Темный Охотник 3 (СИ)

  
Глава 19
 
Аудиенция
 
— Что ж, Чернов, — Император сел в кресло, небрежным жестом предложив сесть и нам. — Давай поговорим…
Вместе с Императором в комнату вошёл ещё один человек, которого я узнал по портретам в сети. Князь Разумовский, глава Тайной Канцелярии. И, полагаю, непосредственный начальник Фирсова.
Дверь закрылась, и мы остались в комнате впятером. Я, принцесса Ариэль, граф Фирсов, князь Разумовский и Его Императорское Величество Дмитрий Михайлович Голицын. Огромный мужик с очень-очень густыми волосами цвета воронова крыла, такой же бородой и чуть подкрученными усами.
Нарядить его сейчас в клетчатую рубашку и джинсы, вручить топор, и Император вполне мог бы сойти за лесоруба. Мысли, конечно, крамольные, но уж какие есть.
— Информация, которую вы сегодня узнаете, может так или иначе нанести урон репутации Российской Империи, — буднично, как будто бы между делом, сказал Фирсов. — По тому впечатлению, что мне удалось о вас составить, Артём Кириллович, вы достаточно умны, чтобы использовать её правильно. Однако на всякий случай сообщаю, что с изменниками и предателями Родины у нас разговор короткий. Вы отдаёте себе в этом отчёт?
Н-да…
Разговор сразу же пошёл не так, как я его себе представлял. Мне-то думалось, что это я здесь самый главный поставщик интересного контента и рассказывать предстоит мне, однако, похоже, всё не так…
Ошибся.
Видимо, во время нашей первой встречи сотрудники Тайной Канцелярии ловко разыграли свою неосведомлённость, а на самом-то деле… на самом деле с первых же слов стало понятно, что Император и без моего участия уже копал под ацтеков:
— Конечно, — кивнул я.
— Принцесса Ариэль? — граф выжидательно приподнял бровь.
— Да, я понимать… понимаю, — поправилась инферняшка.
— Хорошо, — кивнул Император. — Можете снять вуаль иллюзии? Раз уж у нас общение получается такое открытое.
Ариэль спокойно сняла вуаль и посмотрела императору в глаза.
— Действительно, отличия от людей минимальные, — кивнул он, не выказав никаких особых эмоций, и повернулся ко мне. — Ты, Артём Кириллович, влез в проводимую нами операцию. Своевременно ты это сделал или несвоевременно, я пока что не понимаю. Так что вот прямо сейчас и будем разбираться.
— Ваше Величество, — обратился я. — Мне позволено будет узнать, что за операция?
— Фирсов, — император оглянулся на шпика, — введи молодых людей в курс дела.
— Да, Ваше Величество, — кивнул сотрудник граф. — Мы очень обеспокоены участившимися жертвоприношениями на территории Ацтекской Империи. К сожалению, всё, что мы можем сделать — это выразить свою озабоченность, поскольку это внутренние дела суверенного государства и его граждан. По крайней мере, пока на алтарь в принудительном порядке не попал кто-то из подданых Его Величества.
Император в подтверждение этих слов кивнул.
— Ладно бы на алтарь отправлялись только ради списания долгов, — показал Фирсов отличную осведомлённость в делах ацтеков, — но через устраиваемые в Пирамидах бои в жертву приносятся и сильные одарённые. Да вы и сами там отметиться успели.
— Меня подпоили, сам бы я туда не полез, — пояснил я с лёгкой улыбкой.
— Хм, вон оно что! — Фирсов переглянулся с императором. — Интересный поворот. Ну да не суть. Егеря, солдаты, бойцы и представители знати. У них даже обычные дуэли проводятся не просто так, а в Пирамиде. Казалось бы, другая держава собственноручно ослабляет саму себя и можно этому только порадоваться, если бы не возрастающая активность эпицентра.
— А это уже не смешно, — закончил мысль Величество. — Потому что эпицентр наша общая забота.
Возрастающая активность? Это сейчас о чём вообще?
— Вам на базе что-то говорили про это? — как будто бы прочитал мои мысли Император.
— Боюсь, что нет, Ваше Величество.
— Ну тогда я тебе расскажу. Статистика неутешительна. За последний год частота возникновения разломов повысилась аж на треть. Их всё больше, они всё сложнее и кучнее.
— В СМИ это не освещалось, — добавил Фирсов, — но ацтекам уже пришлось передвинуть один из опорников вглубь страны. Прецедент есть, и мы в свою очередь опасаемся худшего, поскольку никто не знает истинный потенциал разрастания эпицентра…
 
Ариэль знает. И я тоже знаю. Пусть и очень ненадолго, но мне довелось побывать в мире, который стал одним сплошным эпицентром. Зрелище малоприятное. Если одним словом — Хаос. Именно так, с большой буквы.
Хаос.
Концентрированный и беспримесный.
Да, и в нём есть жизнь. Вот только разумной жизни там места не находится.
— В моём мирре тва крупных эпи…цэнтра, и отин из них скоро… сожррать целый кантинент, — сглотнув, заговорила Ариэль.
Император глянул на Разумовского, тот на Фирсова, а Фирсов сделал себе заметку в блокнотик.
— Так вот, — продолжил Его Величество. — Одной лишь религиозной придурью всё это не объяснить. Я лично встречался с Императором Ацтекской Империи, а также веду с ним переписку по ряду вопросов, и не могу назвать его глупым человеком. Скорее даже наоборот. Это очень хитрый, расчётливый и дальновидный человек. Сливать свои лучшие кадры по воле жречества он точно не станет.
— А зачем же тогда? — спросил я.
— Без понятия. И ацтек даже в личной переписке ничего не объясняет. Я думал, у тебя есть что добавить. Особенно теперь, когда мы говорим прямо и делимся всей информацией, — Император усмехнулся. — Поразмышляй вслух, Артём, а я послушаю.
Так…
Так-так-так…
Значит, нашу «осторожность» при первой беседе, а проще сказать, дозирование информации, заметили, но отчитывать за это не сочли нужным.
Ну и хорошо. Значит, не так уж сильно мы в операцию влезли, и скорее даже полезны.
Хочешь, чтобы я поразмышлял вслух? Это я могу. «Лишь бы не выйти в ходе следствия на самого себя», — как говорят в органах. Снимать все фильтры я не собираюсь, но раз уж мы так мило беседуем, то я могу рассказать побольше.
— Я тоже не знаю, зачем они это делают, — честно ответил я. — Но насколько мне видится ситуация, эти жертвоприношения поставлены на конвейер. Одарённых убивают массово. И поскольку собственных им стало не хватать, они наладили добычу, если так можно выразиться, одарённых из других миров. Не удивлюсь, если речь идёт не только об инфернах.
— Вот как? — задумался Император. — Почему ты так решил?
— Имел интересную беседу с верховным жрецом.
— Дай угадаю, — улыбнулся Император. — Ваша беседа проходила как раз перед тем, как жрец внезапно принёс себя в жертву?
— Именно, Ваше Величество. И кстати, он действительно принёс себя в жертву сам. Я не помогал, хоть и очень хотелось.
— Слышь чего говорит, Фирсов? — хохотнул Его Величество. — А ты говорил: «не имеет отношения». Хреново работаете! Так. Ну и о чём же вы побеседовали?
— Жрец упомянул артефакт, который открывает проход в мир инфернов.
Величество неподдельно удивился, а Фирсов задумчиво глянул на меня и принялся стенографировать в блокнотик всё подряд.
— Он назвал этот артефакт «божественным» и очень сокрушался о его потере, — добавил я.
— К этому ты тоже руку приложил? — прищурился Дмитрий Михайлович.
— Случайно, — сознался я. — Тут нужно объяснить… Вы что-то знаете о заначках мсье Лагранжа, бывшего начальника базы егерей?
— Мы что-то знаем? — спросил Император у Фирсова.
— Знаем, Ваше Величество, — кивнул тот. — Но как это относится к делу — не понимаем.
— Этот человек работал вместе с ацтекским жречеством, — начал я объяснять, — и специально держал открытым один определённый разлом, в котором и ловил одарённых инфернов. Внутри этого разлома находился один из этих «божественных» артефактов.
— Та-а-а-ак…
Я уже хотел сказать, что закрыл этот разлом… но Фирсов… кто знает, насколько хорошо он чувствует ложь?
— Чипахуа был очень огорчён, когда я ему сказал, что разлом закрылся, — перефразировал я. — Он на полном серьёзе утверждал, что артефакт этот изготовил лично их бог-солнце. А инфернов они считают демонами, потому и приносят в жертву.