов. Но место каждого умершего противника тут же занимал живой.
— Ладно, что тут думать? — сказал я на выдохе. — Надо идти.
Затем я представил коридор, который проходит через оставшиеся пять метров породы. А к этому добавил двадцатиметровую лестницу уже в самой пещере. Но даже такой длины было недостаточно, чтобы достать до дна. Судя по всему, падать с большой высоты нам в любом случае придётся.
— Жо-ованый ё-ёж, — протянул «Каскадёр», когда мы спустились в пещёру.
Эта пещера и впрямь была огромной. Её стены и потолок были покрыты плотным ковром летунов. Всё дно усеяно кишащими пауками. А в самом центре стояло то самое яйцо, внутри которого проглядывалось существо с человеческими очертаниями.
— Из огня да в полымя, — протянула Анжелика, окидывая взглядом наполненную врагами пещеру. — Федь, а ты чего про тварей ничего не сказал?
— А разве это итак понятно не было? — хмыкнул Разводной. — Они же отсюда и повылазили все.
Я немного спустился по лестнице, опасаясь оступиться. А затем, немедля, отдал отряду одну единственную верную команду:
— Огонь по всему живому.
  
Глава 11
 
Ульта
 
Во время каждой миссии я всеми силами старался не допускать моментов, когда мы оказывались бы в ловушке. По сути это было второе правило Порохова: «Не оставляй противника в тылу».
Но сегодня мне это не удалось. В итоге я таки загнал свой отряд в ловушку. Причём в безвыходную.
Позади нас — тоннель, через который всеми силами продирается паучья орда. Да, решётки, выставленные мной через каждый метр, их какое-то время ещё будут сдерживать. Но, в конечном итоге, враги всё равно доберутся до нас.
Под нами — пещера, заполненная пауками до отказа. Вокруг нас — потолок и стены, облепленные летающими гадами.
А сами мы находились на узкой лестнице, что спускалась с потолка на двадцать метров. А до дна пещеры оставалось, как минимум, ещё столько же. Вот только спуститься, кроме как прыгнув вниз, возможности не было. Да и вообще этот прыжок стал бы для нас самоубийством. Даже, если от падения не умрём, то враги точно разорвут.
И в такой ситуации нам не осталось ничего, кроме как действовать максимально решительно. Нужно было атаковать противника до того момента, как он поймёт, что враг прибыл в их логово.
— Огонь по всему живому! — выкрикнул я и пещера тут же наполнилась звуками стрельбы. Хотя, правильнее будет сказать — шёпотом стрельбы. Ведь наши автоматы, оснащённые современными глушителям, стреляли тихо настолько, что враги это поняли только тогда, когда безжизненные тушки летунов начали падать со стен и потолка.
Но стрелковым оружием мы, разумеется, не ограничились. В буквальном смысле наш отряд пустил в ход весь свой арсенал, включая сверхъестественные способности. Ведь, находясь в пещере, кишащей бесчисленными противниками, мы могли выжить только в одном случае — если убьём всех тварей, как можно скорее.
И это понимал каждый из нас. Каждый чувствовал, что этот бой мы можем не пережить. Что в этом месте мы можем остаться навсегда, если не задействуем весь потенциал своих возможностей. И командирским даром я чувствовал, что мои товарищи выкладываются на полную. А вместе с ними и я.
Временно закинув «Огонёк» за спину, я взял в руки гранатомёт «Пупс». Для начала опустошил его барабан выстрелами термобарических гранат по стенам, которые были облеплены крылатыми тварями. Затем зарядил зажигательные, и отправил их вниз, где буйствовал рой паукообразных существ.
  
Словно этого мне было мало, энерго-руками одновременно с работой из гранатомёта я срывал с себя ручные гранаты и тоже швырял их вниз к паукам. Когда закончились все мои «грены», я начал хватать их с разгрузок товарищей и сразу же угощал ими противника.
Таким образом за полминуты я применил несколько десятков зажигательных, осколочных и светошумовых гранат. Тем самым создал под нами самое настоящее огненное озеро, в котором многолапые твари сгорали десятками.
А под их дикие вопли мой визор едва успевал обновлять счётчик массовых убийств:
«Инженер» — массовое убийство — 52…
«Инженер» — массовое убийство — 71…
«Инженер» — массовое убийство — 97…
«Инженер» — массовое убийство — 123…
«Инженер» — массовое убийство — 144…
«Инженер» — массовое убийство — 179…
«Инженер» — массовое убийство — 218…
«Инженер» — массовое убийство — 266…
Инженер' — массовое убийство — 291…
Инженер' — массовое убийство — 307…
Пока я сжигал тварей на дне пещеры, «Мех» очищал от летунов стены и потолок своим классическим способом. С помощью шаровой молнии, созданной перед дулом его пулемета «Жоры». Благодаря этому, крылатые твари получали двойной удар от каждой пули — физический и шоковый. Также Борис не забывал про цепную молнию. Он бросал её в тех, кто уже летел в нашем направлении.
«Каскадёр», как и я, работал «Пупсом» по противнику под нами. И так же не щадил снарядов. Вниз летели и термобарические гранаты, и осколочно-фугасные, и зажигательные. Несмотря на то, что мы вели дальний бой, Пётр нашёл применение и своему мечу. Он бросал его в стены, а затем возвращал его в свою руку таким образом, чтобы тот в полёте разрезал крылатых гадов.
Ещё одним подрывником был Разводной. Его «Картошка» тоже не смолкала. Вот только, в отличии от нас с Петром, Фёдор запускал гранаты во врагов на стенах. И его счётчик массовых убийств тоже неумолимо рос.
«Душегуб» и «Ведьма» палили из своих снайперских винтовок разрывными боеприпасами. Каждая такая пуля разрывала на части того, в кого попадала, а также наносила несовместимые с жизнью травмы всем, кто оказывался поблизости с первоначальной жертвой.
«Пушистик» изначально готов был сигануть вниз и в одиночку сразиться с полчищем паукообразных. Но мы ему запретили это делать. В итоге ему пришлось ограничиться своим «Душерыком». Каждый такой рык выбивал наружу энерго-тела тварей, после чего физические тела камнем обрушивались вниз — в пламя.
А вдобавок к этому мы случайно узнали про новую комбинацию способностей. Во время очередного «Душерыка» цепная молния «Меха» случайно угодила в несколько обнажённых энергетических тел. И от этого контакта произошёл мощный взрыв, который разорвал вражеские энерго-тела на атомы.
Даже нам досталось от ударной волны этого взрыва — нас чуть было не сбросило с лестницы.
Оценив эффект энергетического взрыва, к комбинации решил подключиться и «Глухой». Он начал хватать телекинезом все призрачные тела и перебрасывать их на сторону Бориса, где тут же происходили новые взрывы.
При всё при этом и Ван Ваныч активно запускал уже известное нам комбо, о котором мы узнали в бою против «Глухого» и его диких друзей. Ударная волна знахаря, врезаясь в наэлектризованных врагов, тоже создавала энерго-взрывы. Правда врагов такой способ не убивал. Но зато надолго оглушал. Впрочем, этого было достаточно. Ведь, потеряв возможность летать, твари присоединялись к огненным процедурам, в которых активно участвовали пауки внизу.
Самая скромная роль во всей этой какофонии стрельбы, взрывов и всевозможных вспышек досталась Амиру и Анжелике. Из-за отсутствия у них боевых способностей, им оставалось только орудовать «КордУсами».
— А неплохо мы их разматываем! — проорал «Душегуб», стреляя из «Шмеля». — Эффект неожиданности сработал. Мы уже почти всех перебили.