Темный Охотник 3 (СИ)

— Крутись, говорю.
В конце концов, мы остановились на белом платье с глубоким V-образным вырезом, на широких бретелях и разрезом до середины бедра. В нём Ариэль выглядела элегантно, даже утончённо, достаточно скромно, и в то же время ярко.
И это под вуалью!
Стоило же ей смахнуть с себя иллюзию, как платье начинало играть совсем по-другому. Ослепительно-белый шёлк и ярко-красная бархатная кожа. Невинность и дерзость. Чистота и опасность. Нежность и агрессия.
Ну о чём тут говорить? Красный и белый — вечная классика.
И что-то мне подсказывает, что не я один такой ценитель прекрасного. Рогатая принцесса на приёме пожнёт нехилый урожай сердечек, и как бы нам потом не пришлось отбиваться от толпы высокородных… любителей экзотики.
Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.
Учитывая вторую ступень печати регенерации, отдых мне теперь не особенно-то и требовался. Так что я даже рад, что неделя до приёма прошла весьма деятельно.
Старшие наконец-то признали меня, как полезный субъект с пока-что-непонятным потенциалом. Что, в принципе, было ожидаемо. Я ведь сам вызвался поехать в Йеллоустон, род не только не посрамил, а даже наоборот, к тому показал себя ответственным и находчивым, — находчивость особенно сильно проявилась в плане получения статуса вольного егеря и сбора команды из инфернях, — и за это заслужил право участвовать в ежедневной планёрке.
Да, слово мне пока что давали нечасто, а о принятии каких-либо решений и речи не шло, но меня потихоньку начали вводить в курс дел.
И это не могло не радовать.
Дальше будет больше, не сомневаюсь в этом ни на секунду.
На планёрке, как правило, изначально присутствовали трое, — ну а со мной, получается, четверо. Патриарх, дед Константин и дядя Петя Кривцов. Первый отвечал за производство, второй за финансы и сбыт, ну а дядя Петя, что называется, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Связующее звено между всеми отделами, управленец и главный звездораздатчик, когда дело касалось кадров.
Собрание, как правило, шло пару часов, после чего на ковёр к Патриарху по очереди начинали заходить начальники цехов, менеджеры, логисты и прочие работники рода.
Каждому уделялось по пять-десять минут, не более. Ни споры, ни возражения не принимались. Получил ЦУ — шуруй исполнять. Всё.
Признаюсь, с непривычки мне было сложно. Хотя не думаю, что хоть кому-то момент погружения в дела рода давался легко. Тут ведь привычка нужна. Месяц, — край два, — и буду, как рыба в воде.
А пока что, уже на второй день таких заседаний, я поинтересовался, нет ли у нас на примете каких-нибудь разломов.
Засиделся.
— Есть, — Патриарх переглянулся с дядей Петей. — Как раз хотели тебе предложить.
— Отлично! — обрадовался я. — Беру, заверните!
— Даже не поинтересуешься, что за разлом? — прищурился деда Костя.
— Надеюсь, не белый или красный? — насторожился я.
— А тебе какой надо? — хмыкнул дядя Петя. — Сразу радужный?
— В радужный пока рановато, — прикинув, вздохнул я. — Может, через пару месяцев.
Дружный хохот был мне ответом. Я же улыбнулся, и не думая обижаться. Даже после того, как я в одиночку закрыл голубой разлом, о чём родичам прекрасно известно, стереотипы не позволяют им допустить мысль, что совсем скоро мне и радужный станет по плечу.
Я бы и сейчас справился, но сейчас — это через превозмогание и даже риск. А оно мне надо?
— Оранжевый, уж не обессудь, — улыбнулся дед и вывел на проектор карту области. — Открылся неподалёку от усадьбы нашего хорошего друга, барона Снарского, под Калугой. В нём полным-полно гигантских рогатых жуков. Тварюшки не сказать, чтобы опасные, и барон в состоянии справиться с ними самостоятельно.
Патриарх свернул карту, дважды щёлкнул на файлик и на экране появилась фотография вытащенного из разлома и распотрошённого жука. И впрямь ничего опасного. Я бы даже сказал зевоту навевает.
— Но по удачному стечению обстоятельств, — продолжил Патриарх, — грудные пластины этих монстров почти идеально повторяют контуры мужского бронежилета третьего размера.
 
— Рост от 182 до 188, обхват груди от 104 до 116, — тут же на автомате пояснил дядя Петя.
— Именно. И, в отличие от стандартной керамической пластины, эта пластина отлично усиливается магией.
Я кивнул, мол, понял, не дурак.
— Да, ширпотреб, — сказал Патриарх. — Но на ширпотребе и делаются основные деньги. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что не каждый в состоянии купить себе мифриловый меч, — деда Миша лукаво улыбнулся.
— Конечно понимаю, — я улыбнулся в ответ, а уже-с-утра-замудоханный дядя Петя начал хмуриться и тереть глаза, не догоняя о чём вообще идёт подстрочная речь.
— Так вот барон Снарский благополучно отстреливал выползающих из разлома жуков, разделывал и продавал а ингредиенты по сходной цене. Но что-то у него пошло не так, и жуки внезапно попёрли так, что он их отстреливать не успевает, не то что разделывать. Поэтому он вынужден был обратиться за помощью, а мы любезно согласились ему помочь, — подытожил Патриарх. — Разумеется, мы пересмотрели договор на поставки в сторону снижения для нас отпускной цены. Так что, если есть желание размяться, можешь выезжать хоть сейчас.
— Так вот прямо сейчас и поеду, — я встал из-за стола.
— Артём, погоди! — остановил меня дед. — Есть нюанс.
— Разлом нам всё ещё нужен, и мы бы хотели и дальше разделывать жуков, — развёл я руками. — Поэтому популяцию жуков отрегулировать, но сам разлом не закрывать, оставить для фарма.
— Именно! — дед показал мне большой палец. — Справишься?
— Будет скучно, но я выдержу, — пожал я плечами, не обращая внимания на тяжёлый взгляд дяди Пети. — Возьму с собой инферняшек, пусть разомнутся.
Сказано — сделано. Уже через пару часов мы с инферняхами выехали в Калугу и застряли в разломе аж три дня. Внутри он оказался большим и многоярусным. Мне было бы несложно закрыть его, но вот отрегулировать численность… Пришлось побегать, разыскивая многочисленные кладки. А потом ещё объяснять дружественному, но не слишком умному барону, что фармить разлом надо в разломе, а не когда его нарывать начинает и из него всякая нечисть лезет. Убедил его, что или он свою разломную бригаду заводит, или заключает договор с родом, у кого такая бригада есть, и разлом «ставят на обслуживание».
Пока добирались до дома, позвонил Патриарх, и очень довольным голосом сообщил, что Снарский сдал нам разлом в долгосрочную аренду по фиксированной цене за каждую тушку жука.
В общем, неплохо мы с девчонками развлеклись.
Жаль только, что Ариэль с нами не каталась.
Во-первых, методичка Фирсова была похожа на энциклопедический томик, и рогатая, под присмотром взявшей над ней шефство бабы Шуры, постигала науку человеческого этикета с утра и до ночи. А заодно и русский язык подтягивала. Ну а во-вторых, не хватало нам ещё, чтобы принцесса припёрлась на приём в синяках и ссадинах.
Зато Чип оторвался на полную катушку.
В тепличных условиях, я неплохо прокачал рыжего психопата. Это было похоже на многопользовательскую игру, в которой нубас под пристальным присмотром топа устраивал кровавую баню в низкоуровневой локации.
Ещё немножечко, — ещё чуть-чуть, — и Чипа можно будет брать с собой в серьёзные замесы. Вооружить получше и вперёд. Один минус — размеры белкуса. Как ни крути, а слишком большая хтонь ему не по зубам.
Итак, почти всю неделю я провёл в праведных трудах, ну а последний день готовился. Стригся, брился, подгонял костюм, — за время пребывания в Арапахо я порядочно раздался в плечах, — и морально готовил Ариэль.
— Принцесса, вы прекрасны, — прокомментировал Патриарх, впервые увидев рогатую в платье. — Ну что, все готовы?
На мой взгляд меры безопасности были недостаточны. Присланный за нами лимузин безо всякой проверки въехал на территорию Кремля, — охране хватило того, что водитель приоткрыл окно и назвал имена своих пассажиров. Затем мы так же, без остановки на досмотр, просто подкатили ко входу во дворец. Дружелюбный лакей открыл нам двери и указал на вход.