Попаданец на максималках - 1 (СИ)

— Если чистая, без текста, то... — барон открыл какой-то журнал, — две копейки, и три копейки, если с напечатанным текстом.
— Извольте написать адрес типографии, Андрей Константинович.
Когда бумажка перекочевала в мой карман, я продолжил:
— В-третьих, мне требуется два лакея. Сейчас возле моей комнаты находится гвардейский пост, но они не обязаны, конечно, информировать жаждущих аудиенции лиц о том, когда я принимаю. Одеваться-раздеваться мне тоже надо помогать, как и за порядком следить... ну вы понимаете. Да и моей метрессе тоже нужна горничная, но это она уже обсудит с вами.
— В день, когда случилась... — начал барон, и замялся, — известное недоразумение, все лакеи были возвращены в штат министерства двора и сразу распределены на новые места. Сейчас имеются несколько свободных, но это... как бы сказать... почти мальчишки, изучившие лишь основы.
— Вы, барон, хотите сказать, что они неопытны? — вздёрнул я бровь.
— Именно так, Ваше Высочие!
— Я готов на них взглянуть, и вынести своё мнение.
— Отлично! В самое ближайшее время они будут здесь, если позволите.
Я позволил, и товарищ министра отдал необходимые распоряжения.
— В-четвёртых, ближайшее время мы будем откушивать у императрицы, так что нет нужды доставлять завтраки, полдники и обеды в мои апартаменты. В-пятых, требуется кровать и другая необходимая для женщин мебель в комнату вашей племянницы. Что именно вы можете узнать у Анны. В-шестых, я хочу в своей большой зале оборудовать рабочий кабинет и... как бы это назвать... зону отдыха. Ну диван, столики для чая, кресла.
Андрей Константинович записал перечисленное в журнал.
— В-седьмых, мне нужна одежда, как парадная, так и ежедневная. Ну и обувь, конечно же. Впрочем, — добавил я напоследок, — подобное потребуется и для моей метрессы. Это всё, пока что. Как я понимаю, оплачивать будет императрица, но я не знаю, из личных средств или из ещё каких.
— Не беспокойтесь, Ваше Высочие! Я это выясню, и всё перечисленное будет сделано.
Я отметил, что когда я упоминал его племянницу, то довольная улыбка появлялась на лице барона. Ну и хорошо. Мне сейчас нужно налаживать связи во дворце и завязывать полезные знакомства. Впрочем, я потом лично проведу финансовую ревизию с целью понять, сколько украл на моих заказах Сибелиус. Такая информация тоже пригодится...
В кабинет барона постучались и вскоре семь молодых человек выстроились шеренгой. Мдя... Ну что сказать. Лица некоторых не указывали на высокий IQ. Не удивлюсь, что в массе они дети бедных горожан или крестьян. Ну и кого выбирать из этих лбов? Понятно, что смышлёных, исполнительных и выносливых. С последним особых сомнений нет, поскольку субтильных на такую работу не берут.
Пришлось задать каждому вопросы на сообразительность. Что легче: фунт гвоздей или фунт пуха? Сколько осталось свечей, если из десяти горящих три потухли? По результатам теста были выбраны двое: Кирилл и Мефодий. Мдя... забавно. Хотя того самого Кирилла большую часть жизни звали Константином. Но это и не важно, поскольку о таком факте мало кто знает.
Высказав предложение, что о проживании лакеев и горничной, а так же об их питании неплохо бы озаботиться министерству, я расстался с бароном весьма довольным собой...
Анну я нашёл в своих апартаментах, то есть в зале, из которой я планирую сделать кабинет. Молодая женщина стояла у окна и смотрела куда-то вперёд, теребя портьеру. Я подошёл и встал рядом.
— Я и не думала, что на кухне столько мерзости. Нет, мышей и крыс я вижу постоянно, но чтобы вот так, в наглую сидеть на еде, да ещё и жрать... Это ужасно.
Ну что тут ответить? В некоторых случаях это не нужно. Я приобнял метрессу за талию, и мы так стояли какое-то время, каждый думая о своём.
— Что-то мне есть расхотелось.
Ну вот, началось! Никакой нормальный человек и не притронулся бы к тому, что готовится на кухне, но ресторанов быстрого питания здесь нет. А и были бы, то вряд ли в них всё оказалось чище. Средневековье, будь оно неладно.
 
— Нас не поймут, если мы не придём, любимка, — аккуратно погладил я Анну по голове. — Императрица пригласила... это дорогого стоит.
— Я боюсь.
— Мышей?
— Нет, — отрицательно покачала Нюра прелестной головкой. — Вдруг, она меня ругать станет.
— Не станет. Моя маменька хорошо к тебе относится. Ну и ко мне тоже.
— Думаешь?
— Уверен, — нежный поцелуй в алые губки призван подтвердить мои слова.
— Когда я была у неё фрейлиной, то не боялась её, а вот теперь откровенно трушу. Почему?
— Твой статус изменился, ты же просто не успела к этому заранее подготовиться, осознать и принять. Вот увидишь, после обеда ты позабудешь обо всех страхах. Если честно, я тоже боюсь встречи с твоими родителями.
— Да, рано или поздно это придётся сделать, как я думаю, но ты же не обязан. Тебя же никто к этому принудить не может.
— Не может, но я сам хочу. Так что завтра поедем к твоим. Кстати, где они живут?
— Они снимают квартиру в городе. А что ты хочешь им сказать?
— Вначале я переговорю с матушкой, а потом, по результатам этого разговора, предстоит пообщаться с твоим отцом. Очень надеюсь, Анна, что последствия изменят как нашу с тобой жизнь, так и твоих родителей.
— И жизнь императрицы?
— Ну не знаю. Может быть.
— О чём же ты хочешь переговорить с ней? О нас?
— О тебе с ней говорить уже смысла нет, и так всё ясно. Есть у меня один прожект, вот о нём и буду вести речь. Если мамам согласится, то очень хорошо, если не согласится, то всё будет намного труднее, но результат, скорее всего, хуже от этого не станет.
— Ты меня интригуешь, милый.
— О-о! У меня столько возможностей тебя удивлять, что ты и представить не можешь. Вот сейчас я тебе это продемонстрирую.
Моя рука начала поднимать подол Нюриного платья и она, осознав мой коварный замысел, слегка оттолкнула меня и отбежала шагов на пять. Я за ней, а она — снова от меня. Так мы и бегали вокруг стульев и кресел, смеясь и хохоча как дети. Впрочем, для всех я ребёнком и был. Кроме Анны и Елены Седьмой не так уж и много людей относилось ко мне серьёзно. Опасались, да. Как опасаются дикого зверька, который может и укусить, и показать коготки, несмотря на то, что сидит в клетке годами и, вроде бы, должен ко всем привыкнуть. Я очень хорошо видел от многих подобное отношение к себе, и это откровенно бесило.
Закончилась игра в кошки-мышки моей победой. Я схватил Аню и притянул к себе. Мы слились в поцелуе, и моя рука снова начала претворять коварный замысел.
— Даже не думай! — тихо произнесла метресса. — Мне потом больше часа придётся себя в порядок приводить, а до обеда осталось совсем ничего...
В покоях императрицы нас уже ждали, и трапеза прошла довольно спокойно, хотя Нюра и дёргалась поначалу. К счастью, или так и было задумано, обед прошёл в тесном, если можно так сказать, семейном кругу. Елена Седьмая изволили шутить и всем своим видом показывать, что будто бы происходящее сейчас является самым обыденным действом.
— Моя августейшая родительница, — начал я, когда всё закончилось и лакеи, повинуясь жесту, удалились. — Мне необходимы деньги на обеспечение нашей с вами безопасности и на прочие мои прожекты.
Императрица поморщилась:
— Денег в казне мало, наш дражайший сын. Они только-только покрывают расходы и позволяют иметь некий резерв на чрезвычайные обстоятельства.
— Я целиком осознаю это и хочу сам попробовать заработать.
Лицо императрицы скривилось, как после съеденного лимона.
— Под словом заработать я понимаю действия, направленные на повышения количества монет, которыми могу пользоваться согласно своим нуждам. Естественно, что это не будет физический труд.
— Хотелось бы услышать подробности.
— Я задумал провести лотерею во дворце. Если сие невозможно, то в столице.